Измена. Вторая семья мужа (СИ)

Неужели мои догадки верны?!
Перед моим носом открывается дверь в одной из палат. Из нее выходит женщина с каштановыми волосами. Я с ней несколько раз сталкивалась в коридоре. Еще обратила внимание, что необычайно красивая женщина, а глаза мертвые. В них абсолютно нет жизни. Пугающее ощущение.
Она замечает Николая с доктором у окна. Смотрит на него. Мне отчетливо видно, как ее тело содрогается, словно в припадке, по нему проходят волны, так что даже я ощущаю. Она смотрит неотрывно. С каким-то непередаваемым отчаянием.
Николай оборачивается, тоже замирает…
Вместе с ними не двигаюсь и я. И Врач, до этого усиленно жестикулирующий и что-то говоривший, замирает.
Такое ощущение, что время остановилось. И никто не смеет нарушить это жуткое молчание, ощущая непонятную нам, но невероятно сильную энергию.
Николай… его тут больше нет, он словно проваливается в неизвестную плоскость вместе с ней…
Он протягивает руку, делает шаг:
— Манюня… — скорее читаю по губам Коли, чем слышу.
— Вы ошиблись, — резко отвечает женщина, и с силой захлопывает дверь палаты.
Хлопок и мы все вздрагиваем, оцепенение спадает.
Николай замечает меня, что-то спрашивает у врача, показывая головой в сторону той палаты. Получает ответ, плечи опускаются, прощается с врачом и подходит ко мне.
— Лерочка, привет, я к тебе собирался, — продолжает коситься на дверь.
— Твоя знакомая? — спрашиваю тихо.
— Нет… показалось… — мотает головой.
— Ты аж побледнел.
— Тени прошлого и разыгравшаяся фантазия, не бери в голову, — берет меня под руку. — Лучше расскажи, как ты?
Мы идем в палату, ощущаю его внутреннее напряжение, ледяные руки, и глаза… они все еще не тут.
  
Глава 81
 
— Коль…
Он помогает мне лечь, заботливо укрывает одеялом, но движения механические. Такое ощущение, что он потерялся.
— Да, Лер?
— Эта женщина… после встречи с ней я тебя не узнаю.
— Она просто незнакомая пациентка, у нее другое имя… похожа… да и только… — он отходит к окну, отворачивается.
— На кого похожа? На твою жену?
— Нет, Лер… жена была после… все было после… А Манюня, так и осталась там в прошлом, а сейчас есть только воспоминания и бесполезные мысли, о том, что могло быть… и никогда не будет, — прислоняется лбом к стеклу. Ведет по нему пальцем, что-то рисует. — Не хочу об этом. Непрошенная грусть. Лучше расскажи, как ты тут. Знаю, Артем приходил с парнями.
— Да, замечательные ребята. А потом еще что-то случилось, но не знаю, подходящее ли время сейчас говорить, — у него и так душа болит, а тут я еще масла могу подлить.
По всей вероятности, Николай не знает, что родители ему не родные. И чем больше думаю, тем больше склоняюсь, что это плохая идея.
А вдруг, это лишь мои подозрения? Тогда сделаю ему только хуже…
— Лерочка, говори! — подходит ко мне, садится на кровать, берет за руку. — Я в полном порядке!
— Верится с трудом, — слабо улыбаюсь.
— А ты поверь, — подмигивает. — Я со своим прошлым научился жить в мире и согласии. Иногда оно вырывается, затапливает сознание, но я быстро беру его под контроль. Так что выкладывай.
Набираю в легкие больше воздуха, не уверена в своем решении, но очень хочу поделиться.
— Коль, мама звонила. Она с инсультом в больнице. В общем, я ее расспросила про своего брата, и возможно это ты…
Наступает пауза. Он быстро-быстро моргает.
— Подробнее. Все детально, что ты услышала, почему сделала такие выводы, — садится ближе.
Я пересказываю дословно весь разговор с матерью. Делюсь своими размышлениями.
— Конечно, это могут быть просто мои догадки…
— Все логично, — вздыхает. — Мать и отец никогда не признавались мне ни в чем подобном. Но то, что мать долго лечилась, знаю. Как и то, что спустя шесть лет после моего рождения у нас в семье появился мой брат… мальчик на шесть младше меня… И разу я отошел на второй план… они называли его сыном, души не чаяли. Меня никто не обижал, но я ощущал себя чужим. Странные ощущения, которые я до сих пор не мог истолковать.
 
