Дорога за горизонт (СИ)

— Как насчет кофе?
— Лавандовый раф можно?
Уже приготовившийся жать на кнопки аппарата майор на пару секунд натуральным образом завис… и снова расхохотался.
— Уел, да. Но учти, если очень захочется, мы и такое можем. Сложно, но можно.
— Вот уж в чем не сомневаюсь, товарищ майор, так это в ваших возможностях.
— Можно просто «Семен», — майор сел напротив, колени разведены в сторону, ладони развёрнуты, взгляд заинтересованный… «открытая поза», все как в учебнике.
— Случайно не Слепаков? — я, наконец, вспомнил фамилию стендап-комика с похожими внешними данными.
— Случайно даже не родственники. Хотя, не буду отрицать, был момент, когда раздумывал, не податься ли по стопам тезки в шоу-бизнес. Говорят, платят… платили там куда больше, а нервов трепали куда меньше.
Мне захотелось брякнуть: «у вас и тут с восторженными слушателями проблем нет», но я вовремя прикусил язык. Глупо лишний раз дергать за уши медведя, особенно когда ты у него в берлоге. Косолапые — звери опасные.
— Итак, — Семен вроде бы оставался все таким же улыбчиво-благожелательным, но в голосе явственно прозвучало что-то металлическое… почти как лязг наручников, которые я только что снял, — как ты отлично понимаешь, у нас к вашей парочке есть несколько вопросов. Больших таких. Начиная с тех ППШ, которые вы продавали кому попало… а заканчивая Васильковым и его матросом. И, — майор вскинул руку, — протоколы допроса я читал, так что повторять не надо. Особенно не надо выгораживать Юлию Михайловну. В убийстве матроса с яхты она чистосердечно призналась. Причем в обстоятельствах, которые на самозащиту в состоянии аффекта уже никак не натянуть. Он ведь уже в воде был, верно?
— Мудак он был, — нехотя ответил я. — Как и ваш Васильков.
— Возможно, — легко согласился майор. — Но знаете, как у нас говорят? «В нашей работе нет отбросов, есть только кадры». И некоторые мои коллеги считали покойного Василькова перспективным для своих планов. А вы его бах — и сняли с доски. Теперь им планы корректировать, а это время, нервы… обидно людям, понимаете.
— Понимаю и даже в чем-то сочувствую. Знал бы заранее…
— Неужели не стал бы стрелять?
— Не стал бы связываться.
— Мысль разумная, но запоздалая. Фарш уже назад не провернуть. Но, — Семен чуть подался вперед, — если удастся убедить, что вы сможете компенсировать ущерб… я что-то смешное сказал?
Улыбку я почти сразу согнал с лица, но взгляд у майора был цепкий — успел заметить.
— Стадия торга. Понятно же было, что раз нас к стенке с ходу не поставили, то будут пытаться как-то играть. А стадию предварительных ласк можно было и пропустить. И я не юная восьмиклассница на первом свидании, да и вообще…
— Но с бизнесом у тебя дела не очень шли даже до Катаклизма, верно? Не любишь торговаться, Карл?
Наверное, по его хитрым психологическим схемам это напоминание должно было меня задеть, вывести из равновесия и все такое. Эх, майор… знал бы ты, насколько это мне все похер… и тогда и, тем более, сейчас.
Когда-то все было по-другому. Были планы, мечты… работа, которая не просто нравилась — была частью смысла жизни. А рядом были люди, этом смысл разделявшие. Но… всегда есть это проклятое «но».
С другой стороны, если подумать, я тогда еще легко отделался. Ну да, новым Сэмом Кольтом илиГастоном Глоком не стал. Зато жив и относительно здоров. А в бизнесе всякое бывает.
К тому же обогатился пусть и не деньгами, а жизненным опытом. На тему, что человеческие отношения и прочее, это совершенно не мое, мне лучше возиться с железками.
— Людей я не люблю. Мизантропия, слышали про такое?
— Даже так? А как в это мировоззрение вписывается Юля?
— А мы с ней сошлись на почве симпатии к домашним животным, — сообщил я.
Чистая правда. Не вся, правда и там вообще много нюансов. Но если совсем кратко, именно так все и было. Наши странные и сложные отношения начались… ну да, с двух больших пакетов кошачьего корма. Роял канин, упаковки десять плюс два, как сейчас помню.
