Путь тьмы 2 (СИ)

Неожиданно двери распахнулись и Шахрион, увидев вошедшего, а точнее — вошедшую, испытал самое настоящее облегчение. В зал вступила Тартионна, одетая в дорожное платье.
С какой целью жена взяла грифона — а иного способа быстро попасть на западную границу Империи не существовало — Шахрион не представлял, потому как буквально вчера общался с супругой посредством тириомаля, и та не сообщала о желании навестить мужа. А потому, ее появление могло означать лишь одно: произошло нечто из ряда вон выходящее, более важное даже, чем недавнее покушение.
Впрочем, Тартионна, что бы ни привело ее сюда, спасла окружающих от серьезных неприятностей. По какой-то неясной причине одного взгляда на супругу хватило Шахриону, чтобы вырвать бразды правления из бестелесных лап Тени и, задвинув на задворки сознания всю накопившуюся усталость, вскочить с почетного кресла во главе стола.
— Госпожа моя, — склонил он голову, как того требовали традиции.
— Владыка мой, — в тон ему отозвалась Тартионна, поклонившись.
— Что привело тебя на границу Империи?
— Нужда, — коротко бросила она и, обведя взглядом всех присутствующих, сказала, — я прошу простить меня, но владыка срочно нужен в Черной Цитадели.
Естественно, возражающих не нашлось. Лично Шахриону казалось, что обитатели города и сами горели желанием сбагрить императора подобру-поздорову, причем, как можно быстрее. Складывалось ощущение, что в последнее время он начал одним своим видом внушать людям страх.
Впрочем, нашелся смельчак, задавший терзавший любопытство всех собравшихся вопрос:
— Госпожа, в чем причина подобной спешки?
Шахрион думал, что Тартионна не ответит, но так, как ни странно, и не думала ничего скрывать. Первая помощница вперила в говорившего свои пронзительные голубые глаза и, четко разделяя слова, ответила:
— Беда на востоке.
Второй день третьего месяца весны 4-го года со дня Реставрации (по имперскому летоисчислению), ночь.
Малый Совет собрался через каких-то полчаса после возвращения Шахриона и Тартионны.
Император даже не успел переодеться и обнять сына — государственные дела не терпели отлагательств.
Зря-зря, — тихонько хихикала Тень, появившаяся сразу после того, как Черный Властелин покинул Найрат, и изводившая его всю дорогу до столицы. — Свои последние деньки следует проводить с семьей. Хотя… учитывая, с какой скоростью ты сходишь с ума, возможно, мальчику действительно будет лучше находиться на расстоянии от тебя, о великий император.
Шахриона привычно тряхнуло от едва сдерживаемой ярости и привычно же он подавил свои чувства, но, видит Мать, контролировать эту клокочущую стихию с каждым разом становилось все труднее и труднее. Недалек тот день, когда он сорвется, и тогда окружающим придется действительно плохо.
— Докладывай, — резко бросил Черный Властелин, когда все члены Малого Совета, находившиеся сейчас в Черной Цитадели — Тартионна, Гартиан и Иритион — заняли свои места. Китарион все также возился с провинцией, Раст инспектировал очередную крепость, Тириксис — глава темных дварфов, обласканный императором несмотря на свои связи с эльфами — в принципе не любил подобные сборища, и император прощал ему нелюдимость, уж очень ценным приобретением оказался мастер.
Жена вкратце изложила суть проблемы еще в пути, но, как известно, самое важное кроется в деталях, и теперь Шахрион желал знать их все.
— Насколько нам удалось выяснить, — начала Тартионна, — около двух недель назад севернее оазиса Наршшисс, что в восточной части Лиосского халифата, состоялось генеральное сражение. Гайшшар, Бич Пустыни, сошелся в бою с твоим старым другом, — жена приподняла уголки губ в саркастической усмешке и Шахрион вернул ее, — Харшшааном Могучим, и наголову разбил его армию.
— Это ты говорила.
— Да, но не рассказывала, как подобное стало возможным.
— Внимательно слушаю.
— Как ты знаешь, лиоссцы не слишком любят ночной холод. Будучи хладнокровными, при свете луны они становятся вялыми, замедленными и не представляют особой угрозы.
 
