Измена. Вторая семья мужа (СИ)

— Она с ними близка. И да, я бы на данном этапе ей не доверял. Прости, — его голос звучит виновато.
— Я и сама словила себя на мысли, что не могу пригласить ее в дом. И это не укладывается в голове.
— Лер, я обещаю, во всем разберусь. Уже кое-что наклевывается, но мне надо немного времени, чтобы нарыть больше информации. Пока осторожность точно не повредит.
Домой возвращаюсь в подавленном состоянии. На душе появился камень, который тянет меня к земле и не дает дышать.
Николай пишет, что отвез Зорю домой к моей матери.
Открываю подарок дочери. Там красивые вещи для Аришки, раскладываю их и плачу. Эта встреча разбередила душу и принесла еще больше сомнений.
Даже нет сил общаться со Светланой. Закрываюсь в комнате с дочуркой.
Зоря пишет мне вечером, утром и весь следующий день. Словно ничего и не было, рассказывает новости со школы, про балет, про своих подруг. Мы общаемся, но тяжесть не проходит. Ощущаю, будто надвигается что-то черное.
Не в силах справиться с тревогой, пишу Роме. Не дает мне покоя его странный отъезд.
«Ром, что случилось? Куда ты уехал? Почему не предупредил?».
«Я пытаюсь все закончить. Это надо было давно сделать».
И понимай его как хочешь.
«Ты скоро вернешься?».
«Да. Завтра буду в городе».
Вот и все общение. Но надо признаться, когда дочь с ним, мне спокойнее.
Артем и Николай тоже мне пишут постоянно, интересуются как я. Отвечаю, что все хорошо. Хоть это далеко не так.
А утром следующего дня раздается тревожный звонок. Именно тревожный. Потому что сердце падает вниз, еще до того, как принимаю вызов.
— Да, Зорь…
— Мамуличка! — а дальше всхлипы и стоны.
— Зоря! Что случилось?! — кричу в трубку, страх сдавливает грудную клетку.
— Я в больнице… мне так больно… помоги мне… — язык заплетается, потом раздается душераздирающий вой дочери.
— Зоря!
Раздается возня и далее незнакомый мужской голос.
— Добрый день, вы мать Зоряны?
— Да… что с моей дочерью?
— Ее сильно избили. Только что пациентку скорая привела. Характер и степень полученных травм устанавливаем, — и снова крики дочери.
Переживания не дают дышать. В мозгу пульсирует только одно: «Дочурке плохо! Ей больно! Я ей нужна!».
— Где она?! Как это произошло?!
Врач называет адрес больницы.
Не помню, как собираюсь, как прошу Светлану посмотреть за Аришкой.
Охранники везут мне в больницу. Нервы на пределе, зубы стучат, губы немеют. Дрожащей рукой набираю Артема. Рассказываю, что произошло.
— Я сейчас далеко. Подождать меня, тебя бесполезно просить…
— Артем! Ей больно!
— Постараюсь, как можно скорее приехать в больницу. Кольке я сам напишу, может, он быстрее сможет. Лера, осторожней, прошу тебя.
— Со мной охрана. Да, и я еду в больницу, к дочери. Я ей нужна!
— Лер, ты им всем нужна, — как-то очень тяжело вздыхает.
— Ты что-то знаешь?
— Да… потом поговорим. Осторожней, прошу! — снова повторяет как заклинание. — Я позвоню в ту больницу, все узнаю.
— Спасибо!
Машина останавливается, выбегаю из машины. Только тревога мной движет. В регистратуре подтверждают, что действительно привезли Зорю. Ко мне выходит врач.
— Я вас проведу. Сопровождающие пусть подождут тут, — указывает на диваны в коридоре.
— Нет, — следует механический ответ охранника.
— Что с моей дочерью?
— Сильное избиение.
— Кто ее избил? Как она себя чувствует?
Мозг взрывается от полученной информации.
— Я могу вас к ней провести, но ненадолго.
Врач сыплет какими-то медицинскими терминами, голова взрывается, все затмевает одно желание — увидеть дочь.
Меня приводят к палате в конце коридора. Охранники остаются стоять за дверью. Врач не разрешает им заходить.
Дверь открывается, и я вижу свою кровиночку на постели, с капельницей, в бинтах.
— Зоренька! — слезы катятся из глаз.
— Мамочка! — слабый голос, тянет ко мне руку. — Ты пришла! Я так рада!
— Что? Как это случилось? Врач сказал, тебя избили? — она очень бледная, глаза заплаканные.
— Все… все это, — приподнимается и хватает меня за руку, сдавливает очень сильно, — Все из-за тебя! Какая же ты тупая курица, мама! — шипит мне в лицо.
 
