Земля 2115. Астрал (СИ)

Птица радостно потопталась и начала мне рассказывать очередную историю.
— За морями, за лесами, за высокими горами. Не на небе, на земле, жил старик в одном селе.
Пушкин! Прислушалась. Ну, точно! Александр Сергеевич. Мы в школе проходили. Русский поэт и писатель. Правда, какой он русский, если его отец был чернокожим? Зато, получается, что он был внуком царя! Запутанная история. Ладно, пусть рассказывает. Заодно проверю, всё ли я помню или забыла чего.
* * *
— Елена!
Меня окликнул Князь. Он неожиданно появился в библиотеке, недалеко от меня. Просто появился всё. Никаких изменений в пространстве. Только что никого не было, а теперь есть.
— Раз уж ты всё равно решила понаблюдать за индивами в деревне, сделаешь кое-то для меня?
— А в чём дело?
Ой, не нравится мне, когда люди на меня так смотрят. Лёгкая улыбка, прищур глаз и смотрит не прямо. Значит, что-то не доброе затеял наш главный маг.
— Понимаешь, мне очень нужна твоя помощь.
Кивнула и замерла, внимательно глядя Князю в глаза.
— Как ты понимаешь, всё время наблюдать за поступками жителей деревни я не могу. Но в тоже время оставлять их без присмотра нельзя. Натворят чего, начнут ведьм сжигать или поля делить. Ты меня понимаешь?
— Да. Понимаю.
— Во-от. Как раз в разбирательствах спорных случаев твои записи могут помочь больше всего. Я тебе покажу, что нужно делать.
Я даже не заметила, как мы оказались в кабинете Меган. Князь провёл рукой и система наблюдения вспыхнула экранами.
— Посмотри, вот здесь настройки. Можно добавить экранов. Здесь и там и туда на стену можно большой сделать. Но это ты сама разберёшься.
— Угу.
— А вот тут самое интересное. Можно настроить на определённые слова или ругательства. Произнёс индив, скажем «Чтоб тебя!» и сразу включается камера и запись на него и тех, что вокруг. Понятно?
Я удивлённо смотрела на экран. В одном из окошек барон опять выговаривал что-то подчинённым, а на экране в автоматическом режиме записывалась стенограмма его отборной брани. Нет, я конечно и раньше замечала, что система записывает все разговоры, но похоже не все и не всегда. Видимо за ней, как и за людьми глаз да глаз нужен.
— Ну? Что молчишь? Вот сюда ещё можно добавлять ключевые слова. Понятно?
Я удивлённо кивнула.
— Это что получается, все разговоры записываются?
Князь неопределённо пожал плечами.
— Ну почему же все, только когда конфликт или кричит кто-то. А так… О всех ситуациях будешь рассказывать мне. Поняла?
— Да. А если нужно будет действовать, а тебя нет?
— Не важно, можешь дождаться меня. Не думай ты об этом. Что может случиться?
— А вдруг… — Я задумалась. Война с шишигами его вообще не волнует, он помнится в прошлый раз, даже обрадовался. А что тогда? — … нападение?
— Ну, хорошо, если вдруг нападение, то можешь вмешаться. На тебе ещё книжку, почитай. Очень полезная.
Передо мной на стол упала книга. На фоне тёмно-зелёной обложки с золотым теснением чёрными буквами было написано «Перстень великого магистра». Огляделась. В кабинете уже осталась только я. Действительно сильный маг. Переходит, как дышит, даже воздух не колышется.
А зачем он мне принёс книгу? Немного полистала. Рыцари, правители, средневековье. Что мне это даст? Почему-то сразу вспомнила другую книгу, которую читала в детстве, там тоже были рыцари, монахи, благородные дамы и борьба за свободу. Вспомнила и замечталась. На одном из экранов суетилась местная лекарка в белом чепце. Надпись на экране гласила, что её зовут Гайда. Давно хотела с ней познакомиться, но всё никак не дойду.
Яркий солнечный свет освещает дом. Нижний этаж был полностью занят. В передней части располагалась лавка, а в дальних комнатах стоят койки для больных. В данный момент койки пустовали, и Гайда вздохнула с облегчением. Наконец-то её дом посетил главный маг и вылечил всех больных. Теперь есть время заняться подготовкой новых мазей и настоек. Перестирать простыни, отдохнуть от стонов и выспаться.
