ЧВК «Вольные стрелки». СВО в Африке
Среди людского моря рассредоточилось две сотни наших сторонников, а пятьдесят бойцов моей ЧВК в полном боевой снаряжении растянулись живой цепью перед сценой.
Толпа на пустыре тут же загудела, заволновалась и ринулась навстречу кавалькаде подъезжающих машин. Оцепление было наготове и встретило грудью людской порыв, толпу сдержали, не дали ей прорваться к Паспарту, который, выбравшись из лимузина, прошествовал за сцену, где за самодельными кулисами его дожидались я и остальные.
– Ну что, готов? – спросил я у Паспарту.
– Нет, – честно ответил тот.
– Почему? Боишься?
– Боюсь. В бой идти не так страшно, как сейчас выходить на сцену. Может, не я, может, вы сами, командант?
– Нет, мне нельзя, – развел я руками. – Ты же не хуже меня знаешь, что если над черными поставить белого, то это рано или поздно все прорвется протестами и волнениями. Черными должен повелевать черный. Не бойся, ты готов. Вспомни прошлое, те времена, когда ты был простым портье в гостинице маленького городка Мтвара. Ты мне рассказывал, как твоя бабка колдунья предрекла тебе, что ты когда-нибудь станешь великим царем. Помнишь?
– Помню, командант.
– Предсказание сбылось. Тебе начертано было стать вождем! – Успокаивая Паспарту, я нес всякую околомистическую околесицу. – Боги выбрали тебя для этой роли. Боги!!! А я всего лишь помог тебе стать ближе к твоему истинному предназначению. Ты готов, сын мой?! – повелительным тоном произнес я.
– Да, мой господин, я готов!!! – решительно ответил Паспарту.
– Вот и отлично! – хлопнул я своего зама по плечу. – Играй свою роль. Будь легок и непосредствен, откинь сомнения и иди вперед. Я и все, кого ты здесь видишь, всегда будем стоять за твоей спиной и поможем в случае нужды. Ты готов стать их лидером, – я ткнул указательным пальцем в толпу по ту сторону сцены, – они ждут тебя. Иди вперед, мой верный апостол, ты первый среди равных, ты справишься, – пафосно произнес я, выталкивая Паспарту на сцену.
– Привет! Привет!!! – то ли от испуга, то ли от растерянности громко закричал Паспарту, выходя на центр сцены. – Я люблю вас! Бог любит вас!
Похоже, от испуга Паспарту забыл все слова, которые он так долго учил. Несколько дней мой заместитель заучивал наизусть слова речи, которую сейчас должен был произнести перед кабиндцами. Эту речь я написал лично, потом отдал на сверку полковнику Козлову, тот внес кое-какие коррективы, и окончательный вариант был отдан Паспарту для зубрежки.
И тут такое: «Я вас люблю! Бог любит вас!» Какого хрена происходит?! Он что, совсем все слова забыл?
Толпа перед сценой восприняла слова оратора вполне благосклонно. Никто не орал: «Фу-у-у-у, вон со сцены!» Наоборот, Паспарту приняли с ликованием, аплодисментами и криками в признании всеобщей любви.
– Земляки, соотечественники, братья и сестры! Отцы и матери! Дети мои! – между тем продолжал кричать со сцены Паспарту. – Меня зовут Паспарту, я, как и вы, баконги, плоть и кровь нашего общего народа. Я приехал сюда со своими людьми, чтобы дать вам свободу, моя родная Кабинда!
О-о-о! Похоже, Паспарту все-таки справился со своим волнением и вспомнил положенный текст речи. Ну, наконец-то!
– Сегодня мои люди захватили власть в Кабинде, и с этого момента я провозглашаю ее полную независимость от Анголы!!! – закричал Паспарту.
Черт! Он должен был закончить свою речь этой фразой, а не тулить ее в самом начале. Похоже, что от волнения в голове моего первого заместителя все перепуталось.
Над площадью повисло тяжелое молчание, толпа как-то разом отхлынула от сцены, а потом, как набиравшая силу волна, ринулась вперед. Человеческое цунами грозило стереть с лица Земли не только оцепление и Паспарту, но и всю сцену целиком.
– А-а-а! А-а-а!!! – раздался многоголосый людской рев, и многотысячная толпа, как единый организм, ринулась вперед, будто бы хищник, прыгнувший на жертву из засады. Между оцеплением и сценой, на которой сейчас стоял одинокий чернокожий парень в зеленом костюме, было всего пятьдесят метров. Пара секунд – и на сцене начнется настоящий ад!
