Школа на краю империи (СИ)

— Что ж, — ведущий изобразил дежурную улыбку. — Наше эфирное время заканчивается. В студии был глава имперской консистории, отец Лаврентий. Смотрите «Мнения» на Первом Московском. С вами был Василий Дворник. До встречи.
Я переключил на следующий канал.
Новости.
Чёрно-белые, ага.
Кланы Российской империи готовятся к Великому Турниру. Согласно традиции, организатором Турнира выступает город, бывший столицей на протяжении последних десяти лет. И, несмотря на то, что битва старейших родов состоится в следующем году, внутренние отборы начались уже сейчас. На кону — декада правления.
Лидер Дома Медведя, светлейший князь Воронцов, побывал с официальным визитом в Багдаде, столице Халифата. На повестке дня стояли торговые связи между Домами России и Объединёнными Арабскими Территориями. Достигнут ряд договорённостей...
Евроблок продолжает настаивать на допуске своих учёных к раскопкам в Понтикусе. Этот город, заявляют европейские дипломаты, относится к наследию легендарных Предтеч и принадлежит всему миру. Если имперские Дома продолжат игнорировать обращения научного сообщества, Евроблок направит жалобу в Совет Мойр...
В Неваполисе стартовала парусная регата.
Дом Рыси запустил в Турове новую ветку метрополитена.
Аэроплан, построенный британцами, совершил кругосветное путешествие и установил мировой рекорд.
...Я выключил телевизор. Прошёлся по комнате, сел в кресло. Попытался собрать воедино разрозненные факты. Больше всего меня шокировало выступление попа. Если верить этому мужику в чёрном, я попал в альтернативную реальность, где огнестрельное оружие запрещено. Эдакое средневековье с поездами, телевизорами, проводными телефонами и машинами. И как это всё сочетается?
Есть Предтечи. Фиг его знает, кто они. Может, древняя цивилизация. Или пришельцы из далёкой-далёкой галактики. От этих загадочных персонажей остались артефакты, в одном из которых я сижу прямо сейчас.
Россия называется империей, но где император? Ощущение такое, что даже официальной столицы нет. И что это за Неваполис такой? Питер?
Я оказался в стране, которая радикально отличается от всего, виденного мной в предыдущем воплощении.
Аэропланы...
Встав с кресла, иду на террасу. Мне бы развеяться, отдохнуть, погулять по городу... Да только мучают вопросы, которых с каждым часом становится всё больше.
Облокотившись на перила, я встретился глазами с Джан.
Девушка отсалютовала мне бутылкой с тёмно-коричневым напитком.
Похоже, она не собиралась никуда уходить.
  
Глава 7
 
Дожди в приморских городах подкрадываются незаметно.
Солнце нещадно жарит с небес, затем поднимается ветер, набегают тучи, срываются вниз первые капли... И вот уже адский тропический ливень загромождает полмира, топит тротуары в мутных потоках и отменяет все фантазии о прогулке. Всё это укладывается в двадцать минут. Не больше.
По комнате гуляет сквозняк.
Ветер треплет шторы и взъерошивает волосы на моей голове.
Из головы почему-то не выходит Джан, несущая боевое дежурство у крыльца. Однажды я посмотрел фильм, там мужик набирал рекрутов в тайную организацию, и претенденты по два-три дня стояли у дверей. Никуда не уходили, доказывали свою целеустремлённость.
Я принял душ, пощёлкал переключателем каналов на телевизоре. Выяснил, что у меня всего четыре варианта. Первый Московский, Нева-1, Фазис-ТВ и Око Сибири. Транслировались новости, фильмы, развлекательные передачи, обучающие программы для детей и даже реклама. Насколько я понял, центрального телевидения не существовало, поскольку в нынешней России нет столицы. Вот совсем. У меня вообще сложилось ощущение, что страной руководят некие «кланы», и эти структуры окопались в разных городах.
На экране творилась разная дичь.
Я понимаю, семьдесят восьмой год, но в моём мире при СССР летали «боинги», космонавты жили на орбите, а дирижаблей и в помине не было. Здесь же авиация находится в зачаточном состоянии. Небеса величественно бороздят цеппелины, самолёты выглядят как этажерки из начала прошлого века, а ракетами даже не пахнет.
  