В дверь зашел местный пастырь.
  
— Здравствуйте святой отец.
— Здравствуй Гайда. Всё колдуешь?
— Что вы, я не умею. Вот травки всякие смешиваю.
— Травки смешивать — это и есть колдовство. Только слово божье лечит. Истинная вера открывается только избранным. Скажи дитя, а у тебя не осталось той настойки?
— Вам нужен бальзам?
— Да-да, он самый.
Гайда ушла к дальним полкам и, переставляя бутылки так, чтобы пастырь не заметил склянок с ящерицами жуками и змеями, достала бутылку тёмного стекла, обтёрла и подала святому отцу.
— Одна чайная ложка в день, для поддержания сил.
— Бог не забудет тебя дитя моё. Давно не видел тебя на исповеди. Сегодня вечером зайди.
— Спасибо святой отец. Ещё не всё готово к новому нападению грифонов. Каждый раз они уносят чьи-то жизни.
— На всё воля Божья дитя моё.
— Нападения грифонов всегда были регулярными, но от этого не стали менее разрушительными.
— Стража в замке защитит.
— Пока они сидят в замке, здесь сражаются наши мужчины и дети.
— Грифоны забирают только коров, а жители всегда могут спрятаться.
— Вы же знаете наших мужчин, святой отец, никто не хочет казаться трусом.
Дальше святой отец начал читать что-то одухотворяющее и поучительное из Евангелие и мне стало, откровенно говоря, не интересно. Гайда тоже заскучала, но старалась слушать внимательно и смиренно кивала.
На другом экране всадник, видимо кто-то из охранников, скакал на белом скакуне герцога и я снова замечталась. Высокий блондин с голубыми глазами гнал во весь опор на чёрном, похожем на коня в броне животном. Движения мужчины плавны и так профессионально точны, что невозможно оторвать глаз. Я понимаю, что это всего лишь тренировка необходимая для слаженности действий скакуна и всадника, но всё равно волнуюсь. Слежу за каждым движением, лишь бы не споткнулся. И всё же, как он прекрасен. Сильный, опасный, могучий, одним словом мужчина. Рядом с ним не стыдно быть слабой. Он сделал круг, подъехал ко мне и протянул руку.
— Ты поедешь со мной?
И тут я почувствовала, как пинается наш малыш.
— Не волнуйся. Я буду осторожен.
Какое приятное воспоминание. Или все-таки фантазия? Я беру его за руку, и мы скачем вместе, без тряски и ударов копыт, как будто плавно летим, повторяя рельеф местности. Его поцелуй обжог мне губы и я вспомнила! Костик! Его зовут Константин! Чувства нахлынули тёплой волной и окутали нежным одеялом.
Может быть, я так бы и сидела перед экранами, пытаясь вспомнить ещё и ещё не в силах остановиться, но в какой-то момент заметила, что индивы начали раздеваться. Сначала, я даже не поняла, в чём дело, а потом смутилась, увидев молодую семейную пару занятую любовными играми, и поняла, что день уже кончился и мне кажется давно пора отдыхать.
А игры разжигали желание, и тут я поняла, что не знаю, как это выключить. Чтобы не смотреть больше. Как включить я поняла. Садишься в кресло, и система наблюдения включается автоматически. А выключить как? Я покинула кресло, но экраны продолжили работать. Тем временем молодая пара перешла к активным действиям, а я смутилась окончательно, и уже не поднимая глаз на экран, старалась скорее найти способ его выключить. А стоны тем временем продолжали усиливаться. И меня опять накрыла волна воспоминания. Частое дыхание и мужские сильные руки обнимают меня за талию. Стон вожделения и цвет желания.
— Костик…
И тут я увидела шевеление. Грифон, который сидел на подстилке всё это время поднялся и пошел ко мне. Я глядела на него во все глаза. Он трансформировался, плавно перетекая и приобретая человеческие черты. И вот уже передо мной в полный рост стоит такой родной и знакомый, но абсолютно голый мужчина. Лишь диск защитного купола висит на его шее.
— Привет. Ты вспомнила меня!
Странная мысль мелькнула у меня в голове: «Интересно, я девственница? Мне же вроде всего шестнадцать». А память услужливо преподносила мне картинки из прошлого. Но может это всего лишь мечты? Тем временем горячее мужское тело всем видом манило меня демонстрацией своего желания.