Люди золота
Молодая девушка поступила бы несправедливо как относительно людей, ухаживавших за нею, так и относительно своего собственного интереса, если бы умолчала о всем случившемся с нею.
Никогда самый невероятный рассказ не находил умов, более расположенных поверить ему. Для семейства де-Керваль, бывшего свидетелем событий не менее изумительных, рассказ Линды был вполне справедлив.
Но события, рассказанные Линдой, эти преступления, которых она была жертвой, имели ли они связь с мрачной ассоциацией «Людей золота»? Вот что важно было знать!
Линда могла сделаться могущественным орудием мщения за свое семейство, за свою честь и оказать большую помощь правосудию. Молодая девушка могла назвать только одно имя, имя своего дяди дона Педро Лимареса, этого негодяя, который, отказавшись признать ее, позорно выгнал ее из дома. Но вместе с ним был еще другой человек, не менее преступный, не менее жестокий, чем он.
Его имя?
Линда не знала его.
Со времени своего пребывания у де-Кервалей, больная и огорченная Линда ни разу не выходила из своей комнаты. Никто посторонний не видал ее. При том расположении духа, в котором находилось семейство де-Керваль, они не были в расположении сообщать кому то ни было о Линде.
Между тем нотариус Бруггиль продолжал ухаживать за Фернандой. Читатель знает, что он исполнял приказание начальника, но в то же время его сердце не могло остаться нечувствительным к красоте и достоинствам Фернанды. Он приходил аккуратно каждый вечер. Его принимали постоянно очень любезно, но с некоторого времени он заметил постоянное отсутствие Роберта и печаль госпожи де-Керваль и Фернанды. Трудно было скрыть от него это, но ему не было объяснено причины.
Опыт научил семейство де-Керваль быть осторожным и подозрительным. Читатель знает, что в причинах этому не было недостатка.
В тот вечер, когда Роберт принес домой известие об открытии маленького Джэка, открытии, поселившем надежду в их сердцах, Бруггиль явился по своему обыкновению. Он принес странную новость.
— Вы знаете лорда Фельбруга, не правда ли? — спросил он Роберта, который невольно вздрогнул.
— Да, я его знаю.
— А его отца вы имели случай видеть когда-нибудь?..
— Нет, я только слыхал о нем… Что же дальше?
— Он лишил себя жизни сегодня ночью.
— Лишил жизни?
— Да, его нашли повесившимся в спальне.
— Но почему же предполагают, что это самоубийство?
— Он оставил письмо.
— Странное самоубийство! — прошептал Роберт.
— Неправда ли?.. Но надо вам сказать, что он был не совсем в своем уме…
— Я не знал этого.
— О! Доказательства этого были уже давно… он был маниак… Он страдал манией доносов.
— Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что он имел фантазию время от времени посылать доносы о невозможных и предполагаемых преступлениях… о существовании тайных обществ, известных ему одному и существовавших только в его расстроенном воображении… Вы видите, что он был действительно безумный.
Роберт слушал, стараясь угадать, не было ли это новое преступление новое дело таинственного общества?
— Но… эти доносы, — спросил он, — не имели ли они какого-нибудь основания?..
— Ни малейшего! Доказательством служит то, что еще накануне смерти он послал длинное донесение относительно существования того фантастического общества, над которым теперь все смеются… Вы знаете, о чем я говорю.
— Право, нет!
— Ну, мой милый Роберт, — сказал Бруггиль, рассмеявшись как бы для того, чтобы дать более силы своему неверию, — я говорю о знаменитом обществе «Людей золота»!.. Сознайтесь, что это забавно, не правда ли?
И почтенный нотариус снова предался своей веселости.
Услышав эти слова, слушатели нотариуса весьма понятно испытывали чувство, совершенно противуположное веселости Бруггиля. К счастью, они достаточно владели собой, чтобы не показать этого.
В эту минуту одна из дверей гостиной, которая была полуоткрыта, быстро затворилась, и госпожа де-Керваль услышала странный шум и сказала с беспокойством Роберту:
— Ты слышал?..
— Это ветер, — отвечал он. — Сейчас разразится гроза.
— Вы правы, — сказал Бруггиль, подходя к окну, — мне надо торопиться домой… Позвольте мне проститься с вами.
