Притворись моей дочкой! (СИ)

— Ты не понял меня, — видя мою усмешку, продолжает Альбина. — Я дам тебе развод, не претендуя на раздел имущества, — она многозначительно обводит глазами комнату и ехидно улыбается.
И тут до меня доходит. Как я мог быть таким дураком?! Ведь и правда — по документам она всё еще моя жена, и при разводе должна получить половину совместно нажитого имущества! Получается, что новая квартира в элитном районе пусть и небольшого города, но однако же районного центра, и самое главное — мой новый ресторан, который я только месяц назад купил, продав отцовский бизнес в нашей деревне — это всё нужно будет делить пополам с ней! От этой мысли мне стало жарко и душно, захотелось включить кондиционер.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты собралась претендовать на то, к чему не имеешь никакого отношения? — я пораженно смотрел на неё, пытаясь уловить, насколько серьезно она настроена.
— Нууу… По документам…
— Чего ты добиваешься? — я перехожу на крик, меня достал её спокойный тон, который явно скрывает какой-то очередной коварный план. — Я найму лучших адвокатов и докажу, что наш брак был лишь на бумаге, я не дам тебе ни рубля! Ника тоже подтвердит, кто воспитывал её все эти годы…
— Успокойся, Глеб, — твердым голосом обрывает меня Альбина. — Я знаю, что ты сможешь доказать всё, о чем ты говоришь. Но этот процесс обойдётся тебе в копеечку, да и не быстрым он будет. Я же могу ускорить его и сберечь твои деньги и нервы…
Шантажистка замолкает, намекая, что у неё есть какое-то условие.
— Что ты хочешь? — прежде чем принять её правила, я должен узнать, что она потребует от меня взамен.
— Сущую малость, — невинным голоском отзывается Альбина. — Разреши мне пожить в твоей квартире. Не долго — всего две недели. И я исчезну из твоей жизни навсегда.
Глава 13
Николь
Да, да, я знаю — подслушивать под дверью — это ужасно… Но… Я, кажется, не могу иначе.
Там, у двери машины, мне на секунду показалось, что Глеб собирался меня поцеловать. Потом появилась эта женщина, и на его лице появилось разочарование.
Или мне это всё показалось?..
В любом случае, теперь мне просто необходимо узнать, какие отношения связывают моего начальника и эту мадам.
Вот только одно маленькое недоразумение — мне ровным счетом ничего не слышно. Как я ни старалась прислушаться, из замочной скважины не доносится ни звука. Придется переходить к кардинальным мерам.
С появлением этой Альбины я совершенно забыла про свою ногу, а ведь она у меня очень сильно болит. Вот и лекарство кстати. И стаканчик с водой.
Залпом выпиваю всё до дна. Теперь пришло время этому стакану послужить иного рода службу. Тааак… Стакан к стене открытой частью — и вуаля!
«Чего ты добиваешься? Я найму лучших адвокатов и докажу, что наш брак был лишь на бумаге, я не дам тебе ни рубля! Ника тоже подтвердит, кто воспитывал её все эти годы…».
Вот так новости! Оказывается, Глеб воспитывал дочь один?!
Эта информация настолько меня поразила, что я даже выронила стакан. Благо, сидела я на кровати, и он не разбился.
Как же такое может быть? Неужели, существуют такие мужчины, которые могут сами растить ребенка, без матери?
Неужели существуют такие матери, которые способны оставить свою кровиночку, пусть даже и родному отцу?
За всеми этими размышлениями, я совсем забыла, что надо бы послушать продолжение разговора. Но, только я приложила стакан к стене, как ко мне в комнату постучали.
— Да, войдите — отзываюсь, поправляя футболку, которая задралась во время моей шпионской операции, и убирая стакан на тумбочку.
В комнату уверенным шагом входит Глеб, за ним — его бывшая.
— Николь, познакомься, это моя жена — Альбина. Она вернулась из Штатов и будет жить с нами.
Пока я лупаю глазами, пытаясь осознать то, что только что сказал мужчина, Альбина смотрит на меня с каким-то презрительным выражением, а потом демонстративно кладет руку на плечо Глебу, словно заявляя свои права на него, и, чтобы у меня уж точно не осталось никаких сомнений — целует его в щеку. Собственнически целует, как правоимеющая.
