Пепел и пыль (СИ)

— Неа.
— Вот и отлично, — кивает Анита и бросает мне батончик.
Тот ударяется в стену совсем рядом с моей головой.
— Прости. — Анита достаёт ещё один такой же для себя. — Слышала, ты сегодня ездила с ребятами на поиски портала, — говорит она, снова опускаясь на стул. — Ну и как? Удачно в этот раз?
— Бен сказал, что да, — вспоминаю я. — Нашли. Исследовали… — я привстаю. — Погоди, в этот раз?
— Около года назад было что-то похожее, — говорит Анита.
Она поворачивается ко мне спиной и начинает щёлкать кнопки на приборной панели. Я окончательно поднимаюсь на ноги и иду к ней. Передо мной на множестве маленьких экранов отражаются какие-то цифры, бегущие строки, неизвестные мне коды и пароли. Поднимаю глаза на большой экран. Там библиотека с кучей папок, привязанных к одной корневой, имеющей вместо названия аббревиатуру АПО.
— Автоматизированное программное обеспечение, — без вопроса поясняет Анита. Она бьёт по маленькому экрану пальцем, и на большом открывается папка с именем «Аутентификация». — В этом каталоге фиксируются все проверки подлинности проходящих через портал видов. Но это работает только на главный портал.
— Что значит проверка подлинности?
— Портал считывает генетический код каждого пришедшего или покинувшего Старый мост, будь то человек или любая другая форма жизни. А код автоматически передаётся на наш жёсткий диск.
— Как?
— Тебе научным языком или так, чтобы было понятнее?
— Второе.
— Тогда, считай, что это работает как магический «вай-фай», — улыбаясь, произносит Анита.
Я присвистываю. Это совсем не укладывается в голове. Пытаюсь представить, как всё это происходит с точки зрения науки, но моих знаний явно недостаточно. К тому же, наверное, пора бы запомнить, что искать логическое объяснение чему-то магическому нет смысла.
— Что дальше?
— А дальше наша совершенно человеческая и немного допотопная камера фотографирует проходящего. Так мы получаем и код, и портрет.
Анита тыкает на первый попавшийся файл. В нём две привязки, делящие экран пополам: с одной стороны картинка генетического кода в нескольких вариациях, а с другой — чёрно-белое фото отвратительного качества.
Но именно оно помогает мне понять, что главный портал находится на том самом единственном оставшемся куске моста.
— Это же Тай! — восклицаю я, когда Анита увеличивает фото. — Мы виделись с ним, когда Дмитрий водил меня к камерам.
— Дмитрий водил тебя вниз? — теперь очередь Аниты делать удивлённое лицо.
— В мой первый день. Самый первый, — уточняю я. — До вводного курса. Ему нужно было выпустить одну лисицу.
Анита с пониманием кивает, закрывает профайл Тая и открывает папку без имени.
— Отчёты обо всех сбоях в системе мы храним тут, — говорит она. — Их немного. В течение моей службы было только два: сегодняшний и тот, первый.
Файл, датированный десятью месяцами ранее, открывается на большом экране в несколько окошек. Каждый несёт свою информацию. Я переключаю внимание на то, где большими буквами написано «РАПОРТ», а чуть ниже: «Исполнитель: Никитина Елена, хранитель, „Дельта“».
Быстро пробегаюсь глазами по тексту.
— Здесь сказано, что они ничего не нашли, — говорю я.
Точнее, написано: «На зафиксированном с помощью АПО территориальном отрезке не обнаружено никаких изменений и (или) нарушений целостности межмирового пространства», но не думаю, что смогу произнести такое вслух, не запнувшись.
— Так и есть, — соглашается Анита. — Ребята с той вылазки вернулись ни с чем. Поэтому, когда сегодня вспышка энергии повторилась, капитан сначала не хотел снова собирать группу.
— И что же изменилось?
— Звонок в службу спасения от некоего гражданина, который утверждал, что сейчас напротив него в лесу в воздухе повис неопознанный летающий объект. Нам просто повезло, что мы успели перехватить его, а иначе проблем было бы столько, что разгребать бы пришлось двумя руками.
Анита даёт дочитать рапорт до конца, хотя мне и без этого прекрасно ясна его суть. Прошлая вспышка была всего лишь ложной тревогой.
 
— Тогда чем мог быть вызван тот сбой системы? — спрашиваю я.
