Пепел и пыль (СИ)

— Вы, засранцы, не оставляете мне выбора, — говорит Нина. — Я с вами.
— Я уже тут, — подаёт голос Саша.
— Ну, — протягивает Ваня, — а без меня вы, как я уже говорил, помрёте.
Бен изображает на лице что-то вроде: «Ой, да больно нужна мне ваша помощь», но, как мне кажется, лишь чтобы оставить за собой образ эдакого «я сам справлюсь» парня. Любой бы завыл волком, если бы остался один в чужом мире в компании с лучшим другом, на чёрт знает какое количество времени привязанным к койке.
— Слушайте, а разве мы не должны спросить у Доурины…
— Уже, — позади Лии появляется Лиса. — Мать не против, говорит, только нужно будет уладить этот вопрос с Дмитрием, пока есть опасность новых нападений. Ей бы не хотелось, чтобы вы пострадали.
— Мы сможем о себе позаботиться, — Бен напрягает руки, демонстрируя всем присутствующим свои бицепсы.
Только сейчас до меня доходит, что на его рубашке больше нет рукавов. По кривому контуру понимаю — он просто вырвал их.
Закатываю глаза. Вот же истерик!
— И вам поможем, в случае чего, — говорит Нина. — Пожалуй, это меньшее, что мы сможем сделать для твоей мамы за то, что она разрешила нам остаться.
— Ещё два, — Ваня грустно усмехается. — Ещё два правила, и того шестнадцать. Вы понимаете, что когда мы вернёмся домой, Дмитрий имеет полное право нас уволить?
— Ну, вам двоим-то это точно не грозит, — Бен кивает на меня, переводит взгляд обратно на Ваню.
— Зная Дмитрия, им наоборот ещё больше достанется, — говорит Нина. — Нас он просто выгонит, а им ещё и лекцию трёхчасовую прочитает, а потом и под домашний арест на ближайшее тысячелетие посадит.
Замечаю недовольный взгляд Вани и улыбаюсь. А когда вспоминаю, что ребята принимали важные решения без моего участия, будто невидимый переключатель щёлкает. Я аж подпрыгиваю на месте:
— В следующий раз будите меня, если планируете что-то обсудить! Мы же, вроде как, команда!
Бен корчит рожу.
— А нефиг валяться в кровати до полудня.
— Я бы на тебя посмотрела, если бы полночи соседка по кровати закидывала на тебя свои ноги и руки, а с другой стороны всё время кто-то вздыхал — это я про тебя, Саша, — или храпел — а теперь про тебя, Ваня.
— Боже мой, какая неженка!
— Вы оба, — Нина указывает на меня, затем на Бена. — Достали. Найдите гостиницу и снимите, блин, комнату!
— Из этого не получится ничего хорошего, — Бен скребёт ложкой по тарелке. — Скажет ещё, что я слишком громко дышу.
Кинуть бы в него чем-нибудь тяжёлым…
— Как там Марк? — спрашивает Ваня, поворачиваясь на Лию. — Перед ужином нужно будет сделать ему перевязку, чтобы кожа побыстрее начала восстанавливаться.
— В порядке, — кивает она в ответ. — Поел немного. Лукас дал ему обезболивающих, и он снова уснул.
Лия проходит внутрь и делает то, чего я ну никак не ожидаю: начинает собирать наши опустевшие тарелки.
— Нужно вернуть мою книгу, — продолжает она, поднимая с пола тарелку Нины и буквально вырывая тарелку из рук у пытающегося собрать остатки еды на хлеб Бена. — Я могу ускорить процесс лечения.
Когда Лия подходит ко мне и видит, что моя тарелка до сих пор почти полная, меряет меня до странности похожим на матушкин взглядом.
— Вы, надеюсь, больше ничего не обсуждали без меня? — спрашиваю я. Перемешиваю кашу, немного зачерпываю ложкой. — Никаких планов не строили? Новой информацией не делились?
— О! — Нина щёлкает пальцами. — У нас появилась идея, что могло понадобиться подражателю. Доурина рассказала об объединяющем все атакованные поселения факторе: в каждом из них жил представитель своей расы в общей коалиции Огненных земель.
— Ага, — встревает Ваня. — Саммария — представитель от ковена «Восьмёрка», Нинши — альфа платиновых лисов и…
— Доурина, — догадываюсь я. — И что подражателю могло от них понадобиться?