XXV.
Индеец Мирко
Бруггиль ушел.
Госпожа де-Керваль хотела уйти к себе в комнату и направилась к той двери, которая заперлась сама собою. Она хотела открыть ее. Неожиданное сопротивление вырвало у нее восклицание изумления.
Фернанда и Роберт подбежали к ней.
— Что такое? — вместе спросили они.
— Посмотрите… Я не могу открыть эту дверь… а между тем она не заперта… Можно подумать, что ее держит кто-нибудь… это странно!..
Роберт толкнул дверь и отворил ее до половины.
Тогда все увидели, что на полу лежало неподвижное тело.
С предосторожностями Роберт прошел в узкое отверстие.
Он взял на руки лежавшую и перенес ее в гостиную. Это была Линда Лимарес. Она пришла в себя, открыла глаза и пристально поглядела на окружающих. Лицо ее приняло выражение глубокого огорчения.
— Он ушел? — вскричала она.
— Про кого вы говорите, дитя мое? — кротко спросила госпожа де-Керваль.
— Про человека, который был здесь… сейчас!..
— Мистер Бруггиль? — сказал Роберт.
— А! Его зовут Бруггиль!.. прошептала Линда.
— И вы его знаете?.. Вы хорошо знаете его?..
— Почему вы это спрашиваете?
— Почему?.. Но этот человек — друг дона Педро Лимареса!.. Это он выгнал меня… Без него мой дядя, может быть, не был бы так жесток!..
При этих словах Фернанда взглянула на мать и брата, и взгляд ее выражал кроткий упрек. Этот взгляд, казалось, говорил: «Вот человек, который должен был быть моим мужем!..»
Госпожа де-Керваль не дала Фернанде произнести ни слова. Она прижала ее к сердцу, точно желая защитить против невидимого врага.
Неожиданное открытие Линды поразило Роберта как громом.
«Бруггиль также! — думал он. — Бруггиль агент адского общества, которое охватывает нас своей сетью, в которой мы напрасно бьемся столько времени!..»
Скоро хладнокровие возвратилось к нему. Он взглянул на положение дел с совершенно новой точки зрения. Теперь он мог достать доказательство, которого до сих пор ему недоставало.
Линда, спасшаяся от смерти, тогда как враги ее считали ее утонувшей в волнах Гудзона, могла быть верным орудием мщения.
Действительно, как только он узнал приключения Линды, он телеграфировал в Рио-Жанейро, требуя доказательств личности Линды Лимарес. Эти доказательства должны были скоро явиться. Роберт ждал их со дня на день.
Таким образом, члены таинственной «Ассоциации доллара», знаменитые «Люди золота», мало-помалу обнаружились течением обстоятельств, с первого взгляда странных, но которые следовали вполне логично.
— Но как узнали вы этого человека? — спросила госпожа де-Керваль Линду, глядя на нее с благодарностью за бессознательную услугу, которую она им оказала.
— Я дремала, — отвечала Линда, — вдруг до моей комнаты долетел шум голосов… Между этими голосами один казался мне резче и громче других… Я слышала его в такую ужасную для меня минуту, что сначала я думала, не сплю ли я… Однако я хотела убедиться в справедливости моих подозрений… Накинув на плечи пенюар, я без шума пошла к тому месту, откуда слышались голоса. Я пришла в коридор, ведущий в гостиную… дверь была приотворена… Я взглянула в нее и узнала… Это был он!.. Тогда я хотела броситься на этого человека… я отомстила бы за себя… я убила бы его!.. — сказала она с мрачной энергией. — Но слабость и волнение победили меня… Я упала без памяти за этой дверью!.. Вы знаете остальное!..
— Да, — сказала госпожа де-Керваль, — стук затворившейся двери испугал меня, и я предчувствовала что-нибудь подобное тому, что произошло… Почему ты не поверил мне, Роберт?..
— Без этого недоверия, дорогая мама, — вскричал молодой человек, — мы бы погибли!.. Бруггиль был бы разоблачен, но зато Линда узнана. Эти люди, не отступающие ни перед чем, расстроили бы все наши планы… Мы были бы в их власти!.. И Джен, моя бедная Джен, погибла бы для нас безвозвратно!..