Беспокойные звезды (ЛП)
— Это немного тревожит, — согласился Ксавьер, и я взглянула на сестру, обнаружив, что она тоже наблюдает за нами. На самом деле все они смотрели то на меня, то на Дариуса, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что это была дискуссия, которая до этого момента велась за нашей спиной.
— Выкладывайте, — потребовала я.
— Ну, Тор, ты, должно быть, заметила, кем вы с Дариусом становитесь, когда дело доходит до убийства, с тех пор, как вернулись из-за Завесы, — сказала Дарси. — Это не совсем рационально. И вы оба очень возбуждены и кровожадны, а мы просто обеспокоены тем, что…
— Это цена, — сказала я, зная, что это так, даже если до сих пор я не признавала этого так откровенно. — Когда я использовала эфир, чтобы пересечь границу и выкрасть его из лап смерти, я знала, что это будет стоить дорого. В отличие от дурацких сделок, которые звезды заключают с Фейри, эфир берет плату только с Фейри, которые им владеют, поэтому я знала, что не подвергаю никого из вас риску причинения вреда. Единственный способ избежать личных затрат — это принести жертву, но я с радостью взяла на себя эту цену, и это был единственный возможный способ добиться того, что я сделала. Стоимость не уточняется, но мы почти уверены, что она каким-то образом объясняется этой кровожадностью. Пожалуй, мне самой нужно пойти к Паромщику и потребовать на него точного ответа…
Эта идея никого не устраивала, но не похоже, что я смогу найти ответ где-нибудь еще.
— Тогда все. Мы пойдем к Паромщику, — согласился Дариус.
— Я продолжу собирать информацию и последние отчеты, чтобы мы могли нанести удар по Центрам Туманной Инквизиции, и ни один из них не сможет скрыться, — поклялась Джеральдин.
— Как обстоят дела с Камнями Гильдии? — Калеб переводил взгляд с Ориона на Дарси.
— Юджин Диппер присылал нам книги всякий раз, когда обнаруживал что-нибудь полезное, — сказал Орион.
— И он что-нибудь нашел? — Калеб с надеждой настаивал.
— Нет, пустяки — проворчал Орион.
— Это не пустяки, — ободряюще сказала Дарси. — Есть подсказки. Вещи, которые ведут нас к другой книге, затем к другой. В конце концов мы найдем подходящую.
— Или знания затерялись со временем, и нам всем конец, — вздохнул Калеб.
— Мы найдем ответ, — прорычала Дарси, его брови изогнулись, а голова наклонилась.
— Хорошо, я доверяю тебе, — сказал он.
Я смотрела на Дарси, пока продолжались дискуссии, планы и судьба формировалась прямо перед нами, в то время как все, что мы могли сделать, это надеяться, что решения, которые мы принимали, были правильными, действия, на которые, мы надеемся, спасут людей за этим столом и все те, кто последовал за нами, выживут в этой войне и будут упиваться победой.
Но когда я молча взяла руку моего близнеца под столом, где никто не мог видеть, я не могла не подумать о том, что всего этого, каждого кусочка, независимо от того, насколько хорошо он продуман или спланирован, может быть недостаточно.
ГЛАВА 41
— Ваши перепела, миледи, — выдохнула Джеральдин, когда я держала ее за руку, притягивая ее ближе к Теневому Зверю на Воющем Лугу.
— Доверься мне, — призвала я. — Я бы не стала подвергать тебя какой-либо опасности. Шэдоу был таким же пленником, как и я. Я не хочу, чтобы ты его боялась.
— Шэдоу? Так ты так решила его назвать, дорогая Дарси? — спросила она, взглянув на меня со страхом в глазах, и я кивнула. Джеральдин Грас ничего не боялась, и я ненавидела то, что отчасти была ответственен за ужас, который я видела в ней из-за зверя. Я должна была все исправить. — Такое удачное прозвище для зверя тени, но не приходило ли вам в голову спросить его настоящее имя?
— Спросить его? — Я нахмурилась.
Она откашлялась, придвинулась немного ближе к зверю, и он наклонил голову, глядя на нее прикрытыми глазами, выглядя так, как будто он очень хотел вздремнуть. Он возвышался над нами, его длинный серый мех развевался на ветру и превращался в тень по самым краям.
— Такие существа, как это, волшебные существа… у них часто есть то, что бродячий гусь мог бы назвать звездным именем. — Джеральдин немного выпрямилась, словно собирая в себе смелость, а затем положила ладонь на нос Шэдоу. — Эгг-ног в четверг в июне, — прохрипела она, закрыв глаза, а затем приоткрыв их, чтобы взглянуть на Чудовище.
