Дорога за горизонт (СИ)

— Шлемы и бронежилеты оставить! — бросил Калуга. — Все лишнее долой. Белый, Карл, быстро со своими на периметр…
Потянулось время, чертов шар надувался очень медленно. Здание базы мародеров горело как костер, время от времени там что-то грохотало — патроны, хлопки гранат, пару раз бахнуло что-то помощнее. Я прямо физически чувствовал, как зараженные со всей округи начинают стягиваться к источнику громких звуков. Само это предчувствие барабанило в мозгах, как огромные гонги. Я залез на сарай и пристально уставился на площадку перед горящим зданием.
И предчувствие меня не обмануло. Когда все еще слегка сморщенный купол поднялся в небо, возле пожара мелькнули первые твари.
— Внимание, зараженные! Нас пока не видят, крутятся возле горящей базы.
— Сколько еще? — Калуга схватил за рукав и дернул к себе «проводника».
— Еще… — тот запнулся. — Еще бы хотя бы полчасика…
— В гондолу! — полковник подтолкнул Бубенчикова к воздушному шару. — Живо, все из научной группы в гондолу. Мы держим периметр.
Я просто молился, чтобы господь или кто там еще за него отвел глаза зараженным тварям. Но отзывчивость не особо надеялся, потому что ярко-пестрый купол уже вздымался на высоту пятого этажа. Не заметить его мог только слепой.
Пять минут…
Десять…
Двадцать…
Сухо щелкнула винтовка Карла, сунувшийся в переулок зараженный опрокинулся в лужу.
Щелчок, еще щелчок…
К нам рванула целая группа.
Заработали автоматы. Я спрыгнул с сарая и резко подогнал Микки:
— В шар, живо, я за тобой!
Спасало то, что зараженные метались в переулке, а ангары были обнесены высоким забором.
Ночь стеганул хриплый рев — твари нас увидели.
— Готово! — заорал «проводник». — Взлетаем!
— Все на борт! — гаркнул Калуга.
Толпы тварей полезли через забор, воздух наполнился мерзким смрадом.
Зарычал «Печенег», я пятился, стреляя короткими очередями.
Гондола задрожала и вздернулась на полметра над землей. Я схватил за шиворот Микки и забросил ее внутрь. Добил ленту, саданул прикладом распатланную бабу и сам схватился за веревку.
Шар еще поднялся и в этот момент, в ногу, с визгливым воем вцепился какой-то плешивый горбун.
— Твою мать… — я чуть не сорвался, саданул его второй ногой, не сбил, почувствовал, как мои пальцы разжимаются, и понял, что это все. Глаза закрылись сами по себе.
Неожиданно щелкнул сухой выстрел, зараженный полетел вниз, а меня за шиворот втянули в гондолу.
На остатках сознания закрутил башкой и облегченно выругался, увидев Микки, а потом всех остальных.
— Чего пулемет не бросил-то? — улыбнулся Калуга.
— Да иди ты… — хмыкнул я, обнимая одной рукой Микки.
Петрович булькнул фляжкой и радостно осклабился:
— За это надо выпить!
Все-таки такие моменты сближают. Вот и сейчас, мы абсолютно разные люди пускали фляжки по кругу и дружно радовались тому, что остались в живых. А еще, это была первая наша операция, которая получилась. Боевой стресс прошёл, накатила жуткая усталость, а бухло довершило дело — все начали зевать и расползаться спать, насколько это получалось в корзине.
Бодрствовали только Калуга, один из бойцов, я и «водитель» нашего шара. Юля прикорнула на коленях у Карла, рядом с ними посапывала Микки.
Шар довольно быстро набрал высоту, стало гораздо холодней. Я глянул вниз, не увидел ничего кроме сплошной тьмы и повернулся к «пилоту».
— Ты хоть понимаешь, куда мы летим?
Тот пожал плечами и показал на импровизированную приборную панель рядом с горелкой.
— По компасу. Вот еще скорость показывает, относительную. Вроде направление верное. Раньше еще навигатор работал — брал и GPS, и Глонасс, и китайцев. А сейчас то ли есть сигнал, то ли нет — то кажет вроде правильно, то показывает, что мы где-то над Данией. Хрень, короче говоря. Так что летим, как в старину, на два лаптя правей солнышка. Да не переживай, скоро рассветет, по земле сориентируемся. У меня налёт ого-го, я тут все окрестности выучил, в любую погоду с одного взгляда сориентируюсь.
— Скорректировать курс сможем?