— А откуда твой брат взялся? Они его из детского дома взяли?
— Нет. Эту тайну мне рассказала мать, когда встала на сторону Максима в вопросе с моей женой. Тогда они переписали все свое имущество на него. Я ж сам заработаю, а Максу и его молодой возлюбленной нужна помощь, — пожимает плечами. Николай старается говорить отстраненно, но его боль, чувствуется в каждой букве. — Макс — сын моего отца от любовницы. Сначала та мадам воспитывала ребенка, потом нашла себе мужика, выскочила замуж, а Макса моему отцу отдала. Мать ставила мне себя в пример, что она не только простила, но и полюбила ребенка как своего. Реально… полюбила больше чем меня. А отец, так тот вообще, смотрел на него с гордостью и считал, что все лучшее в роду передалось Максу. А потом их не стало. Мать слегла и угасла за неделю, через месяц за ней ушел отец. И я старался просто чтить их память, благодарить за все, что они мне дали. А теперь понимаю, что я был чужим и они так и не смогли меня полюбить…
— А твоя мать полюбила сына от любовницы мужа… странно…
Тут же вспоминаю Зою Ивановну, которая души не чает в Аришке… И ко мне безумно добра.
— Мать себя винила. Говорила, что всю жизнь лечилась. Не раз просила отца найти себе нормальную, не бракованную жену… Подозреваю, что и про любовницу была осведомлена с самого начала.
— Страшная любовь…
— Лер, сделаем ДНК, и все точно будем знать. Если ты моя сестра, то лучшего подарка от судьбы я и не ожидал. Мне давно не хватало светлых пятен на жизненном пути, — наклоняется и осторожно целует меня в обе щеки. — Спасибо, что поделилась.
— Я буду счастлива, если у меня появится такой брат!
— И Пашка, И Светлана, они получается тоже, — его глаза загораются. — Неужели я обрету семью! Не просто так все, Лер!
— Мне тоже так кажется.
— А даже если нет, ты уже мне как сестра! — подмигивает. Столько участия, теплоты в его взгляде.
И откуда только силы берет успокаивать, когда у самого в душе столько ран? Удивительный он человек.
— А насчет матери не переживай. Я все узнаю, что там с ней.
— Неудобно, Коль…
— Не хочу, чтобы тебя совесть мучила. И еще одна хорошая новость от меня, — поправляет подушку под моей головой. — Твой врач говорит, что на днях тебя можно выписать, если пообещаешь придерживаться его рекомендаций.
— Отлично! Так хочу к дочери! Домой! — настроение заметно поднимается.
— Отдыхай! Все, что не происходит — к лучшему. Помни об этом.
Николай уходит, а я еще долго не могу отойти от новостей. Вечером переписываюсь с Артемом, которому Коля уже доложил обо всем.
А утро следующего дня начинается с визита Артема.
— Тут с тобой один человек очень хочет поговорить. Полагаю, тебе стоит его послушать. Держать тебя в неведении больше не могу. Ты должна видеть полную картину происходящего.
— Ты меня пугаешь…
— Лер, он не причинит тебе вреда.
— Кто?
— Муж твоей свекрови.
  
Глава 82
 
Алена
Ее выписали из больницы. Состояние ужасное, моральное, физическое. Нещадно бьет осознание, рука постоянно тянется набрать сестру, и как в старые добрые времена сказать: «Как делишки?».
Но этого уже никогда не будет. Алена отчетливо понимает, что стоит на руинах своей жизни, и больше она никого не может винить кроме себя.
Живот большой, ходить тяжело. Ребенка спасли, но надо доносить до срока. А дальше… мрак… как все восстановить, как наладить…
С трудом поднявшись, идет на кухню сделать себе чаю. В прихожей звук отпираемой двери. Она вздрагивает и поспешно идет в коридор.
Два огромных мужика в халатах втягивают в инвалидной коляске ее мать.
— Что вообще происходит? — спрашивает охрипшим голосом. Потому как сознание уже обрисовало картину.
С матерью после того раза она не созванивалась. Не брала трубку. И вот такой «сюрприз»…