Круги на воде (СИ)

— Затем, что вы мне как дети, Леннарт, — устало проговорил мистер Бёрк. — Непослушные, дурные, и всё-таки… Я за вас в ответе.
— А настоящие дети у вас есть? — чёрт знает зачем спросил его Ленни вполголоса, отводя в сторонку — подальше от всех этих любопытных взглядов и от робота, который всё ещё мог быть опасен.
— Очень надеюсь, что нет, — мрачно усмехнулся работодатель. — Я не настолько жесток. Видишь ли, друг мой, производя на свет ребёнка, ты одновременно выпускаешь в мир и его будущую смерть. С этим, думаю, непросто свыкнуться. Смотреть в доверчивые глаза младенца — и знать, точно знать с самого начала, на что ты его обрёк, что его ждёт в конце пути…
Ленни растерянно захлопал глазами. Так глубоко он не копал, конечно.
— Присмотри за Хароном, Леннарт, — работодатель с неожиданной силой сжал запястье Ленни. — Не отходи от него ни на шаг. Не спускай глаз ни на секунду. Мне не нравится, как на него влияет это место.
  *
Мей, покрутив верньер, без труда настроилась на несущую частоту Братства.
— Всё работает, — объявила она. — Только модель старая, и у тебя не получится говорить и слушать одновременно.
Это вообще мало у кого получается, подумала Эмили. А уж понимать услышанное…
— Вот этот рычажок — переключатель. Когда они закончат говорить или когда тебе надоест слушать их высокопарную трепотню, ты переводишь его из режима приёма в режим передачи и говоришь сама, — объяснила Мей вполголоса. — Не так и сложно.
Эмили кивнула. И склонилась над запылённым микрофоном:
— Цитадель, это пост «Гамильтон», Молл. Как слышите меня? Приём.
Мей показала ей большой палец.
— Рычажок, — напомнила она беззвучно.
Сквозь треск помех в динамиках донёсся женский голос, который показался Эмили испуганным. Ещё бы: кто-то вышел на связь из мёртвого бункера.
— Пост «Гамильтон», это Цитадель, рыцарь Вионна Стил. Слышу вас отлично. Назовитесь. Приём.
— Эмили Данфорд, — проговорила она — и подумала, что ей ещё никогда не было так противно произносить собственное имя. — Мне нужно поговорить с Высшим паладином Кросс. Приём.
— Мисс Данфорд? — в голосе радистки послышалось замешательство. — Для начала вам следует объяснить цель вашего выхода в эфир и назвать источник…
Эмили щёлкнула переключателем. Действительно, хорошая штука.
— Паладин Кросс, — повторила она. — Я буду говорить только с ней. Приём.
Через пару минут тревожной тишины из динамиков прозвучал знакомый усталый голос:
— Эмили? Это действительно ты?
— Это действительно я, — подтвердила она. — Я хочу обсудить с вами предстоящий штурм Подземелья. Этого никак нельзя избежать?
В число достоинств паладина Кросс, похоже, входило умение быстро ориентироваться в боевой обстановке. По крайней мере, тратить время на лишние вопросы она не стала.
— Лично я против суда Линча, — произнесла она медленно. — Но люди в ярости, и их можно понять. Алису все любили.
— А что если ваши люди получат виновного в её смерти не от гулей Подземелья, а из третьих рук? — спросила Эмили, немигающим взором глядя на логотип «Радиэйшен-Кинг» на корпусе рации. — Вы отведёте войска?
— Это блеф, — сказала паладин Кросс.
— Я задала вопрос.
— Ну, если вдруг — вдруг — такое произошло бы… Думаю, да, я смогла бы убедить людей уйти.
— Хорошо. Два условия, — жёстко сказала Эмили. — Первое: вы оставите в покое гулей Подземелья. Сейчас Анклав им безразличен, так не делайте его светом в окошке. Вы измените маршруты своих патрулей, чтобы вчерашние события не повторились. Вычеркнете Исторический музей и прилегающие территории с вашей карты Молла.
— Это будет непросто, Эмили, — женщина вздохнула. — Ладно. А второе условие?
— Харон.
— Нет, — твёрдо сказала Кросс. — То, что он натворил — ужасно. Мы его казним при первой возможности.
— Вы ничего ему не сделаете. Иначе — никакого соглашения, — Эмили сжала в руке микрофон. — Если Харон попадёт в руки солдат Братства, вы доставите его мне. Живым, не покалеченным. И я решу его судьбу. Не Лайонс, не Львиный Прайд — я. Он мой. И если я увижу, что всё так, как вы говорите, что он действительно сошёл с ума или продался Анклаву…
  
— То — что? Ты убьёшь его? — ровно спросила Кросс.
