Измена. Вторая семья мужа (СИ)

За спиной раздаются быстрые шаги. Роман оборачивается и тут же стискивает зубы до скрипа, к ним в сопровождении медсестры, на всех порах мчит адвокатишка.
— Как Лера?
Они с Николаем и доктором начинают общение. А Роман чувствует себя лишним…
Они будто забывают про его присутствие.
А он продолжает смотреть на дверь. Вряд ли ему еще разрешат увидеть Леру.
— Ты знаешь, где Зоряна? — обращается к нему Калиновский.
Рома молчит, пытается немного унять болезненную агонию, которая выкручивает его душу.
— Послушай, сейчас не время в игры играть. Надо наказать виновных и обезопасить Леру. Враги не мы, — адвокатишка пытается еще что-то говорить, но Рома поворачивается, идет прочь.
Он оставляет Леру, свой свет с посторонними мужиками…
Ведь так бы хотела Лера. Их общество для нее предпочтительней.
И при всем своем отношении к ним, его подозрениях, Роман знает главное — они не причинят ей вреда. Это он прочитал в их глазах. Почувствовал сердцем, которое вопит об этом.
Немного позже ему все же придется контактировать с Николаем. У него в доме Аришка. Но сейчас у Ромы есть дела, есть старшая дочь и мать, которых надо остановить.
Самое логичное предположение, что Зоря, испугавшись, помчит к Ларисе. Бабка ее наняла, и естественно у нее дочь и будет просить защиты. А там Игорь и его люди, Зоряне не выбраться. Потому Рома и принял решение вначале увидеть жену.
Из клиники Роман направляется в дом матери. Переступает порог пропахшего ядом дома.
— Нет… Ты не можешь поступить так! — первое, что доносится до его ушей. В этом крике он с трудом узнает голос матери.
Отчим сидит в кресле, у его ног ползает Лариса.
За то недолгое время, которое отсутствовал Роман, с женщиной произошли метаморфозы. Из красивой, ухоженной дамы она превратилась в сморщенную, униженную особь.
Волосы растрепаны, тушь смешалась со слезами, на лице проступают множественные морщины. Лариса держится за ногу Игоря и воет, заливается слезами и мольбами. Не все удается различить, из-за истерики половина ее речи — бессвязная каша.
— О, Ром, — Игорь улыбается.
Отчим тоже изменился. На его высушенном лице появилось подобие румянца.
— Зоряна не появлялась? — он спрашивает, но уже знает ответ на этот вопрос.
— Нет. Мне доложили обо всем, — говорит Игорь и отпихивает Ларису ногой.
— Родной! Тебя одурачили! Все не так! — продолжает орать.
— А мы тут с твоей мамой воркуем. Я ей рассказываю, какая замечательная жизнь ее ждет, — столько блаженства на лице Игоря в этот момент. — Спасибо, Роман, именно ты подтолкнул меня к действиям. За что и я тебя отблагодарю.
— Ты, псина! — мать поворачивается в его сторону. — Неблагодарное существо. Прав был Веня, ты жалок и ничтожен… так и не выдрессировали тебя. Но ты свое получишь! — шипит, кашляет, слюна течет по подбородку.
Роман смотрит на мать, и оскорбления больше не касаются его души, они пролетают мимо. Он размышляет над тем, где его дочь. Если не тут… значит, остается всего один вариант…
— Так какая же жизнь ждет мою любящую мать? — Рома подходит и впервые смотрит на Ларису свысока, без привычного, отравляющего страха.
  
Глава 75
 
— Сказочная, — в этот момент Роме кажется, что даже морщины на лице отчима разглаживаются. Он смотрит за спину Романа. — А вот и новый хозяин, Ларочка.
Рома тоже оборачивается, в дом входит седовласый, высокий, статный мужчина.
— Добрый день, Игорь Владиславович, — подает руку Роме, — Полковник Василий Степанович Звягенцев, — представляется.
Рома пожимает сильную, сухую ладонь, не успевает ответить, как раздается вой матери, а следом голос отчима.
— Василий, подойди ближе, давно с тобой не виделись, — Лариса держится за ногу Игоря и с округлившимися от ужаса глазами смотрит на вошедшего мужчину.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — полковник пожимает руку Игоря.
— Поздравляю, со скорым повышением, — отчим немного наклоняется вперед и гладит по голове лежащую на полу жену. — И вот, решил сделать тебе подарок, личная псина Лара, от сердца отрываю. Ты уж не обижай, выдели ей достойную камеру, подбери хороших сожительниц. Так чтобы Ларочка, в полной мере прочувствовала степень твоего гостеприимства.
 
