Путь тьмы 2 (СИ)
Глаза Мардаша блеснули.
— Что ж, я с удовольствием выслушаю вас. Быть может, скромных сил старика и хватит для того, чтобы помочь владыке могучей Радении.
Девятый день второго месяца лета 41-го года со дня окончания Последней Войны, рассвет.Гашиэн Третий Лиритиэль вместе со свитой отбывал из замка северян, везя в запечатанном ларе бумаги, стоимость которых было сложно измерить деньгами.
Хотя нет, пожалуй, все-таки можно: двести тысяч золотых аблисских марок сейчас и еще два миллиона в течении месяца. Огромные, баснословные, невероятные деньги, за которые пришлось буквально продать душу проклятому ублюдку. Беспошлинная торговля — еще ладно — но хитрый лис весьма точно оценил дальнейшие планы Гашиэна, считавшего, что как только дела пойдут в гору, северных купцов можно будет немного пощипать за тугую мошну, а потом еще и заставил отказаться от планов взять под контроль владения благороднейшего Машта Растейского. Да, конечно, никто не подписывал никаких бумаг, но оно и не требовалось. Чтобы получить столь необходимые два миллиона, придется ждать месяц. Время понадобится и на то, чтобы старик выполнил особую просьбу — просьбу!!! — венценосца Радении. Да, всего лишь какой-то жалкий месяц…
«Да вот только уже на следующей неделе дочка благороднейшего будет помолвлена с аблисским щенком»! — с подумал Гашиэн. — «И я отойду в сторонку, потому как выбора нет»!
Гашиэн сжал кулаки, с трудом подавляя неукротимую ярость. Венценосца трясло от плохо контролируемого гнева, желваки ходили вверх и вниз, широкие ноздри раздувались, а в глазах полыхало неугасимое пламя ненависти.
«Ничего, и с тобой поквитаюсь, дай только срок», — пообещал он северному соседу.
Проклятый торгаш воспользоваться плачевным состоянием Радении и выбил себе столько, что впору задуматься: а нужно ли вообще воевать, если без единого удара мечом можно получить все то, что берется честной сталью.
«Проклятые крючкотворы, чернильные выродки, твари, сидящие на своих сундуках», — злобствовал венценосец, — «трижды трахнутый Матерью в задницу Властелин»!
Последняя мысль была внезапной и явно не имела никакого отношения к Мардашу Девятому Тараниэлю, однако последние годы личность ненавистного Шахриона занимала такую долю всех мыслей венценосца, на какую не могла претендовать и самая искусная и прекрасная возлюбленная.
Повелителя некромантов, заставившего страну буквально восстать из могилы, Гашиэн ненавидел люто и самозабвенно. И часа не проходило, чтобы он разок или два не обратился к своему главному врагу и не пообещал ему какую-нибудь жуткую кару.
«Ничего, я тебе все припомню», — вновь подумал он о Мардаше, после чего уточнил, — «но сперва — разделаемся с Шахрионом. Теперь у меня есть все, что нужно для этого. Да… Все»…
Венценосец блаженно зажмурился, смакуя будущий триумф.
О как же он будет наслаждаться, как станет смеяться, когда с проклятым чароплетом и его выродком будет покончено! Какой счастливый день это будет…
«А потом я разберусь с Исиринатией, ну а когда эта паскуда Ритон подохнет, мы взглянем на север», — усмехнулся он. — «А почему нет»?
Он, совершенно успокоившись, втянул носом воздух открыл глаза. Там, где еще секунду назад никого не было, восседала фигура, закутанная в темное.
Веселое настроение венценосца улетучилось, точно по мановению волшебной палочки.
— Ты от Найлиэны? — буркнул он.
Фигура кивнула.
— Покажи лицо, — потребовал Гашиэн.
Повисла пауза и на миг венценосцу показалось, что его нежданный попутчик откажется выполнить приказ, но нет, тонкие пальцы коснулись темного шелка и на венценосца воззрился эльф. Точнее, эльфийка. Красивая, как и все звездорожденные, с тонкими изящными чертами лица, и… кошмарными ожогами на подбородке и шее.
