Нисхождение короля (СИ)

— Анка, они оба мертвы. Слышишь? Король мёртв.
Если моя боль пошла вглубь, то боль Анки расплескалась как лава из кратера, она вспыхнула и криком, и огнём и он волной прошёлся в разные стороны, чудом не задев меня — ариус вовремя распахнулся, скрывая от пламени, так что пострадали только деревья — их опалило до состояния углей.
Её шатает из стороны в сторону, и голова не держится прямо — ведёт, будто она отчаянно хочет спать, но не может сдвинуться. Отчаяние переполнило девушку, и она упала обратно на землю рядом со мной. Анка даже не попыталась бороться с силой моих слов. Не было даже крошечной надежды на ошибку — она знала о моей связи с Никлосом и поверила в его смерть сразу и безоговорочно. Сейчас женщина в ней медленно умирала вслед за мной. Её любовь оказалась подлинной и это смягчило моё отношение к ней. И я заплакала.
Наверное, чужая боль оказалась той каплей перед принятием случившегося. Перед обрывом. Перед прыжком в новую, чуждую реальность, из которой нет выхода.
Арт умер. Мой возлюбленный мёртв. Всё стало бессмысленным, пустым, неправильным, нереальным.
Я плакала и сквозь пелену слёз видела, как всё кругом белеет, будто куда-то уплываю из этого места. Чувствую руки Анки на плечах, как она прижимает к себе, также содрогаясь в рыданиях, теряясь среди океана скорби. Мы делим одно чувство на двоих и как котята, ищем друг в друге тепло, до боли сжимаясь в клубок.
— Что здесь происходит? — голос вытягивает наружу и сквозь слипшиеся от слёз ресницы, вижу тень Богарта.
Отпускаю Анку, вытираю глаза и с трудом поднимаюсь, с изумлением оглядываясь по сторонам. Разве сюда я прибежала в попытках уйти от правды? Разве это было на поляне, когда Анка не сдержала огонь и залила им всё кругом? Откуда взялась свежая зелень и россыпь белых цветов среди сочной травы? Земляника и дикие яблоки, свежесть коры берёз и мягкость плодородной земли. Будто попала в сказочную весну, а не раннюю осень.
— Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, кэрр Богарт, — отвечаю тусклым голосом, поднимая глаза и глядя на его заострённое лицо. Как он молод. Почему он так непростительно молод? Как я могу разбить его реальность, ведь он всегда с таким почтением и любовью смотрел на короля? Он предан ему, готов жизнь отдать за Никлоса Каргатского!
Как королевство сможет принять смерть чёрного дракона? Как пройти через это?!
Я смогла схлопнуть подступающую истерику, сжала до боли пальцы в кулаки, стиснула зубы и запрокинула голову, пока Анка встала с места. Когда она взяла меня за руку, смогла ответить на новые одинаковые вопросы Богарта, который раз за разом пыталась вытянуть у меня, что произошло.
— Король умер, кэрр канцлер. В королевстве не осталось Каргатских королей.
  
Глава 13. Мир сквозь пепельные слёзы
 
На мне другое платье. Тоже белое, тоже красивое и с перламутровой вышивкой… но другое. Закрытое на все пуговицы и застёжки. Если не могу скорбеть, как мы это делаем дома, в Сатуральских долинах, значит надену то, что хоть отчасти отражает потерю и печаль. Это всё, чего смогла добиться. Маленький компромисс.
Богарт, отойдя от шока, молниеносно запустил какой-то заранее продуманный протокол, и уже через пятнадцать минут проходило совещание с Акрошом и Фредериком о том, что будет дальше. Нужно было подготовиться, однако нельзя торопить события и пороть горячку, объявляя о неподтверждённой гибели короля. Именно так сказал Богарт — «неподтверждённой», то есть он не верил в то, что я ощутила. Что чувствует ариус, потерявший нориус. Что чувствую я, утратив связь с Артом. Он не верил в пустоту, а доверял фактам. И на доказательства требовалось время.
Акрош, который на глазах начал седеть, узнав о гибели Ника, быстро собрался и полностью встал на сторону Богарта. Фредерик, этот сухой, убеждённый материалист, отведя в сторонку, долго и упорно втолковывал, чем опасны городские бунты, когда под боком бдительные русалки, готовые в любой момент атаковать королевство, почуяв слабину. А ведь, нам предстоит провести переговоры с королём Агондарием! Как с ним говорить, если не с позиции силы? Ариус слаб без нориуса. Я не такая, как король. А значит в наземном мире осталась только одна сила, соперничающая с мощью подводников, — эльфы. И с ним надо выйти на связь, нужно убедиться, что договорённости в силе.
 
