Пепел и пыль (СИ)

— Клянусь именем Авеля — первого стража, чья кровь была пролита за мир, — что стану достойным преемником былой славы своих предков.
И вдруг всё проходит, и вместо боли я ощущаю внезапный подъём сил. Сейчас дайте мне любые горы — и я сверну их одной правой.
— Поздравляю, Ярослава, — произносит Илья.
Он снимает с моего запястья обод. От кисти и до сгиба локтя красным горят символы на неизвестном мне языке.
— Через пару дней они станут почти прозрачными и будут проявляться только при необходимости использовать эхно или при определённом угле освещения, — говорит Ларион.
Он отходит к столику и берёт в руки зелёную мантию с коричневыми капюшоном и оборками по шву вдоль кроя. Сине-чёрная и жёлто-красная остаются одиноко лежать. Ларион передаёт мантию Монике. Она — Илье. Илья, в свою очередь, накидывает мантию мне на плечи и застёгивает маленький крючочек впереди, чтобы она держалась.
— Теперь ты защитник, — произносит Моника.
Интересно, кем были сами члены Совета в своё время?
— Клятва поможет тебе постигать любые азы боя, а также владения оружием, — говорит Илья. — Она поможет улучшить стратегическое и тактическое мышления, подарит тебе необходимую уверенность и стойкость. Будь готова к тому, что теперь ты совершенно другой человек.
Я вглядываюсь в символы. Касаюсь их пальцами.
— Хранители передадут тебе свод законов и правил, его нужно будет проштудировать и запомнить. Важно следовать каждому пункту.
Я киваю, не сводя взгляда с руки. Сжимаю и разжимаю кулак. Интересно, стражи всегда чувствуют эту вибрацию под кожей?
— С этого момента, ты обязана носить только одежду форменного цвета и посещать плановые и внеплановые тренировки в любое время суток.
Правила, правила, правила. Я едва улавливаю слова Ильи. Сейчас меня больше интересует практическая часть; не терпится применить новообретённую силу в деле.
— Эй.
Горячие пальцы поднимают моё лицо за подбородок.
— Может, она и дочка Дмитрия, но ведёт себя как все новички, — произносит Моника. Она подходит к Илье и кладёт ему ладонь на плечо. — Отпусти её уже.
— Но нужно…
— Она, как и все, разберётся по ходу дела. В первый раз, что ли?
Илья закатывает глаза, но отступает. Последние слова, которые я получаю от членов Совета, произносит Ларион:
— Ты можешь не знать всех правил, главное, помни, что это не освобождает тебя от ответственности.
Я выхожу в коридор. На этаже тихо. Во мне бурлит столько энергии и уверенности, что я, не раздумывая, бегу по лестнице на четвёртый этаж. Нам с Ваней нужно во всём разобраться. В конце концов, что самое плохое может произойти? Ну, уйдёт он, хлопнув дверью — что с того? Я ведь не собираюсь заставлять его называть меня своей сестрой!
Мы просто поговорим. Даже в нашей ситуации это не противозаконно.
Но в лаборатории я нахожу Лену, Виолу и других хранителей, познакомиться с которыми ещё не успела. Вани тут нет.
— Слава! — первой меня замечает Виола.
Она взмахивает руками, и добрая половина красной жидкости выплёскивается из пробирки, которую она держала, на белый халат Лены.
— Смотри-ка, на тебе зелёное! Поздравляю! Я бы обняла тебя, но тут, сама понимаешь, — она поднимает пробирки над головой. — Мы, кажется, на пороге открытия! Разве это не круто?
— Я даже не удивлена, — произносит Лена, оглядывая меня. — Если бы ты выбрала что-то другое, это была бы трагедия. — Замолчав, она опускает взгляд на расплывающееся пятно на своём халате и недовольно качает головой. — Прямо как вот это.
— А Ваня где? — спрашиваю я.
— Не видела его с самого утра, — отвечает Виола.
Она-то, может быть, и не видела, а вот Лена… Подозрительно она как-то брови хмурит.
— Он с Беном, — словно прочитав мои мысли, говорит Лена.
— С Беном?
— Да, они… В общем, тебе лучше отыскать их самой. Если расскажут — хорошо. А я больше ничего не скажу.
Вылетаю из лаборатории и бегу вниз. Успеваю достигнуть первого этажа, когда в кармане штанов вибрирует телефон.
— Даня? — отвечаю я, притормаживая и не доходя до металлической лестницы, ведущей в тренировочный зал, пару шагов. — Ты не в школе?
