Дорога за горизонт (СИ)

Мелькнула мысль прямо сейчас наведаться к торговцу, но я ее подавил.
Хозяин «Короля и Шута» без проволочек выделил место для «Пухли» во внутреннем дворе заведения, а нам предоставил два лучших двухместных номера.
Я достал из кармана пачку «чеков», но он придержал мою руку.
— Белый… — Боцман смущенно запнулся. — Тут такое дело, как ни крути, я тебе должен. Подставили тебя у меня, взяли тоже у меня. Так что… будь у меня сегодня гостем.
Я все равно сунул «деньги» ему в руки.
— Хорошо, Саня, без проблем. А это отдай тетке Машке, в приют. Договорились?
Никакого смысла хранить «валюту» Города не было, потому что она действовала только в зоне контроля вояк. А там куда мы собрались, работали совсем другие средства оплаты.
— Уезжаешь? — догадался Боцман.
— Да, прогуляюсь. Аппарат мой пусть у тебя хранится. И пошли кого-нибудь, чтобы сюда пришел прапорщик Бугров.
— Пес Калуги?
— Ага. Ну, бывай.
В номере мы по очереди с Микки приняли душ, а потом спустились в сам кабак, в тот номер, в котором я встречался с фермерами.
Наши новые спутники были уже там. Юлия принарядилась, выглядела просто отпадно, а Карл разве что умылся и пригладил патлы с бородкой. Да и то, насколько понимаю, по настоянию своей дамы.
Боцман расстарался на славу, стол был просто завален едой. Центр занимали блюдо с запеченным бараньим боком и целая батарея графинчиков с настойками.
Микки сразу юркнула на свое место, к блюду с огромной порцией чебуреков, любимой ее едой.
— У меня такое впечатление, что хозяин заложил тебе свою душу, — улыбнулся Карл.
— Как-то так, — я неспешно заполнил рюмки. — Итак, парни и девочки. Скажу честно, я не в восторге от нашего задания. Но еще больше меня беспокоит то, что идти придется с незнакомыми людьми. К сожалению, уже ничего не поправишь, так что… давайте выпьем, а потом попробуем познакомиться. Этого мало, сами знаете, не исключено, что мы очень скоро начнем думать, как половчей перерезать друг другу глотки, но надо хоть как-то попытаться этого избежать.
Карл и Юлия среагировали на мою речь спокойно, но молча.
Рюмки с мелодичным звоном стукнулись. Я выпил, помедлил немного и начал рассказывать.
— Отставной «силовик», как принято говорить. Служил, воевал… в какой-то момент задолбало, послал всех нах. Потом занимался всяким-разным. Песец застал меня в Дойчланде. Там же и встретил Кошку…
Микки кивнула, продолжая хрустеть чебуреком.
— Помогло выжить то, что мы прибились к немецкой русско-азиатской общине, — продолжил я. — Там все было хуже… сам понимаешь, плотность населения выше, запасов как бы не меньше. Когда самый первый вал пиздеца прошёл, мы с Микки на яхте перебрались сюда. А точнее, когда сдох движок и порвало паруса, нас сюда прибило. Здесь занимались тем, что помогали людям найти то, что им нужно. Вроде все. Теперь ваша очередь…
Я опять наполнил рюмки и замолчал.
Мы выпили, после чего Карл негромко сказал.
— С нами все тоже довольно просто. У меня в Эстонии был небольшой бизнес… ну такое. Доля в магазине, оружейка плюс всякое туристическо-рыболовное, на одних охотниках, а тем более, стрелках нормально не заработать, слишком их мало. Плюс мастерская. Когда началось, был за городом… повезло, можно сказать. Первые несколько недель вообще тупо бухал, как не сожрали — не знаю. Потом бухло кончилось, начал выползать наружу и пытаться как-то обустроится. Благо, — Карл постучал пальцем по лбу, — знал, где лежит всякое интересное. Потом встретил Юлю, стали работать вместе. Как-то так…
Не скажу, что нам удалось подружиться с ними, но по итогу вечера мне стало казаться, что из всей группы, опасаться Карла и его спутницу нам стоит в последнюю очередь. Очень хочется верить, что они решили так же.
Бугров явился, выслушал все про торговца и ушел, скупо пообещав, что разберется.
