Школа на краю империи (СИ)

— Пока никак, — честно ответил я.
Девушка зевнула.
И неспешно направилась к выходу, бросив через плечо:
— Разбудишь, когда появятся годные идеи.
— Ты добудешь чертежи серьёзного оружия, — сказал я.
Джан остановилась на полпути.
— Ты что несёшь?
— Пистолет, — добавил я.
— Не слышала о таком.
— Уверен, что слышала. Штуковина, стреляющая пулями. И убивающая людей на расстоянии. А к этой игрушке мне понадобится глушитель.
Морфистка резко развернулась.
— Стоп. Я ничего не знаю, понял? Даже не начинай думать в этом направлении, грёбаный психопат.
— Я уже подумал.
— Ты в своём уме? — вспылила Джан. — Ты хоть понимаешь, что с нами сделают? Провидцы вычислят нас на щелчок, а потом сюда заявятся каратели. А ещё... мойры так тебе судьбу исковеркают, что сам сдохнуть захочешь! Уж лучше я пойду на рынок работать. И чего я с вами связалась вообще...
Примерно такой реакции я и ожидал. А вот Фёдор не возмущался. Возможно, в силу юного возраста не отдавал себе отчёт в степени угрозы.
— Мойры никого из нас не тронут, — спокойно возразил я. — Скажи ей, Бродяга.
— Неподконтрольность судьбы, — поддержал меня домоморф.
— Так не бывает, — неуверенно произнесла Джан. — Все судьбы контролируются Кормчими.
— Это не совсем верное утверждение, — мягко парировал Бродяга. — Вы трое отличаетесь от остальных.
— Потому он нас и собрал, — добавил я. — Не знаю, что там за мутную программу Предтечи заложили, но у этого артефакта есть планы на наш счёт.
— Чем больше я тебя слушаю, — заявила Джан, — тем больше хочу жить в картонной коробке под мостом.
— Зачем тебе пистолет? — спросил Фёдор.
— Надо, — отрезал я. — Схема сотрудничества простая. Джан разыскивает для меня в мире снов чертежи. Тщательно всё зарисовывает и записывает. Ты призываешь по этим образцам предметы.
— А ты? — уточнила девушка.
— Считай, я ваш наниматель. За выполненную работу буду щедро расплачиваться. В будущем.
— Ты как хочешь, — Джан бросила взгляд на Федю, — а я пакую вещички. Переберусь в другой город, найду приличное ПСП. И забуду вашу ересь, как страшный сон.
Выдав эту тираду, морфистка вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Мальчик вздохнул.
— Ты чего? — спросил я.
— Она классная. Я думал, мы подружились.
Через минуту дверь распахнулась, и на пороге выросла хрупкая девичья фигурка.
— Ладно, шайтаны. Я в доле.
*** 
Утро началось для меня с традиционной пробежки, вот только поднялся я значительно раньше остальных. А именно в пять. Было ещё темно и немного жутковато. Чувствовался первый осенний холодок. Издалека доносился яростный собачий лай, и это не предвещало ничего хорошего.
Выйдя из подъезда, я вслушался в предрассветный город.
Псы, судя по звукам, носились по улицам цыганского квартала, а это в километре от нас. Плюс-минус. Будем надеяться, что друзья человека не захотят сегодня полакомиться одинокой бегущей человечиной.
Я неспешно потрусил вдоль набережной.
Шум волн успокаивал, и мне совершенно не хотелось думать о завтрашнем дне. Видите ли, срок моей справки истекает, а за новой я идти не хочу. Так что буду вживаться в учебный процесс.
Вчера мы с Федей создали ещё одну полезную вещь.
Не без помощи Джан.
В каталоги подобное оружие не включали, хотя девушка знала о его существовании. Формально, опять же, ножи данного типа запрещены не были. Просто ими не пользовались уважающие себя аристо. Да и оружейники не каждый день призывают столь сложные конструкции, так что границы возможностей Фёдора ещё раз были успешно проверены. Что касается Джан, то девушка погрузилась в транс и примерно через час принесла нам грубо нарисованный чертёж с указанием размеров, материалов и всего необходимого. На втором листе девушка начертила механизм раскладки.
— Бывали и лучше схемы, — проворчал толстяк.
— Как умею, — отрезала морфистка.
— Учись, — посоветовал я. — Найди себе пособие по черчению. Придётся много работать.
Несмотря на убожество картинки, Фёдор справился.
