Беспокойные звезды (ЛП)

Орион отодвинул листья и двинулся под них. Я последовал за ним, протягивая руку с помощью магии земли и побуждая два валуна раздвинуться, открывая для нас проход.
Мы направились в секретное пространство, которое я создал под землей, валуны скрещивались друг с другом, смыкаясь за нашими спинами, скрывая все признаки этого места снаружи.
По щелчку моих пальцев в очаге в центре помещения и в подсвечниках, обрамляющих земляные стены, вспыхнуло пламя.
Там стоял гранитный стол и два больших и удобных стула по обе стороны от него, высеченные с помощью моей магии земли. Корни ивы над нами покрывали крышу пещеры, их цвет казался почти золотым в свете огня, а переплетающиеся узоры, которые они создавали, образовывали украшение, достойное матери-природы.
Орион оглядел комнату, заметил темные металлические перила, окружавшие центральный камин, и резные камни, которые, напоминали плитку, выстилающую пол, а затем темно-синюю и зеленую мебель, которая завершала все это и придавала ощущение домашнего уюта.
— А ты постарался, — пробормотал он.
— Я привык к определенному уровню комфорта, — ответил я, пожав плечами, не извиняясь. Если мы собирались проводить время в этом месте, я бы не оставил его какой-то сырой пещерой.
— Ты привык быть избалованным мальчишкой, — поддразнил он.
— Не обижайся только потому, что магия воздуха и воды хуже, — ответил я, заслужив насмешку с его стороны.
Мы сели за стол, и Орион поставил между нами сумку, которую нес. Я ждал, пока он вытащит несколько старых свитков и книгу, настолько потрепанную и изъеденную молью, что я удивился, что все это не развалилось.
— Я еще даже не пытался ее открыть, — подтвердил он, осторожно кладя книгу на стол.
— Дай-ка я посмотрю, смогу ли я ей немного помочь, — предложил я, потянувшись за ней.
Орион кивнул, но поморщился, когда я поднял ее. Он построил воздушный щит вокруг истлевших страниц, чтобы попытаться защитить их по пути сюда, но он исчез, когда я поднял ее. Я ожидал, что это будет тяжелый том, но по размеру книга больше напоминала дневник и была достаточно тонкой, чтобы дать мне понять, что она не может быть такой уж всеобъемлющей. Она согнулась в моей руке, коричневая обложка могла рассыпаться в любой момент, а сами страницы стали тонкой калькой по краям.
Я вложил свою магию в книгу, стараясь укрепить целостность пергамента с помощью магии земли, но стараясь вообще не изменять ее. Если бы я использовал слишком много энергии, вся хранящаяся внутри информация могла бы быть потеряна.
Орион затаил дыхание, пока я медленно укреплял переплет, укреплял обложку и придавал страницам немного больше содержания.
Закончив, я положил его между нами.
— Неплохо, — невозмутимо сказал он, и я дерзко взглянул на него, зная, что сложная магия, которую я сотворил, была гораздо большим, чем просто «неплохо». Но он никогда не любил дарить комплиментов в классе и, похоже, не собирался раздавать их в ближайшее время.
Название выцвело, и на большей части передней обложки виднелось почерневшее пятно, которое могло быть результатом копоти или дыма, но я мог разобрать слова.
Из знаний Ковена.
— Это из Кровавых веков? — Я подтвердил, ощутив укол беспокойства.
Те дни, возможно, остались в нашем прошлом, но все вампиры были вынуждены признать позор этого — реальность того, на что способен наш вид, злоупотребляя всей силой форм нашего Ордена. Не говоря уже о том, что это едва не привело к уничтожению нашего вида, когда остальные Фейри восстали против нас.
Вампиры были врагами в той давней войне, и только договор, заключенный в самые последние дни ее завершения, спас наш вид. Вступивший в силу закон, требующий смерти всех вампиров после их появления. Если бы это произошло, кто мог бы сказать, выжила бы какая-либо из наших семейных линий? Мы двое никогда бы не родились.
— Я не одобряю ничего из того, что было сделано тогда, — сказал Орион, пристально глядя на меня, как будто ему тоже нужно было подтвердить мои намерения.
