Дорога за горизонт (СИ)
— «Ксюху», конечно.
— Почему?
— Потому что. Чем больше «калаша», тем лучше. В смысле узнаваемости. Они ж на рефлексах все, с нестандартным стволом тебя сначала хлопнут, а потому задумаются — чего ж не так было.
— А…
Как тут же выяснилось, у нас обоих с рефлексами точно все в порядке — метнувшуюся из пролома тень встретили огнем в два ствола. Тварь свалилась, не пробежав и половины расстояния.
— Бля… а эти тут откуда⁈
— Может, на шум понабежали.
— Может… все может. Ну что — пошли?
Походу, разделение научного зоны на небольшие сектора сыграло злую шутку и с военными, и с нападавшими. Бродить в получившемся лабиринте можно было долго, натыкаясь при этом и на своих, и на чужих. Одни лишь зараженные подобных проблем не испытывали — они тупо пытались разбежаться, ну а чужими для них были все. Мы расстреляли шестерых тварей, потом поняли, что заблудились, потом наткнулись на пятерку вояк, за спинами которых жалась какая-то тетка в халате.
— Ромашка!
— Мы из группы полковника Калуги! — проорал я в ответ. — Только заселились, как началось.
Один из военных ослепил нас фонариком, получил в ответ «Да бля!» и, видимо, удовлетворился увиденным и услышанным.
— Отзыв «Тюльпан», запомни. А вообще — шли бы вы обратно. Тут и так каша…
— Разберемся.
Еще через минуту блужданий по научному лабиринту мы вывернулись в какой-то коридор между зданиями. Там уже было несколько человек, но спиной к нам. Ближайший начал разворачивается, и я уже открыл рот, чтобы крикнуть «Ромашка»… но вместо этого снес его короткой очередью, развернулся…
… и даже не особо удивился, увидев метрах в двадцати впереди, под фонарем, знакомое лицо.
Белый и Микки
Зарипова взяла меня в захват борцовским приемом, прижала к себе и без лишних прелюдий впилась поцелуем в губы, свободной рукой по-хозяйски лапая за задницу.
Я сразу понял, что наша микробиолог из тех самок, которые привыкли брать, а не покорно отдаваться, но уступать инициативу не собирался.
Заблокировал ей руку, вырвался из захвата, прошел за спину, схватил Фатиму за волосы и, словно кобылу, взнуздал, задрав голову назад.
Зарипова протестующе пискнула, резко дернулась, попытавшись бросить меня через бедро, но, я уже ворвался в нее.
В душевой пронесся хриплый, полный дикой страсти вскрик.
Черт… это было прекрасно.
Микробиолог уперлась руками в стену, круто изогнулась в пояснице и предоставила свою задницу в мое полное распоряжение.
А я, вцепившись обеими руками в талию Зариповой, остервенело таранил ее каменные ягодицы.
Частые влажные шлепки…
Приглушенный рык…
И вибрирующий страстный вой…
Если бы кто подобрался к двери, он обязательно подумал бы, что в душевой остервенело сношаются волколаки.
Это было здорово! Но я немного недооценил медичку, она вдруг ловко выкрутилась из моих рук, крепко обняла, заплела ногу своей и опрокинула на пол душевой. Хищно оскалилась, наделась, несколько раз скакнула словно наездница на диком жеребце, а потом крепко зажала бедрами и рухнула ко мне на грудь, содрогаясь в конвульсиях и хрипло подвывая. Я тоже не заставил себя ждать, но тут…
Совершенно неожиданно раздался сильный взрыв. Настолько сильный и близкий взрыв, что гостиница содрогнулась, с со стен в душевой обсыпалась кафельная плитка…
— Какого черта… — Фатима недоуменно оглянулась. — Опять эти уроды на кислородной станции?
Но уже в следующее мгновение, стало ясно, что кислородная станция здесь не при делах, потому густо сыпанули пулеметные очереди, а потом их заглушило стакатто автоматических пушек.
Разбираться, что случилось, я не стал. Если начался стрелковый бой, первая задача — оказаться от этого боя как можно подальше. Ни вояк, ни их противников, я своими союзниками не считал, потому вмешиваться не собирался.
Вскочил и принялся натягивать на мокрое тело камуфляж. Зарипова без лишних слов занималась тем же.