Даже Гашиэн, повидавший за долгую жизнь всякое, лишь с очень большим трудом сдержал возглас ужаса. Впрочем, его глаза не обманули собеседницу — эльфийка прочла в них все мысли венценосца и резко натянула шарф по самые глаза.
— Прости, — искренне извинился венценосец. — Черный огонь лича?
Собеседница кивнула.
— Ясно. Ладно, не будем тратить время. Ты принесла послание своей госпожи?
Еще один кивок.
«Немая, что ли»? — подумал венценосец и, точно угадав эти его мысли, пальцы эльфийки быстро задвигались.
Гашиэн не был самым умным и знающим человеком, но язык жестов ему в свое время все-таки пришлось выучить, причем для решения чисто прикладных задач — общаться с бойцами, когда нужна тишина. Правда, давненько он не пользовался этим языком, а потому понимал не все, но суть уловил.
Эльфийка жестами сообщила ему следующее:
У меня письмо. В нем — советы. Прибегать к ним или нет — ваше дело.
Гашиэн фыркнул.
«Ой спасибо, разрешила, подстилка остроухая», — подумал он, вспоминая, как эльфийка пыталась затянуть его в союз с этим высокомерным мальчишкой Ритоном.
Гашиэн отказался, и тогда за первым предложением последовало уже второе — взаимодействовать непосредственно с ней и остатками народа звездорожденных, желавших проклятому некроманту смерти даже сильнее, чем он сам. Это венценосца устраивало, и правитель Радении условился время от времени обмениваться сведениями, которые могли бы помочь пусть и не союзнику, но товарищу по несчастью, в славном деле борьбы против возрожденной Империи. При этом он наотрез отказался общаться по тириомалю — венценосец перестал доверять проклятому магическому шару давным-давно и спрятал его в недрах своей сокровищницы. Возможно, в нем говорила паранойя, но после этого Гашиэну стало спокойней на душе.
— Хорошо, давай письмо, дальше я сам разберусь, — буркнул он, вытягивая руку.
Эльфийка склонилась в поклоне и передала небольшой цилиндр, запечатанный сургучом.
— Отлично. А это — твоей хозяйке, — порывшись во внутреннем кармане, Гашиэн протянул эльфийке свое послание — точно такой же цилиндр, запечатанный его личной печатью.
«А также — магией трех академиков», — подумал венценосец.
Эльфийка приняла послание и вновь поклонилась.
— Жди, — распорядился венценосец и склонился над цилиндром. Он коснулся большим пальцем герба Элиренатии и воск, моментально потеплевший, мелкой крошкой осыпался на пол кареты.
Неяркие рассветные лучи уже давали достаточно света для того, чтобы читать, а потому Гашиэн Третий спокойно изучил послание.
Ваше величество, выражаю вам свою искреннюю признательность и желаю долгих лет жизни и славного правления. Довожу до вашего сведения, что известное нам обоим лицо начало действовать, пригласив на собрание — пока что первое, но далеко не последнее — некоторых наделенных властью лиц как из Исиринатии, так и соседних держав, включая даже Империю.
На момент, когда мое послание дойдет до вас, встреча уже состоится и я надеюсь, что нам получится прийти к какому-нибудь соглашению, вслед за которым последует уже серьезная работа по решению нашей общей проблемы.
Я все еще тщу себя надеждой увидеть Вас, либо Вашего представителя на следующем собрании, но даже если этого и не произойдет, успокаиваюсь от мысли о том, что мы все делаем общее дело.
Вне зависимости от того, окажетесь ли вы участником нашего следующего собрания, или нет, заклинаю ваше величество поторопиться с выполнением ваших планов — время, увы, не на нашей стороне. Если в этом году мы не сможем достичь успеха, боюсь, будет поздно.
Желаю здоровья и молюсь за успех.
Брови Гашиэна взлетели вверх и он, задумавшись, нахмурился.
Получалось даже лучше, чем планировалось первоначально.
— Что ж, можешь передать, что я тоже начал действовать, — проговорил он. — Детали вам знать ни к чему, но, полагаю, первые результаты мы будут уже в ближайшие дни. Даже если не получится полностью избавиться от… проблемы, мы получим ценные сведения. Пусть твоя госпожа внимательно наблюдает за происходящим в Империи. Все ясно?