Брови полковника ползут вверх от удивления. Он быстро берет себя в руки.
— Буду рад видеть в стенах нашего учреждения. Лариса писать чистосердечно будет? — голос его звучит ровно, словно такие просьбы каждый день получает.
— Ничего я не напишу! — визжит мать.
— Да, она немного невоспитанна, упряма, — Игорь продолжает гладить ее по голове, рука дрожит. — Потому дрессировка не повредит. Василий, верю, что немного усилий, и она подпишет все.
— Я тебя понял, — кивает.
— Ромочка, сыночек, ты позволишь им так обращаться с матерью?! — Лариса поворачивается в сторону сына, тянет к нему руку. — Помоги мне! Умоляю!
— Когда-то я тоже именно это тебя спрашивал. Тогда ты ответила, что я еду к любящему отцу, который вправит мне мозги. Что ж я усвоил урок и отвечу твоими же словами: мам, ты едешь с прекрасным человеком, который поможет тебе.
— Неблагодарный паршивец! Игорь! Ты не можешь так! Ты меня любишь! — кричит Лариса и отползает, с опаской поглядывая в сторону Василия.
— Конечно, люблю, Ларочка. И Рома любит. Отвечаем тебе такой же любовью, какой ты окружала нас годами, — в глазах отчима Рома улавливает боль. — Забирай ее, Василий.
Полковник подзывает двух мужчин в полицейской форме. Ларису подхватывают под руки и тащат к выходу. Она упирается, рычит, шипит, кусается, умоляет. Потом начинает сыпать проклятиями. От той самоуверенной, ухоженной и красивой женщины ничего не осталось.
— На связи, — полковник кивает и уходит вслед за орущей Ларисой.
Сразу становится легче дышать.
— Я планировал поступить иначе. Но раз Лариса замешана в похищении, то надо этим воспользоваться, Игорь весело подмигивает Роме. — Раз она называла тебя псиной, пусть почувствует, как это быть на твоем месте.
— Она сядет?
— Можешь не сомневаться. Подпишет все, Василий постарается. Его дочь в Берлине на меня работает. Чем больше он будет стараться, тем быстрее его дочурка по карьерной лестнице будет подниматься. Да и самому Василию повышение светит и новое звание. Ты ж про генерала там одного рассказывал.
— Да, брат Матвея. К нему не добраться, там все прикрыто.
— У всех есть уязвимые места, Ром, — Игорь достает платочек и вытирает пот со лба. — Сейчас начнутся проверки.
— Спасибо, — Роман вкладывает в это одно слово, все эмоции, что ураганом кружат в душе.
— Ладно, — машет рукой. — Ради себя делаю. Мне на пользу встряхнуться, достало помирать в закрытых стенах. Что там с Зоряной?
— Сбежала. Но я догадываюсь, где она.
— Для нее я тоже кое-что приготовил. Но это ваша дочь, и в данном вопросе последнее слово за тобой и Лерой. Она как?
— Пока без сознания. Надеюсь, скоро оправиться.
— Когда наберется сил, хочу с ней повидаться. Давно пора, — Игорь устремляет взгляд вдаль. — Странно… на пороге смерти, приходит переосмысление… Эх, вернуть бы мне молодость, многое бы сделал иначе…
— Я бы тоже, — Рома вздыхает.
— А у тебя еще все впереди, Роман. Какие твои годы, — Игорь поворачивается и смотрит на него таким ласковым взглядом… веет теплотой, которой никогда он не видел ни от матери, тем более от отца…
— Спасибо… — больше слов у Романа нет. Сердце щемит, от человеческого участия.
Впервые кто-то кроме Леры проявляет заботу.
— Брось, Ларка заслужила это. А как выйдет, поймет, как это считать каждую копейку. Ни жилья, ни работы… меня уже не будет, но насчет нее я позабочусь.
Рома с Игорем покидают пропитанный ядом дом. Отчим потратил много сил, ему необходим отдых. А Роман направляется на поиски Зоряны.
То, что предлагает отчим жестоко, но разве можно простить ее поступки? Зоряна должна понести наказание. Но последнее слово все равно будет за Лерой.