Арии (СИ)

Мы с Игорем одновременно кивнули, соглашаясь со Стариком.
— Все. Мальцы, да поможет нам Грань! Вперед!
После этих слов Старик направился в левую сторону деревни, а мы поползли к правой стороне. Крики и шум мы услышали, подползая к порушенному забору. Зачистка шла уже в центре и тут на окраине не осталось никого из живых. Подобравшись к первому дому, увидели перевернутую телегу, разбросанные мешки и трупы сельчан.
— Милорд, для меня так все это дико, — склонившись к моему уху, произнес Игорь, — не ожидал такого насилия тут.
Подняв голову и посмотрев на Игоря, а сквозь маску видны были только глаза, я уловил в них тревогу. Хлопнув его по плечу, сказал:
— Давай воздадим им по заслугам. Работаем, я заманиваю, ты валишь!
Пробравшись на улочку, подхватил один из трупов, закинул его за спину и так побежал к дому, где спрятался Игорь. Мне в спину тут же прилетела стрела, от смерти спас труп, что я нес. Ввалившись в дом, стал ждать продолжения. Игорь замер с одной стороны от входа, подняв клевец над головой.
— Он сюда упал. Я не промахнулся, — послышались голоса с улицы, затем дверь распахнулась и в дом ворвались двое в стальных доспехах.
— А-Хак! — Игорь с криком опустил свой молоток первому вошедшему на голову, размозжив ее в кровавые брызги. Второй проворно повернулся в сторону Игоря и попытался напасть, но моя глефа пробила нагрудник насквозь, выйдя из груди. Он даже не понял, что произошло, жизнь покинула его быстро.
— Начало положено, — я опять направился на улицу за новыми жертвами, — жди тут. И оттащи их от входа.
Такой трюк мы провернули раза три. Основное действие происходило в центре, и тут, на окраинах деревни, остались лишь патрули, обходящие периметр. Убив первых, мы пробирались все дальше и дальше от нашего дома, в котором устроили засаду. Туда-то еще полбеды было, а вот с трупом на плечах обратно, да еще и под обстрелом, это давило на нервы. Так как по книгам и всяким фильмам я помнил, что эльфы были прекрасными стрелками из лука и непревзойденными мастерами меча, это нервировало еще больше. Но вот на деле все обстояло не так радужно. Стреляли они, конечно, неплохо, в труп у меня на плечах попадали, а вот на мечах я бы с ними поспорил. Когда в ближайшем обозримом пространстве кончились эльфы, мы решили перебраться поближе к центру, и чтоб старое место не обнаружили случайно, я поджёг дом. Все равно тут уже никого нет в живых, мы пришли мстить, а не спасать. Я опрокинул масляный светильник на стопку эльфийских трупов и бросил зажжённую свечу. Пламя быстро стало пожирать следы нашего пребывания, а потом принялось и за сам дом. Мы с Игорем короткими перебежками пробрались в большой дом с высоким забором. Во дворе была та же картина: поваленная телега и тела хозяев дома, только с маленьким добавлением. Тут лежала вся хозяйская семья: двое малышей были обезглавлены и, раскинув сторону ручки, лежали в темной луже около ворот.
— Выблядки гнилых болот, — я впервые услышал, как Игорь ругается, и остановился на мгновенье, — грязные пожиратели червей и лягушек. Им не жить!
На моих глазах поставленный морок Старика стекал по доспехам гнома. Он как будто стал выше и шире в плечах, а его глаза загорелись холодным огнем.
— Игорь, спокойней. Это просто игра… — попытался я успокоить, но гном не дал мне договорить.
— Смерд, ты с кем сейчас говоришь? Перед тобой стоит Бородур, сын великого отца, прародителя Денбора. Мой старший брат Громур бился с ними в Высоких горах. Уже тогда они пытались извести мой народ. Теперь они изводят твой, — при этих словах Бородур указал молотом на тела детей.
— Идем и совершим над ними правосудие. Да помогут нам боги и да услышит нас отец. Денбор, за тебя! Барук казад. Казад ай мену! — прорычал Бородур и поднял молот к небесам, в него ударила молния, при этом он весь засветился и глаза полыхнули огнем.
