Путь тьмы 2 (СИ)

А значит, благодарных союзничков можно пока отбросить, как несущественный фактор. Важно другое…
— У Инуче… есть право отдавать команды рыцарям смерти?
— Да, — в голосе Кштиритиона послышалась обида, — даже у меня нет, а он, оказывается, особым соизволением владыки подобной привилегией наделен.
«Владыка предвидел нечто подобное», — без особого удивления подумал Китарион, — «предвидел и подготовился, чтобы рыцари смерти не остались без командира в случае гибели всех высших офицеров армии».
Да, рыцари смерти являли собой пример высшей нежити, обладавшей разумом и способной к членораздельной речи, все так. Вот только свобода воли у них отсутствовала, а потому, в случае гибели всех офицеров, имевших право отдавать приказы, эти сильнейшие существа превращались в бесполезных кукол, способных выполнять лишь ограниченное количество команд, вложенных в них некромантом.
— Кто-то постарался сделать так, чтобы столичные отряды задержались на востоке как можно дольше, — прошептал он.
— Ага, — хмуро кивнул Кштиритион.
— Получилось ли связаться с владыкой? У наместника должен был быть один из трофейных тириомалей.
— Он был. Жаль только, что наместника нашли в собственных покоях с перерезанным горлом, а его тириомаль куда-то пропал. Кстати, помимо наместника и офицеров погибли два десятка купцов и дворян.
Китарион грязно выругался.
— Вот и я того же мнения обо всем происходящем.
— И что, как ты думаешь, происходит?
Некромант нахмурился, став даже мрачнее, чем обычно.
— Из Черной Цитадели идут странные слухи. Вроде бы, на владыку совершено еще одно покушение. Говорят, тот заперся в своих покоях и ничего не предпринимает. Столица бурлит, а патрули усилены новоприбывшими легионами маршала Иритиона. Но это все — сведения недельной давности. Что там творится сейчас, не знает, наверное, никто, кроме непосредственных участников. Понимаешь?
Китарион понимал, именно поэтому он, превозмогая слабость, сел на кровати и потребовал:
— Пусть мне принесут одежду. Сегодня же мы отправляемся на запад.
Кштиритион лишь скептически ухмыльнулся.
— Вот уж не думаю. Никуда ты отсюда не выйдешь.
— Тогда бери оставшихся воинов и иди сам!
Некромант посмотрел на него, как на умалишенного.
— Ты серьезно думаешь, что мы успеем? Пешком?
Кольценосец заскрипел зубами в бессильной ярости.
— Тогда что ты предлагаешь?
— А ты еще не понял? Отдыхать, набираться сил, и ждать вестей о триумфе владыки. Это все, что нам остается.
  
Глава 25
 
Где-то, когда-то
Шахрион со стоном открыл глаза и огляделся. Темно, хоть глаз выколи. Где-то позади мерно капает вода.
Кап-кап-кап…
Тихо, умиротворяюще…
«Так, стоп»! — император резко сел и с удивлением коснулся головы. Та не болела.
Совсем.
Шахрион сглотнул и попытался вызвать огонек, и, о чудо, сила с легкостью отозвалась, затопив помещение неярким теплым светом.
Теперь получилось оглядеться, хотя, говоря начистоту, смотреть было особо и не на что: небольшая комната с саркофагом в центре и каменной дверью, прорубленной в стене.
Император сперва решил проверить дверь: потыкал ее, пнул, попытался дотянуться магией — безрезультатно. Как он и предполагал, та не поддавалась, а когда ее коснулись чары, на камнях проступили древние магические символы, которые в Империи Тьмы не использовали, наверное, лет пятьсот.
— Понятно, — проворчал он, в очередной раз поразившись легкости, затопившей сознание. Легкости, от которой хотелось петь и плясать.
«Только ощутив невыносимое страдание можно понять всю радость простых вещей», — подумал император. — «Интересно, а где Тень»?
Спутницы, которая — Шахрион был уверен — перед самым попаданием сюда взяла его тело под полный и окончательный контроль, ну, или оказалась в каком-то мгновении от этого. Он ощущал ее присутствия, будто находился в одном из видений. Правда, в последнее время даже там не удавалось скрыться от непрерывной головной боли.
 
«Ладно, неважно, перейдем к главному».
Император подошел к саркофагу.
Обычный гроб, без украшений, барельефов или надписей. Просто грубо обтесанный камень и тяжелая крышка сверху. Ничего больше.
Шахрион склонился над гробом и попытался сдвинуть крышку при помощи магии. Безрезультатно.
Вздохнув, император упер руки в шероховатую плиту и, напрягшись, толкнул от себя.
С душераздирающим скрипом та подалась и Черный Властелин, ободренный этим успехом, повторил свое усилие. Затем — еще раз и еще. Каждый раз крышка чуть-чуть сдвигалась назад, и каждый раз черная щель, мрак которой не разгонял даже свет магического фонаря, становилась все шире и шире.
Наконец, император поднатужился в последний раз, и, резко надавив на крышку, победил ту. С грохотом каменная плита рухнула на пол пещеры, и Шахрион узрел содержимое каменной могилы: труп высокого человека, облаченного в до боли знакомые черные доспехи. Под головой его лежал, ничуть не истлевший за века, черный плащ, кисти рук, держали рукоять длинного меча, самого красивого, что только Шахрион видел в своей жизни. Ни единого пятнышка ржавчины не было видно на превосходном лезвии шириной в половину ладони, ни следа дефекта или щербинки на режущей кромке, которая выглядела так, будто в состоянии справиться даже с камнем.
Само совершенство.
Непроизвольно Шахрион протянул руку к мечу, пытаясь разжать мумифицированные пальцы мертвеца, и в этот самый миг холодная, точно снег зимой рука, ухватила его за кисть, а труп открыл глаза, полыхающие безудержным алым светом.
Приветствую, император.
Голос, раздавшийся в его голове, был очень хорошо знаком Черному Властелину. Слишком хорошо.
— Приветствую, владыка, — прошептал он. — Не мог бы ты отпустить мою руку?
Конечно, прости. Но впредь, пожалуйста, не хватай то, что принадлежит мне.
— Ты мертв, а покойники не властны над вещами.
Внутри головы послышался смех.
Мертв? Ну что ж, можно сказать и так. Но, тем не менее, я живее всех живых.
Холодные пальцы разжались и Шахрион смог отдернуть руку, а мертвец сел, положив меч на дно саркофага, огляделся и, видимо, оставшись довольным увиденным, оперся на каменные стенки, после чего — поднялся во весь свой немаленький рост и выбрался из гроба.
Несколько мгновений они — Черный Властелин и его далекий предок — смотрели друг на друга, после чего Шахрион Первый клацнул зубами.
Рад, что могу лицезреть тебя во плоти. Прошлый император не сумел добраться до гробницы.
— Безумец?
Он самый.
Повисло тягостное молчание, которое, наконец, прервал император.
— Владыка, пожалуйста, скажи, у меня есть шанс вытащить эту тварь из головы?
Шанс — есть. Не очень большой, но все же. Но для этого тебе придется убить бога. Последнего из оставшихся в живых.
Челюсть Шахриона медленно начала опускаться.
— Не хочешь же ты сказать, что Тень — это Мать Тишины? — прошептал он, ощущая, как ноги становятся ватными.
Как же сильно она ослабила твой разум… Не понять столь очевидной вещи можно лишь находясь под влиянием очень мощных чар.
Черный Властелин сглотнул.
— Расскажи мне все, молю, — попросил он.
Мертвец кивнул и подошел к стене, положив на ту ладонь. Открылась потайная дверь, ведущая в длинный тоннель.
Идем, — произнес он, первым ступая внутрь.
Шахрион, не тратя ни секунды, последовал за своим предком.
Некоторое время они двигались в полной темноте, затем вдалеке забрезжил слабый, едва различимый свет. С каждым шагом тот все разгорался, наполняя собой тоннель без стен, пола и потолка. Еще несколько шагов… и они оказались посреди равнины из самого первого видения.
 
Вместо мертвеца рядом с ним стоял высокий статный мужчина средних лет, одетый в черные, как ночь доспехи. Его роскошный плащ разевался на несуществующем ветру, а гордое, будто бы высеченное из мрамора лицо, до боли походило на десятки изображений, увековечивших великого предка.