Нисхождение короля (СИ)

Так получилось с моим отцом. Он был сильно ранен на охоте. Рога оленя вспороли живот и пробили насквозь желудок. Доктор объяснил, что начался сепсис, что травы уже не могли помочь, нет такого средства, что остановило бы заражение. А наша защита не пускает магию внутрь, чтобы вылечить его.
Поэтому он умер.
А теперь я хочу понять, как работает наш организм, чтобы научиться лечить драконов так, как это не могут делать сейчас. Более того, по словам эльфов, я способна на бо́льшее. Вроде как смогу извлекать ариус, и делать из него особое лекарство от всех болезней. Дескать когда-то так смогла сделать сама Клэрия, оставив после с дюжину бутылочек, израсходованных за прошедшие тысячелетия.
Я обязательно пойму, как она это делала.
* * *
Домой возвращаться пришлось менее чем через двое суток. Пришло письмо от матери — через Гадельерский портал прошёл Рупер Свенский. Король не стал мучить старика, и оплатил телепорт. Так что прибыть в замок мы должны почти одновременно.
Вообще я многого не понимала из того, что происходит в столице. Отчасти из-за того, что Арт не считал должным делиться новостями, а сестра писала до жути скучные письма про тряпки и украшения, напрочь игнорируя вопросы о событиях во дворце.
— Сэл, пожалуйста, не лезь в это, — просил Артан, беря за руки и проникновенно глядя в глаза. — Зачем тебе такие гадости? Это политика, от которой мы уехали. Ты и так плохо спишь, зачем лишний раз тревожиться?
В ответ я выдавала сотни слов, чтобы переубедить его, но муж оставался непреклонен, и я довольствовалась неправдоподобными слухами. Как можно верить в то, что Никлос казнит заговорщиков пачками? Верить, что он окружил себя лживыми сторонниками из числа серых, увольняя по наветам слуг опытных служащих?..
— Арт, но я правда этого не понимаю! — в который раз пытаясь разобраться, обращалась к нему, после очередного дошедшего слуха. — Как можно назначить на место канцлера личного секретаря? И вообще сделать первыми лицами королевства тех, кто вообще не имеет отношения к нашей истории? Как можно убрать само понятие родовой цвет и дом? Что значит мы больше не принадлежим к Зелёному дому, а являемся членами семьи Гадельер? Это абсурд!
— Абсурдно то, что в нашем королевстве должности передавались по наследству, — проворчал Арт. Он всегда ворчливо реагировал на мои эмоциональные выпады, особенно, когда они случались в послеобеденную пору, когда он предпочитал уединяться в библиотеке с интересной книгой или очередным письмом от своих многочисленных друзей по всему свету.
А я влетала в кабинет как взъерошенный птенчик и с порога начинала вещать очередную порцию своего возмущения.
— Как и то, что ты опять в одиночку путешествовала по долинам. Где ты опять этого набралась?
Я поджимаю губы, упрямо стоя на своём. Ну и молчу, чем на самом деле занимаюсь. Рано пока ему об этом знать. Я и сама не знаю, что именно ищу и зачем.
— Но объясни, — обращаюсь с мольбой, усаживаясь на мягкий ковёр возле его ног и опуская подбородок к нему на колени, проникновенно снизу-вверх глядя в глаза. — Почему король уволил так много цветных драконов? Ведь они не просто по наследству заняли свои посты, их с детства готовили к их должностям. Они выросли вместе со своими коллегами, лично знают вышестоящих и нижестоящих, они точно знают, как управлять королевством. А если чего-то не знают — им помогут разобраться друзья и родственники. И обязанности подбирают по талантам, а не в лоб по наследству! Так зачем нанимать бывших слуг? Они никого не знают, а работать будут считай впотьмах! Это неблагоразумно!
Арт тихо смеётся. Он слышит за моими словами слова других людей, подкреплённые моими мыслями. Муж подхватывает под мышки, поднимая к себе и устраивая рядышком, сжимая в объятиях, и начинает медленно и с примерами объяснять, чем плоха круговая порука. Чем грозит отсутствие свежей крови в рядах королевских служащих. А потом поимённо рассказывает о каждом новоназначенном министре.
В конце концов, сумбур из возмущённых мыслей рассеивается и остаются куда как более приятные вещи.
 