 
— Нет. А тебе, где бы ты сейчас ни была, лучше вернуться домой.
Голос у него взволнованный. Слышу, как на заднем плане кто-то разговаривает на повышенных тонах.
— В чём дело?
— Утром к нам припёрся какой-то мужик, который, впоследствии, представился маминым бывшим мужем.
— Что?
— Да-да, ты не ослышалась.
— Не Дмитрий, случаем?
— Угадала.
Я едва не роняю телефон.
— И что он сказал?
— Не знаю, — Даня тяжело вздыхает. — Но матушка рвёт и мечет. Они орут друг на друга уже который час. Никогда бы не подумал, что так долго вообще можно о чём-то спорить.
О чём думал Дмитрий? На что рассчитывал? На счастливое воссоединение семейства?
— Эй, коротышка!
Оборачиваюсь. Бен идёт ко мне со стороны внутреннего дворика. На нём полное вооружение: за спиной рюкзак и арбалет, на нагрудной части комбинезона в специальных креплениях красуются кортики. Кожаные перчатки, ветровка. Вместо привычной кепки — камуфляжная бандана, повязанная полоской.
— Защитник, хах? — Бен прыскает в кулак. — Даже не знаю, поздравить или посочувствовать.
— Дань, погоди, — говорю в трубку. Зажимаю динамик ладонью и обращаюсь к Бену: — Лена сказала, что Ваня с тобой.
— Уже нет, — Бен машет себе за спину. — Ваня с Полиной заканчивают со сборами на складе. Мы уходим.
— Куда?
— За Марком и Сашей.
— А что капитан?
Бен пожимает плечами.
— Его весь день нет в штабе. Татьяна сказала, что всё сама ему объяснит.
— И надолго вы?
— Пока не найдём обоих. — Он поправляет лямки рюкзака и язвительно добавляет: — Или ты думала, мы на отдых едем?
Я цокаю языком. Подношу телефон к уху и слышу, как Даня в ожидании меня напевает в трубку какую-то ерунду.
— Ладно, я… — Бен прочищает горло. — Мне нужно забрать кое-что из тренировочного зала, а потом выдвигаться. Удачи тебе, коротышка. Теперь мы с тобой перестанем общаться, ведь я крутой член оперативной команды, а ты просто рядовой страж, так что предлагаю без лишних сантиментов попрощаться уже сейчас.
Он проходит мимо, хлопает меня по плечу.
— Бен! — окликаю его я.
Он оборачивается.
— Я попросила подругу помочь с поиском парней. Ту, что вчера приходила вместе с моим братом. Помнишь?
Бен щурится.
— У меня отвратительная память на лица. Она рыжая?
— Блондинка.
— А-а-а, такая в синем лыжном костюме?
— В лыжном… Боже, Бен, ты издеваешься?
Он хихикает и бегом пускается по ступенькам.
— Я просто хотела попросить, чтобы вы и её забрали оттуда! — кричу ему вслед. — Я не прощу себе, если с ней что-то случится по моей вине!
Шаги прекращаются. Скрипит лестница, я вижу, как шатаются перекладины.
— Ты отправила свою подругу одну в Огненные земли?
— Она ведьма.
— Из местного ковена?
— Нет, из «Белой розы».
— Она хоть раз была там раньше?
— Я… не знаю.
— В таком случае, тебе лучше прикупить что-нибудь чёрное.
— Зачем это?
— Потому что твоя подруга — труп!
Я с силой сжимаю телефон в руке. Едва сдерживаюсь, чтобы не кинуть его в стену.
— Когда найдёте Марка, скажи ему, что нужно забрать Лию. Он точно помнит, как она выглядит, потому что она ему понравилась.
В ответ долгое время ничего не раздаётся. Я выжидаю.
— Хочешь пойти с нами? — вдруг прилетает вопрос, которого я ну совсем не жду.
— Что?
— Ты слышала. Не заставляй меня повторять дважды.
И снова тишина. Спустя некоторое время я почти уверена, что Бен уже где-то в конце зала, собирает свои вещи и совсем меня не слушает. Поэтому не отвечаю, отхожу подальше от лестницы и возвращаюсь к разговору с Даней.
— Что Дмитрию надо?
— О! — выдыхает Даня. — Наконец! А чёрт его знает, я с ним не разговаривал. Даже если бы хотел, мама своим криком не дала бы мне и слова вставить. Ты придёшь?