Мы больше не прятались. Бородур, прикрыв себя щитом, двигался посередине улицы. А я прикрывал ему спину. Так мы прошли несколько улочек и вышли на одну из центральных, там собрался небольшой отряд ушастых. Двое бойцов вытаскивали из дома кричащую женщину, остальные смотрели на это веселье, улыбаясь. Бородур, не останавливаясь ни на секунду, вломился в неровный строй бойцов, и тут же в разные стороны полетели эльфы сломанными куклами. Бросив еще живую женщину, бойцы кинулись на меня. Глефа запела заупокойную песню у меня в руках, делая оборот за оборотом, и на песок начали падать головы неудачников. Вы когда-нибудь сражались бок о бок с богом? Когда каждый удар нес смерть, оторванные конечности, раздавленные черепа и летящая кровь поверженных жжёт тебе кожу. А рядом с тобой бог наносит очередной удар и все повторяется снова. Только радость и азарт наполняют тебя, только праведный гнев проливается на преступивших черту, «смерть» — поет моя глефа, «смерть» — рыком раздается удар молота бога. Я не знал усталости и страха, это было какое-то счастье, биться вот так, в одном строю с богом. Но вот противники кончились и с меня спала пелена радости и азарта. Сразу захотелось пить, я облизнул пересохшие губы и стал искать хоть что-то из чего можно было попить.
 
— Глотни, смерд. Бой еще не окончен, — Бородур протянул мне флягу, и я, не удержавшись, сделал большой глоток. В моей голове словно взорвался салют, а земля несколько раз качнулась под ногами.
— Э! Один глоток, человек. Если много, то смерть, — Бородур выхватил у меня флягу. А мне стало хорошо внутри, и мир вокруг стал краше, и ярче стали краски. А звуки громыхнули прямо надо мной. Я мотнул головой, гоня наваждение, и увидел сообщение. Конвертик дергался у меня в углу экрана. Открыв, прочитал последние: «Вас угостил Бородур божественным элем. Предупреждаем, что большое количество может привести к внутреннему изменению персонажа и может повлечь за собой изменения вашего поведения. Данный напиток рассчитан только на богов и не игровых персонажей. Осторожно, вы делаете большой глоток, нарушена синхронизация персонажа. Синхронизация персонажа — восемьдесят пять процентов. Синхронизация с оружием — девяносто процентов. На вас наложено повышение характеристик на десять единиц, сроком на один час. На вас…»
Дальше я читать не стал, так как Бородур, спрятав флягу, снова двинулся дальше по улице, и я поспешил встать у него за спиной. Следующая улочка показала, что ушастые тоже что-то могут. Нас встретил заградительный отряд и дождь из стрел. Бородур поднял щит, прикрывая нас обоих, но с шага не сбился. Сколько тут собралось бойцов противника, не смог определить, так как они прятались за поваленными телегами и на крышах домов. В какой-то момент Бородур вспыхнул яркой звездой, и мы переместились за баррикады. Бой начался сразу. Пришлось немного отступить от гнома, мне не хватало места для замаха, а колющие удары не приносили должного эффекта. По мне снова прошла волна радости и азарта и снова радость от поединка и смерти противников. Мышцы гудели, глефа пела, и смерть вокруг нас собирала обильный урожай. Мы были карающей дланью, рык гнома повергал в ужас нападающих, на короткое время выводя их из боя. Я не пропускал такие моменты и рубил, и рубил. Когда все закончилось, голова моя раскалывалась от боли, во рту снова все пересохло.
— Только чуть-чуть, — фляга Бородура опять вернула меня к жизни, — дальше идем.
В этот раз мы вышли к центральной площади, и тут собрались все, кто остался цел. Нас встретили строй воинов и тот парень, на белом коне. Он что-то кричал и размахивал мечом, но слов его я не мог разобрать. Потом бойцы, сомкнув щиты, двинулись на нас.
— Последний бой, человек. Они его не запомнят.
— Почему? — мне вдруг стало интересно.
— Потому что сдохнут… Ха-ха-ха, — прокричал Бородур и стальным ядром вломился в строй противника. В этот момент земля содрогнулась и вокруг нас заклубился туман. Окутав нас пеленой, бойцы противника потеряли нас из виду.
— Серый странник с нами! Да здравствует Грань! Камень им в печень, — крик Бородура раздался совсем рядом. Ориентируясь на стоны и крики, я кинулся на помощь. Теперь пение моей глефы было низким и протяжным, словно живой организм, она пела последнюю песню тому, кто вставал на моем пути. Это уже был не бой — гном крушил все на своем пути, я, прикрывая спину ему, рубил направо и налево. Но вот радости сейчас уже не испытывал, на меня снизошло спокойствие. Мне просто было спокойно, и я точно знал, куда бить и как.