Как и все остальное. Серо-свинцовое небо над головой. Черные поля в белых пятнах. Снег уже выпал, необычно ранний, но по большей части растаял, превратив грунтовые дороги в непролазное месиво. Стаи воронья — везде, иногда хотелось начать стрелять просто чтобы заглушить их постоянное кар-кар-кар! Существа, еще недавно бывшие людьми, а еще существа, внешне человеческий облик сохранившие, но, по сути, ставшие хуже зверей. Первые были быстрыми и живучими, вторых было труднее распознать.
  
И в этом черно-белом плохом кино взгляд вдруг зацепился за цветное пятно. Просто вязаная шапка, смешная, дурацкая… но не будь её, я бы в тот день наверняка просто прошёл мимо.
— Понятно. Ну а что скажете… — майор сделал паузу, — про людей, устроивших Катаклизм?
— Что это не люди! — не задумываясь, ответил я. — И даже не твари. Они хуже тварей.
Судя по затуманившемуся на пару секунд взгляду Семена, его психологическая схема опять треснула и куда-то поехала. С одной стороны, он явно считывает, что я не вру, с другой — в шаблон плохо лезет.
А я все-то говорю чистую правду. Одно дело — мои личные обидки на конкретных людей и воспоследовавшая от этого привычка считать всех встречных сволочами, пока не докажут обратное. И совсем другое — уничтожить ради каких-то своих целей большую часть человечества. Я нихрена не герой на белом коне и вообще, больше озабочен вопросами выживания себя и тех, за кого стал считать себя в ответе. Но есть вещи, которые делать нельзя. А если кто-то через эту грань переступил — чем скорее он перестанет существовать, тем лучше. Точка. Это даже не месть, мертвых не вернуть и зараженных тоже, процесс необратим…
— Что ж… — майор выпал из ступора. — Отношение, я бы сказал, здоровое. И это дает нам хороший повод перейти к следующему этапу. Что вам… конкретно тебе известно про снабжение их питерской группировки?
— Да ровно то же, что и всем, — я пожал плечами, — в смысле, нихрена конкретного. Слышал, что их вакциной от паразита снабжают, но только слышал. Да вы ж сами… в смысле, военные всюду растрезвонили, что при обнаружении на трупах ампул сдавать их вам в первую очередь и просить взамен хоть луну с неба. — Семен молчал, и я решил продолжить, — но думаю, как раз эту штуку им и доставляют как-то. Если бы они её тут варили, но или хотя бы значимые запасы имели, вы бы уже тут все вверх дном перевернули.
— Так и есть, — подтвердил майор. — По имеющейся у нас информации, время надежного действия их вакцины тридцать-сорок дней. Затем эффективность резко снижается и, если не получить следующую дозу, шанс обратиться в тварь почти стопроцентный. Их препарат не убивает паразита, просто снижает его активность на время действия. А в пассивном виде он почти у всех. Уловил суть, Карл?
— Идеальный контроль. Наркодилеры плачут от зависти.
— Верно. Насколько нам удалось выяснить, партии вакцины ежемесячно доставляют тяжелые беспилотники. Один мы даже смогли перехватить и посадить, но не совсем чисто, сработала система самоуничтожения. Ни груза, ни маршрута. Впрочем, по нашим данным, маршрут из них и не извлечь. Полет в один конец, пройденная часть автоматически стирается. Боятся, суки… очень боятся. И нас, и собственных доморощенных «региональных лидеров».
— А отследить?
— Пытаемся. Сам понимаешь, возможности у нас далеко не те, что раньше. Но есть и еще один, скажем так, аспект. Вакцина — это разовая поставка и сравнительно небольшая по массогабаритам. Есть и другие, уже региональный, так сказать, уровень, что-то вроде торговли между отдельными анклавами. Как раз эту тему и должен был «освещать» Васильков, но вы его того.
«Насветил» бы им покойничек всякие пьяные бредни, зло подумал я.
— И тут, — Семен понизил голос до шепота, — начинается наш предмет для торга.
— Ага. Внимательно слушаю.
— Тебя и Юлю включат в группу полковника Калуги…
— Нахер!
Похоже, такой быстрой и резкой реакции майор не ожидал.