Нисхождение короля (СИ)

— Сэл, он мёртв, — глухо сказал Никлос, отворачиваясь и безучастно разглядывая устроенный погром.
— Вот именно. Я всё равно люблю его. И не люблю тебя. Поэтому, чтобы не случилось непоправимого, прошу, отпусти меня, Ник!
Разболелась королевская голова. Склонившись, он сжал её, пытаясь унять ноющую, липкую и противную как студень боль, а в мыслях встают слова Ктуула: «Между вами никого никогда и не было. Что такое слияние против связи ариуса и нориуса? Ничто. Ваши силы — часть энергии основы мира. Вы обречены на любовь. Поэтому ты можешь взять её в любой момент, и она подчинится твоему желанию…»
Собравшись, стряхивая манящие слова вечного, Ник принял решение. Обернувшись, окинул замершую в напряжении девушку холодным взглядом и тяжёлым голосом объявил:
— Сегодняшние события за меня поставили точку в этом вопросе. Ты нужна подводникам, эльфам и морвиусам. Возможно, найдутся и другие желающие. Я не могу отдать ариус в чужие руки. Так что, Селеста Каргат, ты остаёшься рядом со мной. Мы будем вместе воевать против всего мира. Я никогда и никому тебя не отдам, поняла меня?
На глазах из белокрылой драконицы будто выкачали весь воздух. Взгляд потух, и она медленно кивнула в ответ.
* * *
После разговора с подопечной, Ник чувствовал себя паршиво, и это до крайности бесило, а гнев требовал выхода. Запутанный нервный узел из самых разных желаний рубил его как мечом, противоречивостью сбивая с толку. Он хотел и отпустить Селесту, и держать подле себя. Его пугало видеть испуг в глазах девушки, и злило, что больше ничего в них не было. Не отпускало воспоминание о ночи, когда она тянулась к нему сквозь страшный сон, и распростёртое на мокром камне тело, объятое магическим огнём. Он видел, как теряет её. И казалось, что бы он не сделал — Селеста исчезнет в морской пучине.
Оставалось несколько часов до заката и король, перепоручив дела Акрошу, отправился в единственное место, где чувствовал облегчение. В Магическую академию.
Помещение, где содержался Ктуул, было обито противомагическим растительным волокном, сшитым из редкого растения, растущего в Лясских болотах. Будучи в теле мага, вечный не имел доступа к своим силам, но вполне мог пользоваться даром Томара. Проверять это Никлос не собирался, поэтому заключил старого бога в камеру.
Пустая комната с соломенным тюфяком в углу и непритязательным ведром. Без окон, но со слабой масляной лампой под потолком. Раньше здесь хранились вещи колдунов, мантии, форма учащихся, предметы быта. Свентр выбрал удалённое помещение, максимально простое и которое легче всего переоборудовать под магическую клетку. Толстая входная дверь со сложным замком стала препятствием для физического побега, а магическая ткань, взятая со склада, прекрасно закупорила комнату от колдовства.
В помещении сухо, нет мышей и крыс, и тихо за счёт толстых стен и подземного расположения. Никто не услышит, даже если вечный криком изойдёт, вздумай Никлос его пытать. Но это не входило в планы короля.
Войдя в комнату, нориусом сильнее поджёг лампу, заполоняя пространство светом, высветляя замершего в позе медитации Ктуула. Бог медленно открыл глаза и широко улыбнулся. Одетый в сухую, но местами порванную мантию, скрываясь под внешностью Томара, он выглядел на удивление хорошо, несмотря на скудность пищи и отсутствие свежего воздуха. Здоровая, чистая кожа, волосы, хоть и грязные, но аккуратно приглаженные, с лица пропали следы усталости и старости, что навалились за лето на колдуна. Чем дольше тело находилось во власти вечного, тем свежее оно выглядело. Из движений ушла старческая усталость, появилась живость в глазах и жестах. Жадность до жизни. Это было кардинальным отличием между Томаром и Ктуулом, и сердце Ника сжалось пониманием, что возможно человека, взрастившего его наравне с отцом и дедом, больше нет.
— Мой милый друг, какой сюрприз! Твои визиты радуют своим постоянством. Ты пришёл с новостями? По глазам вижу, сильная тревога разъедает твою душу, поделись ею, — голосом, полным искренней заботы, заговорил вечный, не двигаясь с места, наблюдая как Ник ходит из стороны в сторону, и с каким раздражением сквозь кожу то прорывается, то скрывается нориус.
 