— Ну, так… — нервно хохотнул мужик. — Это ж тебе не самолет. Вверх-вниз чуть умеем, поток подходящий поймать. А вот сесть сможем, ага.
  
Мне стало как-то совсем неуютно. Выматерив все вокруг и в первую очередь Калугу, я стал у борта и попытался хоть что-нибудь рассмотреть внизу.
Неожиданно ко мне сзади прижались, а чья-то рука по-хозяйски завладела причиндалами. Узнав по запаху Зарипову, я было собрался возмутиться, но она шепнула мне на ухо.
— Просто стой, я сама все сделаю.
Ну и стоял, чего уж тут. Медичка довела дело до конца, аккуратно убрала все следы своей деятельности платочком, чмокнула меня в щеку и тоже завалилась спать.
Обычно после такого накатывала расслабуха, но в этот раз адреналина хватанул слишком уж много. Напряжение лишь чуть попустило, но спать не хотелось. И поганое предчувствие никуда не делось.
Как оказалось — неспроста. Когда мы подлетели к береговой черте, мужик у горелки засуетился, о чем-то быстро переговорил с Калугой и начал что-то химичить, то выкручивая свой факел на полную катушку, то дергая какие-то веревки. Для меня все эти манипуляции выглядели чистым шаманством, но и так было понятно — что-то пошло не так. Или еще хуже.
 Глава 13 
Глава 13
Карл и Юля.
Белые ночи.
Резко просыпаться, когда в окружающей обстановке что-то меняется — качество полезное. Но в этот раз механизм дал сбой. Вскочил-то я вскочил, но при этом едва не навернулся за борт — шар качался, что-то подозрительно скрипело, Калуга шёпотом, как ему казалось, орал на «воздухоплавателя», тот в ответ уже не стеснялся ни в громкости, ни в подборе выражений.
— Что случилось? — Юлька заполошно вскакивать не стала, просто села и попыталась протереть глаза. — Мы падаем?
— Скорее, пролетаем, — сообщил я, прислушиваясь к перебранке. — Как фанера над Парижем… или воздушный шар над Санкт-Петербургом. Куда-то нас не туда несет.
— А-а… понятно. То есть, можно еще поспать.
— Можно. Но не нужно.
Судя по экранчику навигатора, нас тянуло мимо залива, даже мимо Стрельны. Так что над Питером если и пройдем, то «чиркнем» по самому краю. Не знаю, кто там и как именно делал для полковника предсказания насчет подходящего ветра, но кофейная гуща или птичья потроха у этого доморощенного гадалкина явно не первого сорта.
— Ты что, сука, делаешь? Вверх давай!
— Какой вверх! — дальше последовал длинный экскурс в глубины русского матерного. — Вниз нам, к самой земле! Там ночной бриз, к заливу вынесет, а дальше обратно в поток подымемся.
— Там нас покрошат нахер даже из рогаток! — присоединился к дискуссии Скелет. — такую дуру не заметить, это ваще слепым надо быть.
— Да кому, нах, надо среди ночи в небо пялиться⁈ — возразил прапорщик. — Все дрыхнут, а кто часовой, те по сторонам смотрят, а на луну со звёздами. На посту бдить надо, а не астрономией заниматься.
— Да что б ты понимал! Мне вот кореш рассказывал, как они всей ротой по натовским спутникам-шпиенам стреляли.
— Из автоматов, штоль⁈ И как, сбили хоть один⁈ Вот жеж стая долбодятлов! Жертвы, блин, ЕГЭ…
— Ты поори еще погромче, поори! Точно все проснуться!
— А ну, заткнулись все! Живо!
Лично я насчет возможной стрельбы был настроен скептически. Ночью на фоне темного неба шар просто выглядит темным пятном, иногда закрывающим звезды. Реально «я тучка тучка тучка, я вовсе не медведь» — если кто и увидит, примет за облако. Которых сегодня тоже хватает, что нам в несомненный плюс. Когда заслоняет луну, темноту хоть ложкой вычерпывай. В тепляк видно больше, но все равно — бесшумно летит какая-то горячая непонятная огромная хрень. То ли НЛО, то ли просто глюк. Воздушные шары и раньше-то были довольно редкой штукой, а уж сейчас точно не тот предмет, который ожидаешь увидеть в небе, да еще ночном. Рефлекс « часовой не должен пытаться думать самостоятельно, а обязан поднять тревогу и доложить кому следует»! и в нормальной-то армии вколачивается унтер-офицерскими ботинками долго и старательно. У нас же внизу кто угодно, но уж точно не нормальная армия. Пусть даже они в чем-то и более опасные уроды.