— Каждый из этих троих мог держать у себя на передержке артефакт Единства, который ушёл в Огненные земли после нападения Магдалены на хранилище стражей, — Нина с ногами забирается на кресло. — Помнишь, я упоминала об этом, когда говорила, почему не стоит доверять Магдалене.
 
Нина замолкает, ожидая моей реакции. Я, немного помедлив, киваю.
— Дмитрий не стал возвращать артефакты в миры, из которых они пришли, чтобы это не было похоже на отказ…
— А нервные королевы дворов в Волшебных землях именно так бы и расценили происходящее, — вставляет Ваня. — Приняли бы на свой счёт, да ещё и войну бы устроили.
— Потому Дмитрий в произвольном порядке передал артефакты тем, кому больше всего доверяет, — продолжает Нина. — И в Огненные земли попали Нити Времени.
— Мама говорит, Нити — единственное, что могло привлечь врагов в наши земли, — подключается Лиса.
— И единственное, ради чего можно было бы пойти на убийство, — тихо добавляет Саша.
Ваня кривит губы. Нина передёргивает плечами. Я окончательно теряю аппетит. Отставляю тарелку в сторону и задаю главный вопрос:
— Чем опасны Нити Времени? В чём их сила?
В этот раз ребята с ответом медлят.
— Нити Времени способны переместить хозяина в любой день его жизни, будь то прошлое или будущее, — наконец произносит Ваня. — Если тот, кто их ищет, достаточно умён и, что более важно, не имеет ничего общего с благими намерениями, все мы в большой опасности.
* * *
В комнате, где лежит Марк, сильно пахнет травами, поэтому окна всё время открыты нараспашку. Я сижу рядом с его койкой и листаю книгу, которую Бен купил на рынке. Приходится приложить немало усилий, чтобы не только читать, но и переваривать её содержимое — мыслями я всё ещё в комнате и всё ещё слушаю Ваню, рассказывающего о Нитях Времени.
— Видела это растение в оранжерее, — говорю, указывая на одну из картинок.
— Да, — подтверждает Марк. — Оно хорошо помогает при простуде как внутрь, если заваривать, так и снаружи, если втирать в грудь.
— Круто.
Я заставляю себя останавливаться на каждой из страниц и обязательно произносить что-нибудь: замечание или вопрос. Мне хочется, чтобы Марк почувствовал — несмотря на состояние, он всё ещё может приносить пользу.
— Гардарика очень красивая, когда зацветает. Причём, знаешь, что интересно? Она это делает только зимой.
— Здорово.
Марк слабо улыбается и кивает. Замечаю, как на мгновение меняется выражение его лица. Того самого, которое светилось добротой в нашу первую встречу. Того самого, которое теперь серее здешних туч.
Закрываю книгу, заложив пальцем нужную страницу. Помимо нас в комнате ещё шестеро. Большинству из них ничего не угрожает: им просто некуда идти, так как домой — в столицу — временно путь заказан. А с ранеными сейчас возится Лукас. Некоторое время слежу за тем, как он делает перевязку женщине, видимо ведьме, так как её глаза имеют вполне обычный карий цвет. У неё порезано бедро, сломана рука. На щеке свежий шов.
Видимо, ведьма одна из тех, кто отдавать столицу без боя не собирался.
Я наконец решаюсь завести разговор, о котором думала всё время, но Марк выступает на опережение:
— Не стоит.
— О чём ты?
— О том, что ты наверняка рано или поздно захочешь поблагодарить меня. Тебе кажется, что ты передо мной в долгу, но это не так…
— Марк, — я качаю головой. Его ладони остались целы, поэтому я сжимаю его пальцы, не боясь причинить боль. — Спасибо.
— Слава…
— Спасибо, что спас Лию.
— Я сделал то, что должен был.
— Нет, — я качаю головой. — Конечно, все эти клятвы и обязательства не пустой звук, но у тебя был выбор. Вот, во что я верю.
Кто-то в комнате тяжко вздыхает.
— Как думаешь, — произносит Марк, неожиданно понижая голос до шёпота. — Теперь мои шансы покорить её сердце хоть немного выросли?
Смотрю на него и не могу сдержать улыбки, но горло щекочут слёзы. Уже не уверена, что сама не захочу убить Лию, если она причинит Марку боль.
Точнее, когда она это сделает…
— Так, значит, вы все остаётесь? — внезапно спрашивает Марк уже без былого веселья в голосе.