— Это ты устроил похищение Селесты? Она могла пострадать! Что ты задумал, морвиусный бог?! — едва сдерживаясь, выпалил король, останавливаясь напротив Ктуула, и с яростью уставившись на него.
— Не понимаю о чём ты говоришь. В наш последний разговор, ты упоминал, что хочешь, чтобы она была твоей. Я объяснил, что преград нет, она твоя. Что случилось?
Не выдержав, Ник рванул вперёд, схватил Ктуула за грудки и припечатал к стенке, вызвав у того неподдельную радость, от которой янтарные глаза бога вспыхнули огоньками, чтобы тотчас погаснуть, приглушая удовлетворение вечного от несдержанности чёрного короля.
— Селесту похитили твои последователи. Они приковали её к столбу и накачали какой-то гадостью. Она сказала, что они пытались управлять её разумом. Что ты задумал, вечный? — цедя слова как гвозди вбивая, заговорил Ник, сильнее вжимая Ктуула в стену. Ему нравилось чувство власти над вечным, нравилось держать его жизнь в своих руках.
Бог улыбнулся и накрыл руку Никлоса своей тёплой рукой, легонько сжав.
— Они хотят угодить тебе, мой мальчик. Это их подарок. Я понял ритуал, который они проводили. Он разбудил в Селесте желания ариуса. Вашу связь, которая, из-за твоей осторожности, никак не могла проснуться. Всё, чтобы ты был счастлив, милый друг.
Ник отшатнулся, отпуская вечного и тот с доброй улыбкой сам подошёл к нему, кладя ладони на плечи.
— Почему ты печален, Ник? Неужели больше не желаешь обладать ею?
— Она говорила тоже самое, — глухо ответил Ник, опуская голову и позволяя Ктуулу встать совсем близко. — Это не сработало. Её любовь к Артану сильнее нашей связи. Она не чувствует меня так, как я её.
Рука на плече сжалась, по лицу вечного прошла волна крайнего недовольства, сминая черты Томара и обнажая нечто звериное, дикое. Ник ничего не заметил, а голосом Ктуул не выдал своей злости:
— Это странно, — спокойно сказал он. — У меня есть некоторые предположения, но здесь я как в ловушке, не могу их проверить.
Ник будто очнулся. Он вскинул голову и отшатнулся, настолько близко оказался рядом с ним бог. Отойдя в конец комнаты, с подозрением глянул на него.
— Даже не мечтай выйти отсюда. Вчера вечером твои последователи разрушили единственный шанс на мир с подводниками. Я понял, куда пропала Сэлавелия. Это морвиусы её убили, и сегодня начнётся война с королём Агондарием. Он просил тебя вернуть в клетку. Интересно, если я сделаю это, вернётся ли мир в наши воды?..
В ответ полилось сплошное ядовитое презрение, бог говорил скривившись, будто объелся неспелых слив:
— Агондарий — всегда будет себе на уме. Он не человек, не забывай об этом. Забавно, но по существу, он ближе к нам, чем к смертным. Когда умирает спрут, его поедает преемник, тем самым забирая часть воспоминаний предшественников. Такая форма вечности. Для него ты всего лишь несмышлёный ребёнок, а с детьми переговоры не ведут. Когда начнётся война — я твой козырь против него, так как знаю секреты подводного мира, никому более неизвестные.
Ник расслабился от этих слов, глядя на вечного как на притворщика.
— Как удобно, не так ли? Куда не ткнись — везде ты. И на моей стороне. Что не попрошу — всё дашь? А взамен мелочь — выпусти из клетки. Так просто. Агондарий предупреждал об этом.
Ктуул развёл руки в стороны, лукаво улыбаясь и совсем не обидевшись на слова короля.
 
— Как хочешь — так и будет. Если не нужна моя помощь, крепче держись за Селесту. Сейчас твоя сила не так велика, как ты думаешь. Она урезана той самой Сделкой, текст которой пытаешься найти в архивах. Хочешь я скажу, что именно в ней было? Нет? — заметив признаки раздражения, Ктуул улыбнулся шире, возвращаясь обратно на соломенный тюфяк. — Тогда будь рядом с ариусом. Ты уже знаешь, что вместе вы способны утихомирить океан. Но только если будете заодно. Сам понимаешь, ваша связь станет крепче, когда она сдастся тебе и станет продолжением нориуса. Ты даже не представляешь, на что вы способны, будучи вместе. Единственная причина, почему Клэрия не была уничтожена — это то, как она влияла на твоего предка. Удивительная сила любви, — Ктуул, воскрешая воспоминания в памяти, мечтательно вздохнул. — Я был готов полюбить и принять её, как принял Карга. Жаль, она оказалась слишком простой в своих желаниях и помыслах. Надеюсь, Селеста окажется сильнее.