Арии (СИ)

— Эй, доходяга, заработать хошь? — услышал я хрипловатый голос. — Руки, ноги целы?
— Да, господин, — тут же отозвался я, изображая на лице собачью преданность.
— Мгм, хгм, — прочистил горло возничий, — не господин я. Ты это, мешки таскать можешь, али хворый?
— Могу, могу, — закивал я головой. — Я, хозяин, все могу: и носить, и возить, и копать, если надо. За пятак все могу, — продолжал я кивать, как китайский болванчик.
Мужик подозвал меня взмахом руки.
— Садись позади телеги, поедем, посмотрим, что и как можешь.
Меня просить дважды не надо. Быстро забрался в телегу позади мешков, и телега тронулась вглубь торгового квартала. Вот он — мой проездной билет! Теперь уже не остановят.
Проезжая пост стражников, я немного напрягся, но потом увидел сообщение от системы: «Вы проезжаете в торговый квартал в качестве рабочей силы. Проход ограничен по времени выполнением работы. По окончании работы стража выпроводит вас обратно. Желаем приятной игры».
После прочитанного сообщения мысли закрутились. Мне нужно сделать так, чтоб работа не кончалась. Или бы меня взяли в работники. Ладно, доберемся до места и там посмотрим, как говаривал один Бонапарт: «Война план покажет».
Первую часть я выполнил — попал в торговый квартал, о второй части задания будем думать на месте. Телега катила по улице в сторону больших сараев или хлевов.
Доехав до одного такого здания, собранного из толстенных бревен с большущими воротами, телега остановилась.
Маленькие оконца, высокая крыша, покрытая соломой.
— Усе, докатили. Слазий, — проговорив это, мужик направился к воротам. Створки заскрипели и разошлись в разные стороны, открыв нутро склада.
«Да тут есть, где жить и прятаться», — подумал я, глядя вглубь этого бревенчатого чудовища. Поправив хламиду и затянув потуже веревку, служившую мне вместо пояса, потрусил за мужиком.
— Чё делать? — скороговоркой пропел я.
— Так, мешки с телеги нужно сгрузить. Место, куды таскать, вона там, пойдем. Справишься быстро, накину за скорость.
Мы прошли вглубь склада.
— Сюды ложь, да рядком. Приду, проверю.
Я кивнул в ответ и направился к телеге. Перса я создавал, как война, сила была, так что ношение здоровенных мешков особо не удручало. Пока носил, думал, как остаться тут на постоянку, чтоб мужик меня взял в работники. Мне этот склад очень понравился: стоит в глубине торгового квартала, стража тут появляется редко, место тихое. Справился быстро. Когда вернулся мужик, уже успел отдохнуть, да и система подкинула единичку к силе, что тоже радовало.
— Вот ты скорый… — хмыкнул мужик, поглядывая на меня из-под густых бровей. — Смотрю, быстро и ловко управился. И сложил аккурат. Молодец! Заработал прибавку.
— Дак этоть, мы привычные к такой работе. Ежели за это ищо и платят, так и в радость! — я стоял и улыбался. — Может, ищо чаго есть? Мы могем.
Я напрашивался на любую работу и, видя сомнения мужика, уже приготовился к долгим уговорам. В реальной жизни так себя ни разу не вел, даже когда работу искал, а тут, как соловей, запел.
— Мы, хозяин, много чего могем, и таскать, и пилить, и за лошадьми прибрать. На всякую работу согласны.
— Гляжу, покладистый ты, и на лицо не дурак. Хватай метлу и прибери двор. Там посмотрим.
Я рванул за метлой и принялся, как заведенный, мести улицу. Шибко не разгоняясь, чтоб пыль высоко не поднимать. Работал на совесть, сбегал к колодцу, благо, приметил, пока ехали, где он, принес воды, смочил метлу. Дело пошло. Мужик за всем этим приглядывал и посмеивался в густые усы.
— Смекалистый и хваткий. Мне нужон такой помощник на складе, — проговорил мужик. — Готов тебя взять в работники. Тебя как звать, работничек?
— Меня, так эдоть Трувором, папенька с маменькой назвали.
Система тут же мне сообщила, что я взял себе псевдоним: сохранить его или нет. Я нажал «Да».
