Чтец заветных помыслов (СИ)

— Давай договоримся, — взглянула я в прекрасные голубые глаза своего альфы, — ты больше не будешь говорить мне о других мужьях. Говори лишь за себя и о своих чувствах, заботься о своих интересах. Другие сами о себе позаботятся. Я о них всегда помню.
— Договорились!
Дариан погладил меня по голой спине. Я жадно поцеловала его в ответ. А потом мы скорее выбрались из постели, иначе рисковали застрять в ней до самого вечера. Подшучивая друг над другом, приняли душ, пообедали, так как завтрак давно прошёл, и вернулись в семейный дворец. Нам нужно было подготовиться к балу в честь восхождения Тоши.
  
Глава 34. Марлезонский балет
 
Эрос 
Прошлый вечер и ночь Дариа должна была провести со мной, но её развлекал главный муж. Как один из младших, разжалованных мужей, я не мог возражать против этого. Я весь вечер был раздражён. «Зачем только в семье стали использовать эти гаремные понятия — главный муж, младший! Я вообще-то с Дарианом одного возраста и положения. Мы даже раньше друзьями были. В последние годы отдалились немного, но я планировал это изменить. Дариан всегда мне импонировал как личность. И если бы не появление в моей жизни Дэрика, мы бы по-прежнему были закадычными друзьями… Впрочем я ни о чём не жалею!»
После сна раздражение прошло, но остался неприятный осадок. Не стал обращать на него внимание; забудется и исчезнет. К обеду стал собираться на встречу в семейный дворец, обсудить с другими стратегию поведения на предстоявшем балу. Там явно будут пересуды, постоянные попытки унизить и тонко уколоть в самое уязвимое место.
Общество всегда с трудом принимает новшества. А мужской гарем — вообще форменный скандал и нонсенс для Паллейна. Благодаря влиянию Дариана, его магии альфы, о нашем гареме знал избранный круг лиц, и сведения не распространялись дальше этого круга. Сегодня мы объявим о нас всему высшему свету. Будет неприятно, но пережить можно. И лучше уж сейчас, чем когда в семье появятся дети.
В последний месяц я буквально грезил о сыне. Представлял мальчишку лет шести с тёмными волосами и глазами стального цвета, как у меня. Видел, как он приходит в мой кабинет, садится по-хозяйски в моё кресло, и начинает задавать мне всевозможные вопросы — что, как, почему. Я отвечаю ему, шучу, и мы вместе смеёмся.
Возможно, моё заветное желание скоро сбудется. Дариа родит мне сына похожего на меня как две капли воды. А я уж постараюсь сделать жену счастливой во время зачатия и в последующие непростые месяцы беременности.
Вспомнилось уныние, в котором прибывала моя мама, когда вынашивала моего младшего брата. Бледная, измученная, печальная она тяжело ходила по саду, а отец развлекался с наложницами. После рождения братишки, мама умерла. В её организме не нашлось сил жить дальше. Если бы отец уделял её побольше внимания и любви, мама нашла бы в себе силы побороться за свою жизнь.
«Я не совершу подобной ошибки. Гарема у меня больше нет, только одна жена. Всю свою любовь я отдам ей одной. И никто не помешает мне в этом!»
Мужчины нашего семейства почти одновременно явились в общий зал в семейном дворце. Не было только Дариана и Дарии. Они провели ночь на квартире, и по-видимому отсыпались после бурных занятий любовью. Сирин тоже удостоится особого внимания жены. Об этом говорили фиолетовые нити энергии в его ауре. Дроу специально не стал скрывать свою ауру амулетом. «Выпендривается, ну и ладно! Зато я стану первым кому Дариа родит сына», — подумал я. После повторного появления брачной татуировки на моей руке, я дал себе обещание никогда не думать плохо о других мужчинах в моей необычной семье.
Пока Дарии не было на Паллейне, мы лишь иногда встречались в семейном дворце. В основном, когда требовалось решить какие-либо общие политические вопросы. Сейчас же, наконец, пришло время объединиться и всем жить под одной крышей, большой и дружной семьёй. Я много мечтал о своей заботливой семье. Внимание отца всегда было направлено на государственные дела и фавориток. А мама ревновала отца, страдала, злилась, впадала в уныние. Вся любовь мамы доставалась блудливому мужу, а не её детям. На нас у мамы не хватало времени и сил. Я чувствовал себя одиноким без родительской заботы и любви. Видимо поэтому, божества Паллейна подарили мне возможность воплотить в реальность мои заветные желания.
 