— Это общеизвестно, — согласился Шахрион.
— А ты в курсе, что подобную проблему можно побороть, по крайней мере, отчасти?
— Теперь — да. Как именно?
Тартионна торжественно — будто идея принадлежала ей самой — усмехнулась и ответила:
— С помощью зимней одежды. Дай лиоссцу шерстяной плащ, отороченный мехом камзол, сапоги из волчьей шкуры, толстые штаны и медвежью шапку, и холод потеряет свою власть. Не до конца, конечно же, но достаточно для того, чтобы воины, ведомые уважаемым и беспощадным командиром, смогли маршировать ночь напролет. Или две ночи.
— А-а-а, — протянул Шахрион. — Дай угадаю: мой дорогой, ныне покойный, друг Харшшаан не предвидел ничего подобного, его старые разведчики доносили, что враги — в нескольких переходах от лагеря, а новые слегка задерживались, по каким-то вполне объективным причинам, такое ведь бывает… Так вот, будучи уверенным в безопасности, он расслабился и не подготовил лагерь в соответствии с правилами военной науки, а потому, когда враги атаковали… скажем, на самом рассвете, облачившись в плащи, его вялое ото сна воинство не смогло оказать достойного сопротивления и было разгромлено. Я ничего не путаю?
— Все именно так, как ты и сказал, муж мой, — последние слова Тартионна выделила, но Шахрион не понял, с чем именно это связано, — и это — далеко не самая большая проблема.
— Айшшир в осаде?
— Да.
— Что с наследником и его сестрой?
— Укрылись в городе. Пытаются организовать оборону.
— И как? — приподнял бровь император.
— С переменным успехом, — честно призналась Тартионна. — Впрочем, кое-что получается благодаря нашим… специалистам.
— Полагаю, у ящеров Бича Пустыни ощущается острая нехватка магов света, — усмехнулся император.
— О да, — Тартионна вернула мужу улыбку, как тот несколькими минутами ранее. — Но ты не хуже меня понимаешь, что пара магов и несколько сотен бойцов не решат проблему. Тем более, когда приходится противостоять Певцам песка.
— Ну, с ними наши некроманты, полагаю, не дерутся, иначе их бы уже вернули домой по кусочкам. К тому же, имперских магов отправляли туда с несколько иными целями, — согласился Шахрион со вздохом.
«Проклятье, как же не вовремя, как несвоевременно»!
А может, тогда стоит отправиться туда и УБИТЬ ВСЕХ ВООБЩЕ! — заорала ему на ухо Тень, злобно расхохотавшись и принявшись кружиться вокруг императора.
Шахрион до хруста сжал пальцы, стараясь не демонстрировать своего бешенства.
«О Мать, как же мне хочется кого-нибудь прикончить»! — подумал он, прикидывая, не получится ли размазать по стенке какого-нибудь преступника, осужденного к смертной казни.
Чужой крови хотелось просто невыносимо, и он тихо застонал, спрятав лицо в ладонях и надеясь, что эти его действия примут за обыкновенную усталость.
— Мой владыка, — подал голос Иритион, — я понимаю твои чувства, но нам нужно решение.
«Сбросить тебя с крепостной стены, вот отличное решение»! — яростно подумал император, поднимая голову и вперяя свой пылающий яростью взгляд в верного полководца.
Неожиданно он поймал на себе заинтересованный взгляд и, резко повернувшись, заглянул точнехонько в пылающие глазницы Гартиана. Верховный некромант смотрел на своего Властелина, точно на собаку, которая заразилась неизвестной болезнью и теперь бегает за добропорядочными горожанами, кусая то одного, то другого.
Лич как будто говорил: «я знаю, что с тобой не все в порядке, знаю».
«Ну молодец, знаешь, и радуйся тихонько»! — злобно подумал Шахрион, у которого чесались уже руки проверить, кто же сейчас сильнее в магическом плане: он, или древняя и злобная нежить.
 
Наваждение, как и всегда, схлынуло неожиданно и император едва не закричал от радости. Это можно было сравнить разве что с ощущениями тяжело отравившегося человека, которого только что вырвало, и который испытывает невероятное облегчение… Увы, как и в случае с отравлением, за одним приступом обязательно последует другой.