Дорога за горизонт (СИ)
К счастью, до моста мы добрались без особых приключений. Таинственные наблюдатели так и не открыли огонь, а зараженных удавалось без особого шума нейтрализовывать. Был один нервный момент, когда навстречу вылезла небольшая стая, но в итоге обошлось.
Наконец, показался берег и наш «дредноут».
Я толчком в спину подогнал Бубенчикова, подождал, пока Юлька и Микки взбегут по трапу на посудину и гаркнул:
— Заводи шарманку, маслопуп херов!
Под комой вскипела вода, наша электролайба начала отходить от причала.
Мы с Карлом переглянулись и одновременно запрыгнули на борт.
— Нашли!!! — Калуга радостно облапил ботана, а потом отвесил ему увесистую оплеуху, притянул к себе и зловеще пообещал. — Еще раз потеряешься, хер мамин, своими руками…
Полковник не договорил, но, судя по перепуганной физиономии Бубенца, парень явно проникся.
Калуга подтолкнул его к своим, после чего обернулся к нам, всем по очереди крепко пожал руки и сказал:
— Спасибо. Пока, просто спасибо. Я своих слов не забываю.
Мы с Карлом еще раз переглянулись и потопали на свое место. В обещания я не верил, Карл, скорее всего — тоже. И вообще, старались мы не для Калуги, а для себя.
Я сунул руку в рюкзак, достать заветную флягу, как к нам подскочил Петрович и сунул свою — обычную алюминиевую, в линялом брезентовом чехле, образца непонятно какого древнего года.
— Сам настаивал, сущий нектар! — техник подмигнул и убрался.
— Мерси, мусью… — Юлька состроила забавную рожицу. — Пердимонокль, же ма па си жур, де Тревиль, Атос, Портос и Арамис…
Мы переглянулись и дружно заржали.
Глава 10
Глава 10
Уличный вальс
Карл и Юлия.
— На два часа… один.
Хлоп! Хлоп!
— Прямо, в окне…
Хлоп.
С каждым шагом вглубь застройки я все больше осознавал, что мы влезли глубоко в дерьмо. Причем, блин, «добровольно и с песней!». И пусть даже Калуга сто или тысячу раз прав — что ж, это будет великое, героическое пафосное дерьмо. Но все равно — мерзкая дурнопахнущая субстанция, в которую мы нырнули с хорошим шансом подохнуть.Все, что нас пока от этого шанса отделяет — стремительно тающий запас патронов 9×39 мымы.
Само собой, перед повторным выходом я заново набил все магазины. А Юлька нагребла из цинков россыпи в карманы, подсумки и что там еще у нее. И сейчас «работала» в основном её винтовка. Диковатый с виду гибрид «биатлонки» и «винтореза» исправно глотал патрон за патроном, отплевывая дымящиеся гильзы. Мне оставалось только указывать цели, которые пропускал болтающийся где-то наверху дрон.
— На одиннадцать, за машиной присел…
Хлоп.
СПП — хороший боеприпас, особенно последних выпусков, когда производство более-менее отладили. Кучный, с отличной пробиваемостью, пятнадцать с хвостиком грамм добра и счастья на ближней дистанции при удачном попадании лопают черепа зараженных словно воздушные шарики. Но, как и у всей линейки, продолжением достоинств тяжелой дозвуковой пули являются её недостатки. Конкретно — крутая, как струя писающего мальчика, траектория. А твари, к сожалению, не выскакивают с готовыми табличками «до меня ровно двести писят шесть метров, поправка на боковой ветер четыре точки вправо», так что влепить им «эсэмэску» точно в лоб, задача нетривиальная. У Юльки получается. Причем это даже не опыт, а какая-то чисто женская интуиция, заменяющая лазерный дальномер и баллистический калькулятор. Со стороны — похоже на магию.
— На десять, двое…
Хлоп. Хлоп.
Фокус со сбросом светошумовой гранаты сработал хорошо, вытащив из округи большую часть зараженных. Но даже небольшой части оставшихся было как-то дохрена.
— Далеко еще?
— Почти на месте. Это где-то здесь…
«Здесь» оказалось небольшим двориком с парой ржавых тачек и перевернутой скамейкой, которого я не помнил. Кажется, в прошлый раз мы пробежали мимо него. Ничего похожего на тело или его следы не было видно. Я уже приготовился сообщить Калуге, что его датчики врут и от «надежды человечества» не осталось даже кровавых пятен — как вдруг Белый, словно фокусник с кроликом и цилиндром, вытащил нашего «ботаника» из мусорного банка.