Шэдоу хмыкнул, уткнувшись носом в ее ладонь, а затем облизал пальцы, словно ища лакомства. У него был ненасытный аппетит, и Леон Найт взялся за организацию его питания, так как в его семье была маленькая гончая-призрак по кличке Барвинок, за которой он присматривал, и которая любила такую же еду. Синее, похожее на собаку животное, очень привередливо относилось к тому, с кем она проводила время, но ей очень понравился Шэдоу, они оба часто вместе бродили по кампусу.
— Вот, видишь, — сказала я взволнованно. — Ты ему нравишься.
Джеральдин полностью открыла глаза, ее рука скользнула немного выше, чтобы пощекотать пространство между его глазами.
— Аллигаторы танцуют на рассвете… Думаю, ты права!
Шэдоу наклонил голову, чтобы получить еще больше ласки, и Джеральдин почесала ему уши, подходя ближе, когда Чудовище радостно заворчало.
— Так как же мне узнать его звездное имя? — спросила я, присоединяясь к ней и почесывая ему уши. Он был настолько большим, что ему все равно понадобились мы обе, чтобы хорошо с этим справиться.
— Вы должны спросить! — взволнованно воскликнула она. — Все дело в том, что ты держишь фланг животного.
— Что это значит? — спросила я в замешательстве.
— Связь, глупая Салли, — ухмыльнулась она. — Заслужи доверие зверя, и он будет бормотать и ворчать тебе свое звездное имя. Ты уже привязалась к этому парню, как малиновка к своему добину, так что все, что тебе, вероятно, нужно сделать, это спросить, миледи.
Я повернулась к Шэдоу, склонила голову и почувствовала себя глупо, когда задала ему этот самый вопрос.
— Как тебя зовут?
‘Экскавериниас-гелиос-долианко’. Имя Теневого Зверя возникло у меня в голове, его голос не принял никакой реальной формы, как у какого-либо Фейри.
— Черт возьми, — выдохнула я, поворачиваясь к Джеральдин с широкой улыбкой на лице. — Он сказал мне!
— Очень вкусный гуляш! И как?
Я повторила это Джеральдин, не уверенная, что произнесла это правильно.
— Святой Хаслмир, это действительно пустословие. — Она нахмурилась.
— А как насчет прозвища «Шэдоу»? — Я спросила Чудовище, и он хмыкнул, тыкая носом в мое лицо.
— Кажется, он успокоился. — Джеральдин положила руки на бедра. — Извиняюсь, дорогой негодяй-мошенник. Я думала, что ты опасен, но, похоже, ты послушный одуванчик — по крайней мере, для тех, кто в твоих интересах. Как компаньон Истинной Королевы, я, конечно, приму тебя при королевском дворе и с гордостью объявлю тебя конем королевы Дарси. — Она поклонилась Шэдоу, и он лениво моргнул.
— Я выкую для него прекрасное седло и доспехи. — Она повернулась ко мне с радостью в глазах. — А может, еще и синий ошейник, который можно носить с гордостью?
— Без ошейника, — быстро сказала я, проводя пальцами по плечу Шэдоу. — Он видел достаточно цепей. Он волен уйти или остаться, это его выбор. Всегда. Я больше никогда не отниму у него свободу.
— Пусть будет так, — сказала она, шмыгая носом и незаметно вытирая слезу с глаза.
— Спасибо, что дала ему шанс, — сказала я, и она улыбнулась мне.
— Конечно, миледи. — Она выпрямилась. — О, во всей этой эмоциональной путанице я забыла сообщить вам, как продвигаются последние учения.
Поскольку над нами нависла звездная сила Лавинии, а время, необходимое для борьбы с ней, истекало, нам пришлось придумать план побега на случай, если она вернется сюда с ней. Не было никакого смысла выступать во второй раз и позволять сжигать наших людей.
Я слушала, как Джеральдин рассказывала о том, как она готовила повстанцев к побегу на острове Рамп. Мы вернёмся в море, как и раньше, и будем двигаться случайным образом, надеясь выиграть время, чтобы найти решение против вновь обретенной силы Лавинии. Я надеялась, что до этого не дойдет, но меня утешал запасной план. Бегство меня не устраивало, но я не собиралась заставлять наших людей встречать смерть, когда не было никакой надежды на выживание.