Выход в общий мир (СИ)
Следующие две точки мы зачищали без Аастии, она всё ещё не пришла в себя по конца, поэтому пришлось тяжело, особенно со второй. Вернее, исключительно со второй, в первой обнаружился десяток бехолдеров. Злобноглазы сначала хотели напасть на нас, но вперёд вылетел насыщенно-фиолетовый особь, по другому я назвать его не смог, выгодно отличающийся цветом от стандартных красно-синих, будто запылённых сородичей. Этот особь установил со мной мысленный контакт и на достаточно примитивном языке, изобилующем глаголами в инфинитивной форме и короткими рубленными фразами, сказал, что его зовут Улутум, что он почувствовал на мне достаточно близкую невражду с какими-то ещё бехолдерами и длительное нахождение рядом с тёмными эльфами, не сопровождавшееся конфликтами. Я подтвердил его почувствования, на что он спросил, где сейчас эти бехолдеры и тёмные эльфы. Получив ответ, Улутум захотел присоединиться ко мне, я, естественно, согласился и как мог передал, где он сможет найти новообразованное поселение дроу. Бехолдер-наставник, как официально, на ранговом, именовался особь, собрал прочих бехолдеров, коротко, звуками, напоминающими выстрелы из бластеров и колоконный звон одновременно, объяснил прочим злобноглазам, что их ждёт дальше, после чего они всем составом двинулись на юго-запад. Трофеев после себя они, естественно, не оставили. Ну что может иметь тот, кому ничто материальное не нужно?
И вот следующая точка стала для нас полной неожиданностью, ибо биться пришлось против нигде не зарегистрированных тёмных фей, живущих в искорёженном больной фантазией по виду дубе, сочившегося жидкостью, цветом и густотой напоминающей чернила. Вот там я летал на точку возрождения три раза, потеряв элементы доспеха, там Велес два раза сбивал меткими выстрелами веток из кроны коллективный каст жутким тварям, лишь из-за крыльев имеющих право называться феями, после этого боя Аса пришлось отпаивать зельями и потратить почти весь запас, уж очень ему досталось. И пусть целым и невредимым не ушёл никто, дракон пострадал больше всего. После этого боя был сделан получасовой перерыв, во время которого я только рассматривал тёмные тучи сквозь узор крон деревьев, прекрасно понимая Андрея Болконского. Если небо Аустерлица хоть сколько-нибудь так же располагало к откровенно мрачным размышлениям, все претензии в излишней романтичности не по делу снимаются окончательно и бесповоротно. Да и бывает ли романтичность излишней? Что-то я теперь в этом совсем не уверен.
К следующей точке Ася уже оправилась и рассказала, что такого страшного ей сделали. Я как мог успокаивал её словами про малую вероятность необходимости в лечении, на что любимая парировала минимум двумя боями вообще-то, в которых она даже целительскую ауру раскрыть не сможет, и практически исчерпанным запасом зелий. На это я лишь вздохнул и задвинул двухминутный спич про аккуратность и не подставление под удары противника. Неожиданно, эту мини-речь засчитали в особый список, а нам всем дали пятнадцать процентный баф на восстановление принтов жизни. Весь следующий бой я пытался понять, как так получилось, и, отбрасывая в сторону теории заговора типа «тебе снова во всём помогли», нашёл один интересный вывод — Красноречие. Похоже, именно оно и помогло, тем более, что и само чуть-чуть подросло.
Сам следующий бой получился… насыщенным. Три этапа, различные демонические призыватели с разнообразными врагами, бесы, цербера, суккубы и даже тройка джинов Шио в различных сочетаниях, попытки кражи маны у меня — чтобы окончательно не вывели из игры Асю — три лопатных фрага Взбесившихся ифритов, как официально назывался их третий ранг. Правда, первые только со второй попытки в каждом случае и поддержка со стороны Велеса, иначе я просто не выжил бы, но всё равно лопата и в этот раз показала себя отлично. Подарок Арката, конечно, вышел имбовым, но очень своевременным. Даже не знаю, что бы я делал в критических ситуациях без него.