Я выпрямил спину.
 
— Другого я и не ожидал.
Между нами повисла густая тишина. Чтение этой книги было нарушением закона, но это нас не останавливало. Знания, которые мы могли там найти, могли быть именно тем, что нам нужно, и мы никогда не сможем от них отказаться. Как только мы узнаем эти секреты, мы оба будем нести ответственность за их сохранность и защиту. В чужих руках все это может быть гораздо более опасным.
— Я слышал, что в Убывающих Землях есть ковены. Они наживаются на хаосе Бесконечной войны, которая бушует на их континенте, и остаются бесконтрольными и беззаконными, — сказал я. — Некоторые верят, что они восстанут из теней, в которых прячутся, и станут теми, кто наконец положит конец войне, создав новый режим, мало чем отличающийся от того, который правил Солярией в Кровавые века. — Может быть, я тянул время, а может быть, я пытался отговорить нас от этого, но мне казалось, что мне нужно сказать это в любом случае.
Орион нахмурился.
— Нам ничего не известно об Убывающих Землях, — сказал он. — Я очень подозрительно отношусь к любым слухам, утверждающим, что они исходят из этого адского места — они были полностью изолированы от мира внутри своей призмы магии более ста лет. Никто и ничто не входит и не выходит оттуда, так как же эти слухи вообще добираются до нас через море?
Я кивнул, мои мысли были слишком заняты войной, которая бушевала по всей Солярии, и я не мог тратить время на размышления о том, какие ужасы творились в Убывающих Землях. Единственное, что я знал о них наверняка, это то, что я был чертовски рад, что призма оказалась на месте и удержала внутри себя всех язычников, которые там жили. Меньше всего нам было нужно, чтобы жаждущие власти Фейри из-за восточных морей слишком долго смотрели в нашу сторону. Тот, кто изолировал это место от остального мира, во всех отношениях оказал нам услугу, и я был более чем счастлив, что оно оставалось заблокированным на неопределенный срок. Проблем одного королевства нам было более чем достаточно.
— К черту это. Мы зашли слишком далеко. — Я потянулся за книгой, но рука Ориона метнулась вперед, и он схватил меня за запястье, прежде чем я успел перевернуть страницу.
— Что бы мы ни узнали из этой книги, какое бы искушение мы ни нашли в силе, о которой шепчут страницы, поклянись что, мы никогда не будем использовать ее за пределами того, что мы должны сделать, чтобы выиграть эту войну, — потребовал он, его глаза потемнели от трепета над тем, что мы делаем, и ритм моего пульса подсказал мне, что я нервничаю не меньше.
— Клянусь, брат, — пообещал я ему. — Мне нужны эти знания только по одной причине. И когда Лайонел Акрукс будет лежать мертвым и гнить в земле, я выкину все воспоминания об этой информации из головы и никогда больше не буду думать о ней, не говоря уже о том, чтобы использовать. Я поклонился Истинным Королевам и не хочу становиться предателем.
— Тогда мы это выучим, используем, а потом забудем, — согласился он, протягивая мне руку.
Я взял его за руку, и сила этой клятвы прозвучала между нами, звезды связали нас нашими словами.
Я сглотнул комок в горле, пульс грохотал в ушах, когда я снова опустил взгляд на безобидно выглядящую книгу.
А затем открыл ее.
ГЛАВА 45
Покрытый льдом кулак врезался в деревянный щит, разбив его по центру прямо между глазами нарисованного на нем уродливого зеленого Дракона.
— Хорошо. Еще раз, — подбадривал Тайлер, фиксируя щит и поднимая другой в правой руке.
Я ударил кулаком по щиту, затем другим, с нарисованной на нем искривленной Принцессой Теней, решив прорваться сквозь них. Тайлер исправил их так быстро, как я мог, мои покрытые костяшки пальцев сильно ударялись о дерево снова и снова. Удар отрикошетил от моих рук, и пот выступил на моей обнаженной груди. Мы занимались этим все утро, и я в гневе топнул ногой, поскольку мне продолжали мешать, слова моего гороскопа, окутывая мои мысли, словно насмешка.