Толком удивиться этому фокусу я даже не успел — в наушнике ожил оператор дрона.
— Вас ведут! Наблюдаю на западе и юге на крышах неизвестных с оптикой. Удаление пятьсот метров и семьсот, соответственно…
Машу вать!
— Сектора обстрела?
— Вы в секторе обстрела второго…
Я пошарил оптикой в указанном направлении — скорее, чтобы понять, с чем вообще имеем дело. Вряд ли, конечно, наш дроновод настолько чего-то путает, но…
— Вижу отблеск… — сообщила Юля. — На десять часов, многоэтажка, под крышей в окошке. Профи, сидит в глубине, не высовывается. Работаем?
Оптимизм у напарницы просто зашкаливал. До цели примерно четыре-пять сотен метров. В городе вообще сложно работать из винтовки на далеко — перепады высот, непредсказуемые ветровые потоки. По активно движущейся цели лучше ракету или дрон. По неподвижной… ну, с найденной на складе винтовкой под «кридмур» я бы еще мог попытаться чего-то изобразить. Или с чем-то под «пятидесятку». Но с бесшумками — все равно, что камешками кидаться.
Я скомандовал дроноводу найти маршрут вне сектора обстрела для вуайеристов на крышах. Так себе идея. Не факт, что заметили всех наблюдателей. Лично я бы, например, точно посадил бы кого-то в круглую башню на Ждановской, больно уж место удобное. И не факт-два, что, потеряв нас из виду, они не бахнут чем-нибудь громким, стянуть сюда новую толпу зараженных.
В любом случае и паранойя полковника, и важность его похода лично для меня вышли на новый уровень. Забросить даже пару человек в центр Питера — это уже не шуточки, это серьезно. Это, мля, замес. И мы в него влипли.
Хлоп! Хлоп!
— Юлька, меняемся! Давай в тыл, остывать…
Мы перебежали улицу и тут из-за белого здания с надписью «Автосервис» навстречу вылезла стая… подростков? Потрепанные, но по-прежнему кислотно-яркие пятна круток, нормальный человек такое на себя в жизни не оденет. Ну да, тут же школа где-то недалеко…
При другом раскладе целыми мы бы вряд ли ушли. На подходе я успел «снять» четверых и задеть одного, еще двух «приняли» Белый с Микки. Последнего добежавшего положил Бубенчиков, с перепугу выпустив по нему весь магазин своего АПБ. Не знаю, сколько попало, но твари хватило.
Окончательно я пришёл в себя уже на «водоходе», стуча зубами о край фляги Петровича каким-то самопальным пойлом.
— Епыть!
— А то, — Петрович, походу, принял мой выхлоп за возглас одобрения. — Сейчас хорошую выпивку еще поди найти. Гонят всякую сивуху. А у кума фабричный аппарат двойного перегона, на двадцать литров. Настаиваем на ягодах, семейный рецепт, никакой химии.
— Съешь осиновой коры, — продекламировала Юлька, — и взбодришься до поры: чай, не химия какая, чай, природные дары!
— Да ну вас, — обиделся техник, — я ж от всей души, а вам лишь бы позубоскалить.
— Не обращай внимания, — Белый забрал у меня флягу и приложился сам. — Мы ж не от злости, а от нервов. Как там этот шкет? — кивнул он в сторону спасенного нами ученого, над которым хлопотали Калуга и Зарипова.
— А, — Петрович махнул рукой, — жить будет, раз вы его целым и не покусанным притащили.
— Там и кусать-то нечего, — нервно хихикнула Юлька. — Так, на ползуба. Мясом не пахнет, вот и не тронули.
— Не, не поэтому, — живо возразил Белый. — Он же в мусорник спрятался. Там, конечно, все давно засохло, но если растревожить… ну и обмочился, вдобавок. Вот они его за своего и посчитали.
— Признали социально близким, — поддакнула моя напарница. — Точняк.
— Да ладно вам, — техник забрал свою емкость, встряхнул, убеждаясь, что в ней осталось еще немного пойла. Начал подносить ко рту флягу и замер, когда Юлька облокотилась на лист обшивки, чуть откинулась назад, облизнула губы и прожгла меня взглядом не хуже лазера. Главную роль в немецком порно за такой кастинг ей бы дали с ходу, не глядя на остальных претенденток. Мощность такой вот погляделки можно в дозах виагры мерять.