Одно остаётся неизменным. Страх.
Арт успокаивал меня, логикой объясняя происходящее и умалчивая о более страшных вещах, творимых королём. Но в моих путешествиях по долинам и, в частности, от доктора Гурцкого, который не считал меня изнеженной особой, от которой стоит скрывать столичные новости, я узнавала слишком много о многом. И это, вкупе со страшными снами, внушало какой-то вязкий ужас от одной мысли, что рано или поздно, но всё происходящее докатится и до меня.
И вроде бы мы с Артаном близки как никогда, но какие-то вещи как топкое молоко, держатся между нами, не давая в полной мере разделить все чувства и переживания. Такой еле уловимый барьер, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. А осторожные расспросы у старших «связанных», не дают однозначного ответа. Это наше слияние. Оно индивидуально.
Как и секреты, которые есть не только у меня.
* * *
Возвращение от эльфов прошло буднично, на площадке Артана перехватил Лиам, у него были какие-то вопросы по доставке строительных материалов из долины Гадельер и пространственных писем от сестры Арта. Что-то там не укладывалось по уплате налогов, несмотря на то что долина Винцелей королевским указом была освобождена от выплат сроком на десять лет. Так что им, вместе с Асколом дэ’Маринье, предстояло увлекательное занятие с расчётами и подсчётами.
По лицу Арта было видно насколько ему всё это интересно, и только пришедшее письмо от экспедиции Се́дова изрядно подняло настроение.
— Они возвращаются, — обрадовал он, целуя в макушку. — Сэл, а ты чем займёшься, пока Рупер не прибыл? Будешь с матерью?
Рупер Свенский задерживался в долине Гадельеров на день — старик совсем плох, а переход через телепорт утомил его. Это также было в письмах кэрры Траны — она любезно приютила бывшего маршала, обещая позаботиться о нём и потом выделить сопровождение, чтобы он спокойно добрался до нашей долины. Также она написала мне письмо с краткой заметкой о том, что нашла по моей просьбе.
— Пожалуй, ознакомлюсь с письмом твоей сестры поближе, — ответила с улыбкой, забирая крупный пухлый конверт.
— Интересно, что общего между вами двумя? — Артан постарался скрыть любопытство, однако было видно, что ему очень интересно, чем это таким я занималась почти всё лето втайне от него. Ведь свои находки (за исключением самых важных, после которых он запирался как внешне, так и внутренне, отмахиваясь от любых вопросов, и превращаясь в чёрную тучку), он всегда разделял со мной.
— Совсем скоро узнаешь, — отвечаю мягко, целуя его на прощание и направляясь в свои комнаты, чтобы смыть пыль и ветер дальней дороги, переодеться в «приличный» наряд, чтобы потом навестить маму, пройтись по домашним делам: вроде контроля за слугами в плане наведения уборки перед приездом гостей, проверки как идёт стройка небольшой лечебницы между лесопилками и шахтой, ежедневной физической тренировки и практики обращения с ариусом. Потом ужин, и только потом — чтение писем.
Пора, когда мы с братом и сестрой могли носиться по окрестностям с крестьянской ребятнёй, закончилась, теперь я погружена в сотню маленьких и больших дел. И многие начинаются с моего желания сделать этот мир чуточку лучше.
Рупер Свенский прибывает завтра днём. И не один. Ему компанию составил королевский гонец. Кажется, он собирается что-то передать от короля, что нельзя отправить обычной или магический почтой.
 
Именно в такие моменты вспоминаю, кем являюсь на самом деле. Не Селестой Винцель, дочерью кэрры Алисты Винцель, чьи заботы укладываются в заботы о муже и доме, и благотворительности. Нет. Даже став женой Гадельера, осталась той, кем меня сделала столица — кэррой Селестой Каргат. Сиротой при живых родственниках. Досадное недоразумение.
По словам эльфов, я должна была стать женой короля. Ведь все предыдущие белокрылые проходили через это. И заканчивали плохо (как следует из слов Феликса). И только исключительная милость случая да злое предсказание Нэрвы помогли избежать подобной участи. К чему это приведёт? Они считают, что к хорошему. Если я буду и дальше избегать короля, больше времени проводить среди эльфов, а потом родить пару-тройку ребятишек. Тогда да, всё обойдётся.