Перед сном я стоял у окна и думал о том, что всей нашей навороченной экипировке, шансы на выживание все равно остаются минимальными. Единственный более-менее надежный шанс выжить — это сбежать по пути. Так себе шанс — обмен информацией у вояк поставлен хорошо. Если в другом регионе попадемся к ним на карандаш, и те поднимут разосланные ориентировки, может выйти кисло. Но это хоть какой-то шанс, а тащиться с Калугой — верная смерть и чем дальше, тем больше. Если у него рейд в Питер только первый этап и, что-то мне подсказывает, далеко не самый безумный. Хотя, казалось бы, куда уж круче.
  
Внизу на улице в свете фонарей показался патрульный багги военных. За ним тащилось на веревке тело в широких шароварах и меховой безрукавке, в котором я опознал торговца Гасана…
 Глава 8 
Глава 8
В путь-дорогу
Карл и Юля
Рожа прапорщика Бугрова сейчас настолько полно соответствовала его фамилии, что даже шутить по этому поводу не хотелось — только посочувствовать бедолаге. Не знаю, где он вчера был, но грызли его не комары, а медведи гризли.
Если у кого недоставало эмпатии для сочувствия, оставался еще инстинкт самосохранения. Одного взгляда в узкие щелки, которыми прапорщик пытался глядеть на мир, хватало, чтобы шутить по его адресу резко расхотелось. Даже Белый предпочел в этот раз промолчать, хотя было видно, что пара слов у него на языке вертелась.
— Прибыли вовремя, — судя по голосу, для прапорщика это было скорее разочарование, чем приятный сюрприз. — Ладно. Располагайтесь пока. Сейчас остальные подтянутся. Сначала на склад, затариться… генерал распорядился, пустят в спецсектор. Потом завтрак и выдвигаемся. Вопросы есть? Вопросов нет.
Со стороны это выглядело как отчитывание строгой училкой нашкодивших школьников — сидели мы за древними школьными партами, которую не одно поколение солдат сначала старательно покрывало затейливой резьбой, а потом еще более старательно закрашивало свои художество. Хотя учебные плакаты на стенах заставляли подумать скорее о музее. Ладно еще СКС или АКМС на складе мог заваляться, а вот заучивать устройство кавалерийского карабина 1938 года или револьвера системы «наган» образца 1895 года — это только в порядке издевательства.
Раньше других подтянулись «псы», как я еще в прошлый час окрестил про себя молчаливых подчиненных Калуги. Правда, из той троицы, что была на прошлом совещании, в этот раз было только двое, зато к ним прибавилось еще пятеро — помоложе, но с теми же коротко стриженными загривками и оловянным взглядом. Молодняк, но явно той же породы.
Следом явилась научно-техническая группа в главе с зевающим Петровичом, причем Зарипова, чуть задержавшись в дверях, улыбнулась и даже очень многообещающе подмигнула — так, что Юлька с подозрением уставилась на меня.
— Ты чего?
— А она чего? Лучше сразу признайся…
— В чем⁈ Блин, может, это Белому…
— У него Микки…
— Или у нее шутки такие…
Не уверен, что Юлька мне до конца поверила. Приступы немотивированной ревности у неё случаются внезапно, а проходят долго и сложно.
Наконец, в помещение вошла последняя пятерка. Тоже коротко стриженные, в камуфляже… но сели они в отдельно от «псов». Что-то в них было… неправильное, но вот сформулировать это я не смог.
Зато смогла Юлька.
— Это блатные, — шепотом сообщила она.
— Что?
— «Братва», блатные, урки, уголовники, шпана. У одного наколки… взгляд, повадки… точно тебе говорю.
— Да верю, верю, — пробормотал я, с запозданием вспоминая давешний подслушанный разговор и слова генерала про спецконтингент. Вот значит, кого тот имел в виду. Да уж, повезло с попутчиками.
С другой стороны, чья бы корова мычала. С точки зрения того же Калуги мы с Юлькой и Белый со своей девчонкой такие преступники. А то и похуже.
Стоило подумать, как поговорка «черта помянешь!» получила зримое подтверждение — Калуга вошёл почти сразу, словно уже стоял за дверью. Следом зашел прапорщик Бугров, но так и остался стоять у двери, подпирая косяк.