– За мной!!! – отрывисто рявкнул я, выскакивая на сцену.
На бегу я дернул предохранителем автомата и открыл огонь, задрав ствол АКМС вверх.
– Стоять!!! Стоять!!! – кричал я, стреляя поверх голов обезумевшей толпы.
Слева и справа от меня так же в воздух стреляли Бык, Бьянка, Удо и кто-то из кубинцев, остальные рванули вперед на помощь жидкой цепочке оцепления, которая явно была не готова к такому повороту событий.
Толпа, заслышав автоматные выстрелы, тут же растеряла свой пыл, передние ряды остановились, а вот задние не успели сбавить темп, возникла суматоха и давка, послышались крики боли и стоны.
– Назад!!! Назад!!! – орал я, высаживая новый автоматный магазин в воздух. – Назад!!!
Толпа нехотя пятилась назад, передние ряды представляли собой кашу-малу, там в давке сейчас могло погибнуть много народу. Надо срочно что-то делать!
Спасение пришло от Векесы и Ботсвана, которые, видимо, в силу возраста и опыта не поддались общему порыву, а пока я расстреливал магазин за магазином в воздух, метнулись к пожарной машине, которая стояла за сценой, и заставили ее расчет включить брандспойт на полную, окатив разгоряченную толпу мощным фонтаном воды.
Это помогло. Удалось оттеснить передние ряды, вытащить затоптанных людей и оказать им первую помощь. Благо врачи, готовые прийти на помощь, были рядом. И только после того как все были спасены, а в оцепление поставлено еще полсотни бойцов, Паспарту продолжил свою речь.
– Граждане Кабинды, успокойтесь! Я не хотел вас так разволновать! – Голос Паспарту, усиленный мощными динамиками, разносился по округе. – Я сам очень волнуюсь, все-таки не каждый день свергаешь власть в целой провинции, – пошутил оратор.
В толпе тут же раздались смешки, переходящие в дружный хохот, а потом грянул шквал аплодисментов. Паспарту, воодушевленный таким теплым приемом тысяч кабиндцев, продолжил:
– Соотечественники! Вы не ослышались! Сегодня утром я и мои люди взяли власть в свои руки. Отныне Кабинда свободна! Но!.. – Паспарту вскинул свободную от микрофона руку вверх, как бы пресекая очередную волну воодушевления. – Свобода не означает разгул анархии и беззакония. Никаких погромов и сведения личных счетов. Никаких самосудов! Наоборот. Теперь в Кабинде будет все по закону. Перед законом будут все равны. Все!!! И богач, и бедняк, и даже я – все будут равны перед законом. Вы, конечно, в это не верите, мол, ну как такое может быть? А вот будет, сами увидите. Сегодня был задержан всем вам известный Жуано Хорхес, который долгие годы мучил и терзал простых кабиндцев. Так вот, после задержания за все свои преступления, которые он совершал на протяжении долгих лет, Хорхес был казнен, его расстреляли. Все его имущество будет продано, а золото и деньги разделят между всеми кабиндцами, включая детей и стариков…
– Пас-пар-ту! Пас-пар-ту! Пас-пар-ту! – тут же взорвалась толпа громом восторженных криков. – Пас-пар-ту! Пас-пар-ту! Пас-пар-ту!
Ничто так не радует простого работягу и бедняка, как казнь богача. Вон как обрадовались кабиндцы, когда узнали, что их бывший губернатор склеил ласты. Собственно говоря, на это и был весь расчет, когда планировалось Хорхеса прилюдно казнить.
– Тише, тише! – спустя пару минут попытался утихомирить толпу оратор. – Это еще не все. С завтрашнего дня все государственные служащие, чиновники и бюджетники остаются на своих рабочих местах, но зарплата у них будет больше. У всех кабиндцев с завтрашнего дня будет работа, много работы, которая будет достойно оплачиваться. В Кабинде больше не будет бедняков, нищих или голодных. У всех будет кров над головой и еда на столе. На крышах ваших домов будут железные листы или черепица, в окнах – стекла, а на дверных проемах вместо занавесок будут настоящие деревянные двери. Мы построим школы, больницы и фабрики. Купим новые суда для рыбаков…
– Пас-пар-ту! Пас-пар-ту! Пас-пар-ту! – скандировала обезумевшая от восторга толпа.