В одном из сериалов богатенькому аристократу прислуживал механический голем. Я плохо разбираюсь в фантастике, и големы всегда виделись мне глиняными мужиками со светящейся закорючкой на лбу. Существо из телека смахивало на робота — точь-в-точь как в мультике «Тайна третьей планеты». Житель Шелезяки, ага. Вот только передо мной был не робот, а голем — это я выяснил, послушав диалоги персонажей.
— Выбрось его на свалку, Илья, — посоветовал друг хозяина дома. — Он тебе все тарелки перебьёт.
— Каббалист был другом моего отца, — заявил аристократ. — Этот голем — семейная реликвия...
Я подошёл к телевизору, открутил звук до нулевой отметки и направился к двери на террасу.
Пахло свежестью.
Издалека донёсся раскат грома. Мне на нос упала дождевая капля. Тучи успели загородить весь небосклон — вся эта серая масса наползала на город с предгорий, причём солнце уже исчезло за мутной пеленой.
Джан, скрестив руки на груди, смотрела на меня.
Пустая бутылка расположилась у ног девушки.
— Не надоело? — спросил я.
Моя новая знакомая упрямо покачала головой.
Вздохнув, я покинул террасу, пересёк комнату, сбежал вниз по мраморной лестнице.
Бросил на ходу:
— У нас гость, Бродяга.
— Как скажешь, — прозвучал равнодушный голос.
— Переключись на мысленное общение, ладно?
Исполняю. 
Открыв дверь, я приглашающе махнул рукой. Джан обрадованно рассмеялась, сорвалась с места и взбежала на крыльцо. Домоморф уже создал жестяной козырёк, по которому начали барабанить отвесные струи.
Закрыться я не успел.
Моё внимание привлекло футуристическое сооружение, ожившее на склоне горы. Именно ожившее, иначе не скажешь. То, что я принял за котельную, лязгнуло. Утробный скрежет прокатился по окрестностям. Из стального цилиндрического корпуса торчали две широченные трубы, одна из которых слегка изменила угол наклона. Одновременно с этим провернулось чудовищных размеров колесо. Из скошенной трубы вырвался поток нагретого воздуха.
У меня чуть глаза на лоб не вылезли.
Котельная высотой с десятиэтажный дом атаковала облачный покров сжатой струёй. До моего слуха донёсся звук, отдалённо напоминающий шипение компрессора.
— Что это за хрень? — вырвалось у меня.
Тепловые пушки были разбросаны по горам через два-три километра. Все они активировались. Там, где воздушные струи врезались в тучи, образовывались окна с рваными краями.
— Тучеразгонители, — раздался спокойный голос Джан. — Деревня.
— Сама ты деревня, — обиделся я. — И что, работает?
Девушка ответила не сразу:
— Более-менее. После того, как их понастроили, дожди идут реже.
Я заворожённо наблюдал за тем, как потоки тёплого воздуха рвут тучи, замешивая адский коктейль. Дождь продолжал хлестать по тротуару, игнорируя потуги людей.
— Через несколько часов прекратится, — сообщила Джан. — А так бы зарядил на пару дней.
Ливень был жёстким, субтропическим.
Крыши кондоминиумов, карабкающихся на гору, утопали в сизой мгле, а весь город словно заштриховал художник-маньяк. В канализационных решётках бурлили водовороты.
— Эти штуки называются метеотронами, — сказала Джан. — По-научному.
Я захлопнул дверь.
Джан осмотрелась.
— А ты неплохо устроился.
— Переночуешь здесь, — я двинулся к лестнице на второй этаж, — но завтра ищи себе новое жильё.
— Спасибо, — искренне поблагоарила девушка.
Бродяга. 
Да, Сергей. 
Можешь организовать вторую спальню? С кроватью и всем необходимым. 
Этаж? 
Пусть будет первый. 
Раздался странный скрежет, сопровождаемый шорохом и скрипами. Потом всё стихло. Джан остановилась на полпролёта ниже меня, её лицо стало настороженным.
— Что это?
— Твоя комната. Если что-то понадобится — я наверху.