У меня раскалилась голова от веских и вразумительных слов государственного секретаря. И до безобразия хотелось выпить, чтобы сбросить это ярмо, которое с невозможной очевидностью надевают на шею королевское трио. Я только что потеряла мужа, а они хотят, чтобы начала готовиться к становлению как королевы, если Никлос и правда мёртв.
Был один вопрос, который никто не осмелился задать вслух. Что в этом мире способно убить нориус?..
Однако долго размышлять не выходило, требовалось действовать.
Анку изолировали. Она была не в себе и не могла контролировать огонь — периодически он вырывался наружу, вводя всех в изумление — так не бывает ни у женщин, ни у мужчин. Её пришлось поместить в комнату, где девушка ничего не сможет сжечь или навредить себе. Что с ней делать — решат позднее. Её дикий вид не оставлял шансов, что она когда-нибудь придёт в себя.
А вот меня наоборот — накрасили, напудрили, нарядили и привели в чувство — никто не отменял выступления перед придворными. Соревнования подходили к концу — моё отсутствие слишком заметно, а потому опасно. Я должна быть нежна, прелестна и очаровательна, как и запланировала Винелия Барбская, которая как бешеная лиса огрызалась на всех из-за сорванной программы. Только окрик Акроша и его суровый взгляд усмирили гнев девушки. Дела государственные превыше всяких выступлений, так что ей пришлось всё переиграть. Она много раз пыталась выяснить, что происходит, но натыкалась на монолитную стену. И в конце концов оставила бесплодные попытки, приняв наше молчание.
Моя боль билась в груди птицей, а я не имела права даже плакать. И Винелия видела это. Я не могла сказать правду и должна была улыбаться, и быть красивой, и уверенной в себе белой драконицей. Символ будущего, надежда королевства на мир.
Мамочки, а дальше будет только хуже. Как смогу пройти через это?! Сквозь скорбь прорывались и мысли о том, кем стану, когда объявят о смерти короля. О, святая Клэрия, убереги меня от это участи, не могу я стать королевой! Мне нельзя ею быть! Эта ноша не по мне!
Так больно, ну почему боль не утихает, почему она всё крутится и крутится внутри, словно каждая разорванная ниточка не может угомониться и режет острыми, как рыболовные крючки, лезвиями, пытаясь вновь соединиться с утраченным… Почему никто не сказал, что слияние заканчивается этим… Почему же смерть — это такая агония для живых?!
А я улыбаюсь. Внешне улыбаюсь, глядя на отражение в зеркале. Прямая спинка, гордая осанка. Служанка поправляет последние невидимые пылинки и помогает сойти с подиума. Мы выходим из комнаты, где уже ждут Акрош и Богарт. Оба напряжены до предела и тотчас прогоняют служанку. Им плевать на мой внешний вид — слёз и крови не видно, и ладно. Для них я лишь кукла, не наследница короны. По глазам видно — оба гонят прочь мысли о будущем. Никто не готов к переменам.
— Есть новости, — тихо заявил Богарт. — Вести пришли от серого дракона из отряда. По его словам, днём они разделились, его и ещё четверых отправили на разведку в лес, чтобы потом подготовили место для ночлега. Через пару часов, они услышали какой-то громкий звук со стороны города, потом крики, потом стало тихо. Двоих отправили посмотреть, что случилось. Они нашли разорванные трупы остальных участников отряда, за исключением короля, Арта и колдуна. Обыскали город — пусто.
 
— Что теперь?
— Будут искать дальше. И ждать иных указаний, — ответил Акрош. — Предлагаю отправить колдунов — они могут посмотреть прошлое и увидеть хотя бы тени случившегося.
Я хмыкнула от липких в своей неприятности мыслей. Что могут узнать колдуны? Что подводники нашли управу на самого чёрного короля? Смогли убить обладателя нориуса? Что это даст? Только войну.