— Я сделаю то, что будет необходимо, — Эмили надеялась, что её голос прозвучал столь же ровно. — Итак, с вас отказ от штурма Подземелья и иммунитет для Харона. С меня — преступница, которую вы так хотите заполучить.
Паладин Кросс приняла решение не сразу.
— Допустим, я подумаю над этим, — проговорила она наконец. — Но пока что, милая, это беспредметный разговор.
— Девчонка по имени Наоми. Азиатка. Гулифицировалась совсем недавно, судя по всему: брови и ресницы на месте. Над левой бровью — серповидный шрам. Достаточно? — сухо спросила Эмили.
— Да, — выдохнула паладин Кросс. — Это она. Когда и где?
— У восточного выхода станции «Музей». Через… — Эмили зажмурилась. — Восемь часов.
— Долго.
— Мне нужно время, чтобы доставить её туда.
— Только, Эмили — живьём, — строго сказала Кросс. — Эта мерзавка должна быть жива, чтобы мы могли её судить. И не вздумай подсунуть нам кого-то вместо неё.
— Не вздумаю. Это всё?
— Нет. Эмили, зачем ты сбежала из Цитадели?
На этот раз Эмили не стала переключаться в режим передачи данных. Нечего ей было передавать.
— Я просто хотела защитить тебя, — грустно сказала паладин Кросс. — Отдать долг памяти твоего отца — таким вот образом… Ты бы пробыла в Цитадели несколько недель, самое большее месяц, и война бы закончилась. Без тебя, понимаешь? Просто посмотри, где ты сейчас. В центре Молла, в бункере, захваченном авантюристами из Ривет-Сити, помогаешь им спрятать преступницу. Ради чего всё, Эмили?
— Не приплетайте сюда Анакостийскую республику, — попросила Эмили. — Девчонка доверилась лично мне. И распорядилась её судьбой лично я. Ни Беннон, ни Совет знать не знают о Наоми. Так что это сделка между нами, паладин Кросс. Республика и Братство тут ни при чём.
— Ценю твоё доверие, Эмили, — горько усмехнулась женщина. — И всё же…
Эмили выключила рацию и устало откинулась на спинку стула.
— Мы её сдаём? — спросил Липучка.
— Ты всё слышал.
— Слушай, может всё-таки спросим Анжелу? — Мей осторожно погладила Эмили по руке. — У неё всегда есть в запасе хорошая идея.
Эмили помотала головой.
— Хотя знаешь, я думаю, ты правильно поступила, — Мей нахмурилась. — Лучше пусть умрёт одна девица, чем сотни ни в чём не повинных людей. Вообще я бы на её месте сама пошла и сдалась Братству. И не подставляла бы ни своих, ни чужих. Я напакостила, мне и отвечать.
— Ну, а вот она не хочет сдаваться, — Эмили рассеянно провела рукой по корпусу рации. — Имеет право.
— Мисс Эми, да она ведь и вправду виновата, — пробормотал Липучка. — Заварила всю эту кашу, а сама такая: «я в домике»… И к тому же она вообще, ну, не человек, а гуль.
— Да, — кивнула Эмили. — Она гуль.
Как и Харон. Как и те, кто сейчас ждёт своей участи в Подземелье: Тюльпан, Кэрол, Грета, Уинтроп, Квинн… Те, кто в своё время не дал ей умереть. Они спасли Эми Данфорд — а теперь её очередь защитить их, пусть даже ценой их же вечного презрения. Спасти Подземелье, спасти Анжелу, Мей и всё то хорошее, что всё-таки успела сделать невезучая Анакостийская республика. И смириться наконец с тем, что война раздаёт роли не только для мессий, но и для иуд.
  *
Присматривать за Хароном Ленни хотелось меньше всего на свете. Но он чувствовал себя не вправе перечить работодателю. Разве мистер Бёрк сам должен был разбираться с проклятущим роботом? Да ничего подобного! Это прямая обязанность адъютанта: стоять между смертью и командиром, принимать удар на себя — а не топтаться в сторонке, разинув рот…
В общем, Ленни, мучимый угрызениями совести, снова увязался за Хароном и Уиллоу, даром что оба не обращали на него ни малейшего внимания. И если уж начистоту, это было обидно. Ну, с Харона-то какой спрос, а вот Уиллоу могла бы и спасибо сказать, угрюмо размышлял Ленни, спускаясь по разбитым ступеням в нижние залы Исторического музея. Он ведь всё-таки тоже помог ей победить Цербера! Да что там «помог» — от него было куда больше проку, чем от внезапно отупевшего Харона! И вообще…