— Трувор, говоришь, и на вид ты ладный, а ведешь себя, как простак. Как понимать? –
— Дык, в том годе война была с герцогом Дейским, я в ополчение и записался, — врал я, сходу придумывая себе более-менее легенду. Пел, как ручей журчит. — А тамыча у герцога колдуны, страшенные были, мы при первой атаке под колдунство и попали. Серым маревом нас накрыло, кто выжил, тот таким и стался, дурочками сделалися. Меня энтоть отпускает кода, могу здраво говорить. А кода накрывает, то простак-дураком хожу.
 
— Да, дела… — медленно проговорил мужик. — А почто в город подался? Остался бы дома.
— Дак нету. Дома. Битву-то мы проиграли, герцог деревню пожёг, родных повесили, отца на кол посадили. Вот и пришлось в город подаваться, работу искать или милостыню просить. Живу на улице, перебиваюсь, чем Бог пошлет. Возьмите меня в работники, я все могу, — продолжал я жалобить мужика.
— Пьешь? — строго спросил мужик.
— Неа, никода в рот не брал. Не по мне это.
— Ну, по бабам ты не ходок, пить не пьешь, знакомцев нету. Хороший набор для работника, — размышлял мужик вслух. — Что ж, можно и взять, но смотри: если что пропадет, на каторгу сразу отправлю и глаз не дернется. Жить тут будешь, при складе, угол выделю и кормить буду. Десять медяков в неделю платить буду. Меня Хватом зови, я приказчик при господине, ведаю торговлей с его деревень. Так что с утра телеги нужно загрузить товаром, а вечером, после торговли, разгрузить, и покуда меня нету, чистоту навести в конюшне, прибраться, воды натаскать и остального по мелочи наберется.
Я кивал головой, соглашаясь на все, не веря тому, что так быстро смог найти работу и ночлег. После слов Хвата система сообщила мне, что взят в работники, и мой социальный статус повышен на единицу, и если буду честно работать, то смогу повысить свой статус. Осталось только встретиться со Стариком для завершения части квеста. Придется ходить на ту улочку и ждать его там.
После Хватовского инструктажа обустроил себе лежак на мешковине в свободном углу амбара и нажал «Выход из игры».
Реальность встретила меня в виде Лехи, который сидел на диване и ждал моего возвращения в реальный мир.
— Ромыч, чё так долго? Уже все бутеры кончились, — Лекс с видом голодного динозавра взирал на то, как я переодевался.
С момента внезапного вселения этого терминатора в мой дом прошло два дня. Пока Наталья была у нас, всё было в норме. Она успевала погасить вселенский голод этого монстра, готовя на кухне с утра до вечера. Но, как говорят, хорошее когда-то заканчивается, и пора выходных прошла, она уехала в город, а я остался один на один с этим троглодитом. Вот к этому жизнь меня не готовила: Лекс сам не готовил, а вот ел за семерых.
— Леха, ну потерпи. Не смотри на меня голодным взглядом. Не съедобный я. Ща, пельмешек сварим, — я примирительно поднял руки и направился на кухню.
— Я с тобой!
Док говорил Натальи, что со временем, когда пройдет этап восстановления, его аппетит должен вернуться в норму. И уже столько ему будет не нужно, но, когда это настанет, сказать пока не мог.
Я поставил кастрюлю на плиту, посолил воду и кинут лавровый лист. Леха устроился за столом и стал жевать печеньки из вазы, стоявшей на столе. Наступил момент тишины и покоя, пока Лекс занят печеньем, можно перевести дух и спокойно подумать. «Тогда после его погружения в капсулу он назвал меня Михаэлем, такое странное имя. И ещё то, что я сильно на него похож. Наталья тогда не дала мне возможности расспросить про это» — я мерно помешивал воду в кастрюльке и ждал, когда она закипит. «Что будет сегодня после следующего сеанса? Надеюсь, он будет помягче и не станет бросать меня об стены…»
Мои мысли прервал звонок в прихожей.
— Ну чё за… — возмутился Лекс с набитым ртом.
— Сейчас узнаем. Ты сиди и следи за водой, а я пойду, открою. Сегодня мы гостей не ждали.
Я направился в прихожую, накинул спортивную кофту и вышел из дома. Открыв калитку, я увидел парня в помятой футболке со следами кетчупа или томатного сока, в помятых армейских штанах и сандалиях на босу ногу. Среднего роста, щуплый, кучерявые волосы, как у папуаса, и реденькая бородка, но больше всего удивило меня то, что в одной руке он держал надкусанную шаурму, а в другой — пакетик с детским фруктовым пюре. Он приложился к пакетику пюре и произнес: