Выход в общий мир (СИ)
Десять минут, пока я доковывал лезвие, Зорбек внимательно, с явным скепсисом в бороде, смотрел на это. Но когда всё получилось, он осмотрел изделие, потрогал его, даже понюхал и чуть ли не попробовал на вкус и пришёл к выводу, что с этим можно работать, надо только заточить и закалить.
— Всё будет, — согласился я. Эти операции я уже проделывал с сельхозинвентарём по заказу Крошина, так что проблем не будет. — Но сначала надо его усилить. Доргу, твоя очередь.
Крат встал и медленно подошёл к нам. Посмотрев сначала на клинок, а потом на меня, он достал из одного из своих многочисленных карманов, что на жилетке, что на рубашке, что на штанах, ножичек с лезвием из красного полированного камня, полоснул меня по тыльной стороне ладони, собрал её тремя пальцами левой руки, смазал оба лезвия с обеих сторон и быстро-быстро, пока мы с Зорбеком приходили в себя от представления, прошептал с десяток странных сипяще-рычащих слов. Кровь, будто по-готовности, впиталась в клинок, заставив того сверкать будто на солнце.
— И что это такое было? — возмущённо спросил я.
— Привязка кинжала к нам, ло-о-орд, — ответил Доргу, опустив голову и смотря в пол.
— А я разве просил? — почти кричал я. — Разве было сказано «привяжи этот клинок ко мне»? Я просил усилить его так, как ты можешь. Мне не нужна была никакая привязка! Или ты не можешь, яхонтовый мой.
— Могу-у-у, — с сильной дрожью в голосе ответил крат. — Но этот кинжал сам просил привязать его к ва-а-ам. Понима-а-аете? Са-а-ам. Я не смог ему отказа-а-ать.
Вздохнув, я убрал клинок в инвентарь, даже не смотря, что там получилось, попросил Доргу снова сесть на скамью и подождать, взял новую болванку, положил её в горн, достал оттуда уже прогретую и принялся делать новый кинжал. Благо, рецепт есть, а значит время ковки сократится с получаса для первого раза до восемнадцати минут. Всего тридцать шесть минут плюс ещё пятнадцать на заточку и закалку — и два кинжала передо мной, готовые к усилению.
Вот кто меня дёрнул вчера вечером, перед вторым сражением с нежитью, связаться с Ирсиндом, спросить про производство бумаги и пожаловаться на слабость будущих разведчиц? Да никто, сам связался и сам пожаловался. Ну и получил помимо краткого отчёта о начале строительства комплекса зданий вместе с лесопилкой и полунамёком на сюрприз в Железном Молоте ещё и совет о коротком клинковом оружии, раз ничего другого нельзя, которое лучше сделать самому и усилить с помощью его сына, неплохого зачарователя оружия. И вот теперь у меня в инвентаре будет пылиться бесполезная железка, которая мне и даром не нужна, а на отковку я потратил гораздо больше времени, чем планировал. Ну вот и где здесь искать плюсы, дедушка?
В этот раз я отошёл подальше, во избежание неожиданностей, но Доргу не стал доставать свой ножичек. Вместо этого он извлёк из верхнего правого кармана красной жилетки узкую и длинную, где-то метра три, полоску кожи, обернул вокруг кинжала, полностью закрыв металл, и снова принялся шептать сипяще-рычащие слова. Полминуты на оба клинка — и кинжалы, такие же блестящие, как и испорченный в первый раз, лежали на наковальне. Но теперь они были не Стальной обоюдоострый кинжал подмастерья Ярогрейва, урон 8-12, к каждому из них добавилась строчка Вероятность критического удара +25 %. Насколько я помнил, критический множитель для кинжалов 3.3–3.8, так что получилось вполне неплохо.
— Материал самый просто-о-ой, — словно извиняясь, произнёс Доргу, по-прежнему смотря в пол. — Будь он получше, усиление прошло бы сильне-е-е-е.
— Предлагаешь ковать клинки из чистого мифрила, — усмехнулся я.
— Не надо мифри-и-ил, — тут же замахал руками крат. — Насколько я знаю, даже обычную сталь можно делать качественнее, всё зависит от приса-а-адок. Но в этом я не очень разбира-а-аюсь. Я ведь зачарователь, а не кузне-е-ец.
А вот я теперь кузнец, но тоже не очень разбираюсь. Если честно, вообще не разбираюсь, потому и решил стал кузнецом в обход книг знаний. Честно таким образом освобождал место под «Мечника», в своё время оказавшегося бесполезным, но сейчас отыгрывающего позиции только так. В частности, с одним из двух новых уровней выбрал «Помощь ближнему», которую я взял без раздумий. Братство уже проявило себя, рыцари-мечники несколько раз за ночной бой скрещивали мечи, получаса временные +2 к физическим характеристикам. Теперь они смогут любое усиление перенести на кого угодно, в количестве половины от своей численности. Замудрённая канцеляритная формулировка скрывала в себе возможность поделиться бафами и бонусами с теми же щитниками, которых ровно вдвое меньше. Правда ограничение тоже было — число получающих бонус ограничено восемью существами.
Второй выбор мне решительно не нравился. Мало того, что опять магия, так ещё и «Лучший экземпляр» из Казначея. По писанию, этот навык давал возможность из меры ресурсов сделать один образец со свойствами всей меры — один камень, один кристалл, один самоцвет, даже один золотой самородок, для крафта, например. Из стандартных ресурсов не работало с рудой, ртутью и серой и работало со многими нестандартными, тем же мифрилом, например. Ну вот куда мне, скажем, уникальное бревно?
«Что значит «куда», Старший? А рукоятки для кинжалов кто делать будет? Они так и пойдут со стальными обрубками в местах держания? Не думаю, что гномки будут рады такому подарку».
Ты прав, Ярик, об этом я не подумал. А обработать дерево кроме меня сейчас некому. Ну, может, Ирсинд сможет, как тогда с древками перед первой битвой в Городе, да и то вряд ли. Среди его умений ничего подобное не значится. Значит, рукоятки буду делать я. Заодно и изучу всё, что накопилось за эти пару дней. Но «Лучший экземпляр» теперь выглядит как насмешка системы.
Забрав со склада меру древесины, я пошёл в Сердце Замка — единственное место, где меня сейчас не потревожат. Время и так приближалось одиннадцати утра, слишком уж я задержался в кузнице, да ещё непонятно сколько займёт изготовление рукоятей. И будет лучше, чтобы меня не беспокоили.
Просмотрев за десять минут видео на ускоренной перемотке, замедляя отдельные моменты, я разрезал брёвнышко пилой из инструментного набора на шесть частей, срезал кору и приступил к обработке. Ладони слегка покалывало, но не обращать внимание на такие неудобства я научился, не чужое оружие ведь держу.
Первым делом изучил наконец новые фракции. Суровый край оказался типично скандинавским замком с типичными викингами. Внешне они напоминали гномов, разве что нормального человеческого роста, доспехи носили сильно попроще, вплоть до оголения многих участков тела. Их женщины, названные просто норманками, отличались лишь отсутствием бороды и в чём-то были явно сильнее, недаром же юнит шестого тира у них Валькирия.
Территория стартовых локаций представляла собой либо несколько крупных островов, либо участок суши на побережье и те же самые острова, но поменьше. Климат приближался к осеннему, того периода, когда листья уже опали, но было ещё достаточно тепло. Это позволяло хоть немного, но возделывать землю, обеспечивая себя минимальными продуктами питания. Впрочем, в гористой местности, если такая присутствовала, лежали постоянные снега, а самой частой погодой были редко прерывающиеся на солнце дожди.
С учётом наличия большой воды под боком, викинги совершенно точно будут хорошими мореплавателями и, возможно, станут конкурировать с пиратами в организации набегов на свободные побережья. Жить ведь на что-то надо? Правильно, надо, а для этого нужны деньги. Впрочем, совсем не исключено, что отдельные отмороженные игроки не захотят отказаться от грабежа и разбоя хотя бы интересных историй на хардкор-форуме.
Религию викингам подарили политеистическую, чуть ли не полностью перенеся в Асхан реальный скандинавский пантеон. Зачем это было сделано лично я так и не понял, но теперь, по общему лору, у Асхи появился новый сын, тщательно скрываемый до этого, и имя ему… правильно, Один, всем пять, кто подумал именно так. Почти все остальные боги викингов — дети, внуки и прочие потомки Одина и Фриги — или Фрейи, которая вроде бы как вторая личность, но в то же время и самостоятельная богиня — которую любящая мать даровала сыну из космической энергии с толикой первородного Хаоса. Двумя исключениями из списка стали Локи, приёмный сын Одина, потомок ванов, и некто Извус, придуманный специально для Асхана плод связи Арката и Малассы, спрятанный в Асгарде на всякий случай. В общем, этому паноптикуму можно было посвятить не один час, разбираюсь в хитросплетениях взаимоотношений десятков богов, божков и мелких покровителей.