Немного поколебавшись, я быстро выглянул в коридор и бросил ей.
— Чисто…
А затем бегом метнулся к своей комнате.
Микки уже стояла у стены полностью одетая, даже со своим кошачьим обручем на шапочке. В руке она держала непонятно где добытый длинный гвоздь-трехсотку.
Я забил ноги в ботинки, и снова выглянул в коридор. Судя по открытым номерам наших «компаньонов», все они уже успели сбежать.
Из комнаты выглянула Зарипова, нашла меня взглядом и перебежала ко мне. У медички в руке матово поблескивал небольшой пистолетик. Зацикливаться на гардеробе она тоже не стала, ограничившись кроссовками.
— Где наше оружие?
— Не знаю, — мотнула головой Фатима. — Здесь в гостинице его точно нет. У меня вот… — она показала на ладони ПСМ.
Мне ее поведение понравилось: не истерит, ведет себя спокойно и уверенно, уверенно ориентируется в обстановке — сразу присоединилась к группе, понимая, что одиночке выжить гораздо трудней.
Хорошо, Микки ее появление начисто проигнорировала.
Мелькнула мысль переждать бой в гостинице, за довольно толстыми стенами. Стычка не должна была продлиться долго, так как на базе имелся большой гарнизон. Чтобы сюда скрытно явился кто-то, способный их смести нафиг… ну, чудеса всякие бывают, но редко.
Тут раздался пронзительный вой, закончившийся очередным взрывом. Стены затрещали, оконные рамы вышибло вместе с решетками, а я сам с трудом удержался на ногах. Сразу стало ясно, что смысла оставаться в гостинице нет. Нападавшие могли целиться именно по строениям, чисто в профилактических целях — а вдруг там казарма, штаб или вообще склад ГСМ или боеприпасов⁈
— На выход…
На первом этаже давешний прапор уже собирался шмыгнуть за дверь, и я едва успел поймать его за шиворот.
— Куда, падла, мать твою!
— Согласно приказу…
— Оружие наше где? Любые стволы!
— Не знаю… без приказа не имею права!
От подобного уровня идиотизма я настолько прифигел, что даже ослабил хватку, и прапор этим немедленно воспользовался — дернулся, что есть мочи, вырвавшись из рук, и скрылся за дверью.
В сердцах выругавшись, я оглянулся, не нашел никакого оружия и снял с пожарного щита топор. Крутнул в руках и сразу немного успокоился. Так уж сложилось, что холодное оружие внушает мне гораздо большее доверие, чем огнестрел.
Выглянул за дверь и шепотом предупредил медичку.
— Не вздумай палить…
Объяснять, что пальбой из своей пукалки она только привлечет внимание к группе, я не стал — если соображает — поймет сама.
В глазах Фатимы плеснулся немой вопрос, но перечить она не стала и только кивнула.
Я еще раз оглянулся и вдоль стены перебежал к углу здания, а потом шмыгнул за гостиницу, где стояла небольшая беседка и штабеля из бетонных блоков и перекрытий. Жестом приказав Микки и медичке спрятаться там, я сам выбрал себе укрытие и попытался сориентироваться. Справа чернели стены загонов для тварей, слева еще какой-то забор, каменный, но совсем хлипкий. Чуть дальше виднелась стена Города, на которой полыхали огоньки выстрелов, но турели били в сторону пустошей.
Стрелковый бой нарастал, хотя шел в основном на стороне жилого сектора. Там гулко частили крупнокалиберные пулеметы и подгавкивали им автоматические пушки с гранатометами. Не говоря уже о другой мелочи. Судя по всему, на отражение атаки военные использовали весь свой арсенал. С других сторон тоже стреляли, но как-то вяло.
Не переставая активно вертеть головой по сторонам, я задумался.
Произошедшее выглядело довольно глупо. Ни одна группировка в области не смогла бы вот так тупо проломить оборону Города, даже террористы. Конечно, тактику «живых волн» они практиковали, но в этот раз выглядело как-то совсем уж тупо и примитивно. Или…
— Отвлекающий удар… — шепнул я себе. — Ну а что, при наличии своих людей в городе, вполне может сработать. Подходы к городу патрулируют по земле и с воздуха, просто так толпу не притащишь, не говоря уж о технике. Значит в скором времени стоит о неожиданностях. Каких?