— Да чем угодно, — Анита пожимает плечами. — Вплоть до атмосферных явлений.
Не думаю, что так оно и было, и всё же не спорю. Анита закрывает все папки и открывает новую под названием: «На сортировку».
— Ты в имитационную комнату пойдёшь? — спрашивает она, глядя на меня поверх очков. — Я бы тебя запустила и начала работать.
Я киваю, когда взгляд цепляется за ещё одно открытое окошко, спрятанное в самом углу. В нём фотография, а на фотографии — подозрительно знакомое лицо.
— Анита, — зову я и указываю на интересующее меня окошко. — Кто это?
— Та феникс, которую вы с вашей миссии привели…
— Лиса? — я обрываю Аниту на полуслове. — Где она сейчас?
— Не знаю. Её привели ко мне, чтобы я собрала необходимые анализы, и увели прочь. Куда — не отчитались.
Первая мысль, всплывающая в голове — этаж для преступников.
— Имитационная комната отменяется, — говорю я. Поспешно обнимаю Аниту за плечи. — Спасибо, что помогла. Мне нужно бежать.
Только когда преодолеваю тренировочный зал и оказываюсь этажом выше, понимаю, что сделала: обняла человека, которого совсем не знаю. Запоздалое чувство стыда отражается вспыхнувшими щеками, но я тут же стараюсь отогнать его от себя. И тогда замечаю Виолу, входящую в штаб со стороны внутреннего дворика.
— Эй! — она реагирует первой. — Привет! Как съездили?
От девушки пахнет влажной землёй. Быстро оглядев её, я замечаю пятна грязи на джинсах и обуви.
— Не видела, куда увели Лису? — сразу же спрашиваю я.
Либо она знает, либо знать ей необязательно.
— Кого? — Виола хмурит брови.
— Не важно, — перебиваю я. — Извини. Тогда поговорим потом.
Срываюсь с места и бегу наверх. В тот раз лифт и дверь камеры Дмитрий открыл с помощью своей силы — значит, без одного из стражей мне точно не справиться. Но сработает ли это с другими, или обязательно присутствие директора — вот вопрос.
Поднимаюсь на четвёртый этаж. Там лечу в комнату хранителей. Прямо с порога меня встречает сильный запах гари, который отрезвляет не хуже пощёчины. Я накрываю рот и нос натянутым на ладонь рукавом.
В комнате хранителей несколько человек в халатах и респираторах склонились над чем-то кипящем в кастрюле, стоящей на маленькой переносной плите. Чтобы привлечь внимание, мне приходится несколько раз ударить в открытую дверь носком кроссовка.
За первым же снятым респиратором вижу лицо Вани.
— Чего? — нетерпеливо спрашивает он.
— Помощь нужна, — чтобы сказать, я задерживаю дыхание и на секунду убираю ладонь.
Ваню я выбрала скорее рефлекторно, чем действительно ожидая, что он поможет. Просто Даня всегда помогает.
Ваня оглядывается на своих коллег, чьи лица от меня закрыты. Затем идёт ко мне и говорит:
— Сейчас не очень подходящее время. К тому же, сегодня ты с защитниками…
— Понятно, — вырывается у меня. — Извини, что потревожила.
Могла бы и не пытаться.
Разворачиваюсь на пятках и собираюсь бежать вниз на поиски другой помощи, когда Ваня хватает меня за подол рубашки. Случайно задевает больную руку, и я вздрагиваю всем телом. Видимо, слишком сильно, так как Ваня тут же отпускает меня.
— Что случилось? — спрашивает он, хмуря брови.
Теперь, когда он остановил меня, надежда на его помощь вспыхивает с новой силой.
— Не знаешь, где сейчас феникс, которого мы привезли? Лиса?
— Вероятнее всего внизу, — отвечает он.
— Но она же ничего не сделала!
— А вот этих подробностей я не знаю, — Ваня разводит руками.
Раньше, чем он замолкает, чьи-то руки осторожно ложатся мне на корпус выше талии.
— Разрешите протиснуться? — спрашивает мужской голос с приятным акцентом.
Эти же руки аккуратно отодвигают меня в сторону, затем тут же отпускают. Обернувшись, я вижу смуглого мужчину с чёрной шевелюрой, уложенной немного наверх, и густой бородой. Когда наши взгляды пересекаются, он улыбается, и на контрасте с кожей его зубы кажутся мне ослепляюще белыми.