  
У меня появилась выкидуха.
Настоящая, автоматическая, с фронтальным выбросом клинка. Жмёшь кнопку — остроё жало выстреливает из рукояти. Жмёшь повторно — скрывается. Конструкция даже предохранителем была оснащена. В моём понимании это гораздо лучше кастета. Меньше бросается в глаза, не надо тратить время на вдевание пальцев. Я бы мог, конечно, и «бабочку» попросить, но флитингом я хорошо владел в прошлой жизни, а здесь руки носителя ещё предстоит натренировать. Мне нужно что-то эффективное для школы, потому что завтра я встречусь лицом к лицу с толпой отмороженных одноклассников.
Создание выкидухи обессилило мальчишку.
Как только я получил требуемое, Фёдор погрузился в медитацию и вскоре заснул. Мы с Джан перенесли страдальца в гостиную, уложили на диване и укрыли тёплым пледом. Несмотря на жаркие дни, бархатный сезон неумолим. Ночи становятся всё прохладнее...
Фонари выстроились в светящуюся цепочку.
Я бежал, вдыхая солёный воздух. Мои волосы шевелил ночной бриз.
На обратном пути я решил усложнить задачу. Ну, и заодно уйти в сторону от собачьего лая. Спустившись по камням на галечный пляж, побежал вдоль кромки прибоя. Двигаться стало тяжелее. Приходилось огибать крупные валуны, сползшие за ночь к морю.
Когда я вернулся домой, все ещё спали, а за окнами по-прежнему царил непроглядный мрак.
Выбравшись с кусари-гамой на крышу, я стал понемногу восстанавливать навыки. Начал с простых перемещений, прямых и косых ударов серпом, смены рук, хватов и базовых стоек. После этого перешёл к вращению груза. Мне предстояло освоить маки, опутывание цепью оружия противника. А поскольку противник воображаемый, то и глазомер хрен разовьёшь без спарринг-партнёра. Справившись с основными вращениями груза при удержании серпа во второй руке, я перехватил цепь посередине и начал тестировать вращения груза и серпа одновременно. На автомате делать это не получалось — я работал аккуратно, не в полную скорость. И то чуть не зацепил себя серпом по спине при слишком медленном развороте корпуса.
Кисти быстро устали.
Я отложил кусари-гаму, достал из кармана выкидуху и потратил ещё полчаса на короткие тычки с одновременным выщёлкиванием клинка. Мышцы носителя были плохо подготовлены к таким упражнениям.
Тренировку я завершил отжиманиями, приседами и планкой.
Когда пошёл принимать душ, уже светало. Мрак сменился утренней серостью, небо обрело насыщенный голубой оттенок, но солнце ещё не успело выглянуть из-за гор.
Гаму я убрал в обитый бархатом ящик, созданный домоморфом по моему заказу. Выкидуху спрятал в один из внутренних карманов рюкзака. Наскоро перекусив яичницей, отправился на рынок.
Мои соседи всё ещё спали.
Сегодня я планировал заработать побольше, а для этого нужно было выйти на нужного человека. Кроме того, надо присматриваться к рыночному закулисью. Гранд Базар кто-то крышует. Банда, на действия которой Дом Эфы закрывает глаза. Я уверен, что в Фазисе хорошо развит криминальный мир. Это ведь портовый южный город, миллионник. Иначе и быть не может.
Когда я добрался до нужной палатки, было уже восемь утра. Миранда разложила товар и, поправляя висящую на верёвке чурчхелу, неспешно прихлёбывала кофе из крохотной чашки. Завидев меня, женщина улыбнулась:
— Поработать пришёл?
— Ага.
— Тамрико! — позвала продавщица.
Из соседней палатки высунулась голова старушки. Бабуля, полностью седая, в чёрном платье и чёрном платке, повязанном, точно пиратская бандана.
— Чего кричишь?
— Присмотри за товаром, а?
— Раз надо — присмотрю. А ты далеко?
— Одна минутка, — улыбнулась Миранда.
Знаю я эти кавказские «минутки».
Впрочем, в славном городе Фазисе никто никуда не спешит.
Миранда повела меня вдоль ряда металлических ларьков, и уже через несколько минут мы разговаривали с Василием Петровичем — пятидесятилетним мужиком, владельцем пяти «точек» в разных уголках Фазиса и крупного магазина автозапчастей на Аэрокольце. Я, честно говоря, обрадовался, что не придётся таскать муку или сахар.