Не успеваю осознать, как чувствую укол в шею.
— Попалась, птичка, — довольный голос врача сзади.
Хочу крикнуть, позвать на помощь, но тело становится ватным, перед глазами сгущается тьма.
  
Глава 69
 
Алена
События последних дней не давали ей покоя. Она металась по своей квартире как загнанный зверь. Постоянно прокручивала в памяти разговоры, свои поступки, анализировала.
После того как вытрясла из Макса правду, она отправилась к Ларисе. Именно эта женщина, как казалось Алене, может помочь ей. Месть, она так долго к ней шла, и так до конца и не могла закончить начатое.
То Рома оттягивал ее возмездие, то еще какие-то обстоятельства. Сейчас пришел тот момент, Алена это чувствовала. Деньги ее не интересовали, пусть забирают наследство. На подобное заявление Лариса довольно крякнула и посмотрела на нее как на умалишенную. Да, алчным людям не понять, что в мире есть вещи куда ценнее.
Только Алене последнее время стало казаться, что и она упустила все самое ценное в своей жизни. И осознать это помогли племянница и Рома. Нет, не до конца осознать, но они зародили зерна сомнений, и те прорастали в сознании Алены, раскрывая ее глаза на то, что она не замечала долгие годы. Это причиняло боль, но она впервые за долгие годы старалась не смотреть на мир сквозь призму своей ненависти.
— Ты представляешь, что они от меня скрывали! — Зоря разлеглась на ее диване, на животе пакет с орешками. — Маманя скоро такое наследство получит!
— Тебе что-то не хватало, Зорь? — Алена смотрит на свою племянницу, в душе у нее обида на девочку.
Она старается этого не показывать. Но просто так не переступить через предательство Зори. Она целенаправленно сдала ее Ларисе. За деньги…
Ради своей карьеры опорочила мать и отца. Устроила отвратительный спектакль на выступлении. И это еще не все! Алене рассказали знакомые, что Зоря методично поливала ее грязью, подлизывалась к другим преподавателям, чтобы втереться к ним в доверие.
И это после всего, что Алена сделала! Как она через свои связи выбивала для племянницы лучшие места!
Осознавать это было невыносимо. Алена молчала, не высказывала претензий. Она наблюдала и слушала.
Рома уехал в неизвестном направлении. Племянницу отвез к бабушке, а Зоря прямиком приехала к Алене, делиться новостями и планами.
В мозгу девочки не было сожалений, она не извинилась и, пожирая орешки, продолжала мечтать о наследстве.
— Бабушка сказала, там моя доля есть и огромная. Она мне ее сразу на карту перекинет, лично мне. И ни от кого я больше зависеть не буду. Смогу свою карьеру строить и послать всех умников, указывающих как мне жить далекооо и навсегдааа!
— Как будто до этого тебе кто-то мешал жить, — говорит Алена, отворачиваясь от племянницы. Смотрит в окно.
Раньше ей льстило, что Зоря так к ней привязана, это грело ее израненную, переполненною местью душу. Но ее отношения с сестрой это одно, а надо признать, что Лера была прекрасной матерью, любила дочь и давала ей все необходимое. Зоре она не делала ничего плохого.
Алена поспособствовала такому пренебрежительному отношению к матери? Или это было изначально?
Ведь и Алену племянница продала, даже не задумываясь. И предаст еще раз, теперь она в этом не сомневалась.
— Мешали! Мне приходилось постоянно играть в правильную дочь. Подстраиваться! А сейчас маманя себя ведет дико, свинтила от бабушки. Нашла каких-то ущербных родственников, еще каких-то новых мужиков намотала. Они драку у бабушки дома устроили. Ее определенно надо на место поставить! Еще разведется с папой и наследство тю-тю, — хмурит брови. — Я с бабушкой говорила, она мне план обрисовала, и тебе работенка найдется. Я мамане уже пишу, все как она любит, сопли, признания в любви, раскаяния. Она пока опасается, но я смогу ее уломать. Бабушка хотела, чтобы я у нее поселилась, рассказывала про обстановку. Но эта коза уперлась рогами. Прикинь, — закидывает орешек в рот и заливается ядовитым смехом, — А реально рогатая коза, как она своими рогами еще потолок не цепляет.