 
А мне хочется провалиться сквозь землю. Или разрыдаться. Но я не показываю своих эмоций, а только, стараясь натянуть улыбку, киваю, как китайский болванчик на лобовом стекле машины моего бывшего мужа.
Но я ведь сама слышала, как Глеб говорил, что их брак лишь на бумаге?! Неужели, за несколько минут, которые я не подслушала, она смогла убедить его, что готова исправиться и принять её обратно в семью?
— Альбина, оставь нас, пожалуйста, — спокойно говорит Глеб, и женщина с самодовольной ухмылкой, покидает комнату.
Я почти уверена, что он сейчас будет оправдываться, как-то объяснит ситуацию, поэтому смотрю на него глазами, полными ожидания. Не хочу верить, что влюбилась в женатого мужчину…
Но все надежды рушатся с первой же сказанной им фразы.
— Николь, я представил тебя Альбине как нашу помощницу по хозяйству. Я прекрасно понимаю, что ты в ближайшие дни неработоспособна, и уйти из этого дома в таком состоянии я тебе позволить не могу. Поэтому предлагаю тебе следующее решение. В ближайшие две недели ты с Дианой будешь жить здесь на правах моего работника. Когда сможешь наступать на ногу, будешь помогать по дому, а по истечении двух недель, я выплачу тебе зарплату и ты сможешь сама принять решение — остаться здесь или найти другую работу. Но, в случае, если ты согласишься на мои условия, ранее двух недель уйти ты не сможешь — если захочешь уйти хоть днём раньше — не получишь ни копейки.
Глеб смотрит на меня выжидающе, а у меня в голове всё перепуталось.
— Я могу немного подумать, чтобы принять решение? — выдавливаю из себя, и Глеб кивает. — Хорошо, тогда вечером, как только переговорю с дочерью, дам ответ.
Мужчина уходит, закрывая за собой дверь.
Глава 14
Глеб
Николь… Николь… откуда ж ты взялась такая!?
А какая — такая? Вот что в ней, спрашивается, особенного? Обычная девчонка. Ну, симпатичная… Но ведь ничего выдающегося. Сотни таких у меня было. Нет, даже не таких — круче! У меня всегда были девочки стильные, тюнингованные. Даже Альбина. Она всегда считалась самой модной в классе, королевой школы. Дружить с ней хотели все, а встречаться она стала со мной. И тоже ведь неспроста. Я был президентом школы, капитаном школьной сборной по волейболу, баскетболу и настольному теннису. Короче, тоже из «элиты».
Надо же, я, кажется, только сейчас осознал, что наш брак был вовсе не по любви. Там был «залёт», в первую очередь, а во вторую — понты, дешевые, подростковые, глупые… Мы поженились не ради того, чтобы создать семью, а ради того, чтобы кому-то что-то доказать, перед кем-то оправдаться, и, наверное, даже избежать таким образом порицания и наказания. И последствия той ошибки тянутся уже 18 лет…
Кто-то, видимо, умный, оступившись, раскаивается и пытается исправить ситуацию. Ошибки таких людей со временем нивелируются, они не нарастают снежным комом и не обрушиваются в один, самый неподходящий момент в жизни, на голову. Люди, исправляя свои косяки, обеспечивают себе счастье в будущем. Но, как показывает жизнь, это не про нас с Альбиной. За восемнадцать лет мы с ней так и не стали настоящими родителями для нашей дочери.
Я, как идиот, сначала винил бывшую, бросившую ребенка, поступал при этом как тупой пубертат: раз матери дочка не нужна, а мне что — больше всех надо?!
Потом Ника стала подрастать, и я снова открещивался от общения с дочерью — ну, родители же её вырастили, они лучше знают, чего ребенку не хватает, а что я могу ей дать?
И апогеем моей ничтожности, как отца, стало новое оправдание, которое я придумал лет пять назад: я зарабатываю, обеспечиваю Нику, что еще нужно?
И ведь до последних событий я совершенно не задумывался над этим. Приезд Альбины и её предложение показали мне не только, какая она отвратительная мать, но и то, что я не менее отвратительный отец.
— Разреши мне пожить в твоей квартире. Не долго — всего две недели. И я исчезну из твоей жизни навсегда.