По итогу же боя мы снова ушли бы без трофеев, не скажи Велес странным трескающимся голосом, что чувствует что-то странное в земле. Ас, тут же принявший это на свой счёт, ведь предварительно он осмотрел всё и не нашёл ничего, стоящего внимания, принялся осматривать всё по второму кругу. И под одним из церберов нашёл полуметровый штырь из сентина. Вернее, адская собачка напоролась на грубо обработанную арматурину и от этого умерла, а может и специально пожертвовала собой, чтобы мы ничего не нашли. Ведь нашли мы не что-нибудь, а расовый эльфийский сундук, даром что только первого из шести уровней. Такие сундуки представляют собой особую награду, состоящую только из предметов, характерных для конкретной расы. В нашем случае это шесть свитков четвёртого ранга, все ассортиментные, и два из них на призыв животных. Буран, едва увидев их, пробасил, что у барсов теперь будет больше шансов на полноценное размножение. И в этом вопросе я был с ними солидарен, а вот лицо Аси приобрело задумчивое выражение. Она сказала, что с каждым призывом шанс оставить себе боевого зверя всё меньше и если с третьим ещё получится, просто соберут всех фей и приложат максимум усилий, то вот с четвёртым вероятность неудачи больше, нежели удачи. На что я резонно заметил, что нам нет нужды оставлять именно боевого зверя и если барс станет простой кошкой, годной к размножению, тоже будет хорошо. Любимая задумалась ещё больше и на этом фоне победила последнюю точку практически в одно заклинание, на секунду окутавшись красным свечением и выпустив на волю медведя, раза в два превосходящего тех, что вызывались до этого. Буран на его фоне тоже мог схлопотать комплекс неполноценности, но лишь снисходительно фыркнул при виде крупного бурого собрата. И правильно, мой медведь постоянный, а этот призванный исчезнет после выполнения своей задачи. Всё же у Красных фей другие призывные механики, не тайминговые, а именно задачные.
Задача же, стоящая перед медведем, оказалась нетривиальна — победить шестиголовую гидру, которую, похоже, облили чем-то кислотным, ей и понравилось. На пещерную гидру дроу это создание походило мало, те были большими бегающими тумбочками с будто прилепленными шеями, а это скорее напоминала гигантскую змею, но шеи всё равно будто пририсовал художник, не разбирающийся в общей анатомии. Но как бы там ни было, это именно гидра, а именно Кислотная гидра, рядом с именем которой в окошке свойств был нарисован значок змееволосой головы. Неужели только-только выигравшая в конкурсе болотная фракция уже обзавелась первыми юнитами? Похоже на то.
Как бы там ни было, медведь любимой поборол эту гидру, не без помощи огня Аса, конечно. Поучаствовать рвались и наконец догнавшие нас лисята, но я им просто не дал. Даже несмотря на то, что бурый призванный, мне было больно видеть, как отваливается клочьями шерсть и гниёт кожа в том месте, куда попала кислота, что уж говорить про Огеля и Пактиквула. После смерти гидры задание перешло в статус выполненного, а мы, предварительно убедившись, что трофеев, увы, нет, пошли к Заставе, по пути зайдя в предыдущую точку и забрав с собой сентиновый штырь. Пригодится в хозяйстве.
Вальборн встретил нас во дворе. Он точно понял, что задание выполнено, но смотрел на нас настороженно. Не верит, что ли?
— У вас есть доказательства, подтверждающие зачистку точек? — спросил главный Егерь, подтверждая мои опасения.
И что делать? Вести его местам боевой славы и показывать всё на деле? Интересный, должно быть, вариант, но время глубоко за полдень, а надо ещё очередной ключ для Аси получить. Но, похоже, другого выхода нет.
— Есть, — гулко ответил Велес, заставив меня резко посмотреть на него. — Есть доказательства.
С этими словами гворн стал доставать из кроны предметы. Горелый кусок грязной ткани, служивший одной из троглодиток повязкой на половые признаки, кусок кости лича, готовый вот-вот развалиться, обломок рога Демонессы, как и все прочие суккубы, бесславно погибшей от молнии Аастии, искристый тёмно-синий порошок, пыльца Тёмных фей, в мешочке из сутаны лича, три пробирки с кислотной кровью гидры.