Мужчины моей семьи собрались за круглым столом. Ассила и Ассир тоже явились на собрание, закрыв себя мощнейшими щитами редких артефактов. «У драконов были какие-то проблемы в клане. Видимо опасаются нападения на балу», — решил я и не стал приставать к драконам с расспросами.
В отсутствии жены и её главного мужа обсуждали политические вопросы, которые следуют решить на балу с другими влиятельными фигурами. Затем речь зашла о реакции общества на наш гарем.
— Нужно проследить, чтобы Дарии никто не сказал ничего плохого, — проговорил Корнелиус.
— Я накину на жену несколько ментальных щитов, — подавшись в кресле вперёд, сказал Инэль. — Незачем ей слышать осуждающие мысли нашего высшего общества.
— Согласен с тобой, брат! — кивнул Эммануэль. — У Дарии очень тонкая душевная организация.
— Мы же никому не диктуем, как им жить. Вот пусть и они не лезут в нашу жизнь со своими правилами. Нравятся им какие-то нормы общества, пусть их сами соблюдают, показывают личный пример, а другим не навязывают. Придерживаться тех или иных социальных норм — личное дело каждого! — эмоционально высказался Эдвард. Очевидно, у него наболело; наслушался уже всяческой критики в свой адрес.
— Желающих сказать нам гадость в лицо будут предостаточно. Многие в нашем обществе гордятся своей стервозностью, умением словесно гадить другим, — заметил Эрвин.
— Поэтому игнорируйте их слова. Нужно учитывать лишь то, что говорят вам близкие и друзья. Они лучше знают вас, могут дать хорошие советы, без злобы и зависти указать на ошибки. Оценка тех, кто видит вас впервые, и раньше лишь собирали сплетни о вас, не может быть правильной по определению, — сказал Ассила.
— С этим всё ясно! — закрыл тему Сирин. — Как мы будем вести себя на балу?
— Думаю, нам следует побольше развлекать Дарию танцами. По очереди танцевать с женой или же будет танцевать тот, кого она сама выберет. Не нужно ей слушать пересуды других женщин. Они ведь постараются говорить достаточно громко, чтобы другие услышали их бесценное мнение, — проговорил Эммануэль.
— Женщины в первую очередь осудят Дарию. Из зависти, или просто так, потому что хотят выделиться, привлечь к себе больше внимания… Причин распускать сплетни и говорить гнусности у них найдутся миллионы, — поддакнул эльфу Ассир — знаток женских привычек.
— Большая часть из нас должна находиться возле жены, чтобы никто нежелательный к ней даже не приблизился. Без магии Дариа беззащитна перед другими магами, — заметил Римейн, который прошёл огонь, воду и медные трубы, заботясь о безопасности коронованных особ.
— А ещё не надо флиртовать с другими дамами, и приглашать их на танцы. Пусть общество увидит, что мы отдаём всё внимание своей жене, как мы её любим, — внёс свою лепту Лайс.
— А Дариа знает танцы Паллейна? Я ни разу не видел жену танцующей, в бальном платье, — окинул нас взглядом Эрвин.
— Дариа красиво танцует и в бальном платье выглядит изумительно. Я видел на приёме у вампиров, — сказал я, и получил весьма заинтересованный взгляд от Лайса. Вампиру было сложно принять нас, но он старался.
В дверь постучали. Мы все как один посмотрел на вход в комнату. Все ждали появления Дариана и Дарии. Первым в комнату вошёл Дариан, а за ним жена — в красивом повседневном платье, глядя в пол.
Лайс поднялся из-за стола, подошёл к Дарии, обнял и поцеловал в губы. Жена на мгновение прижалась к нему всем телом. Они посмотрели в глаза друг друга, словно вели мысленный диалог. После этого Дариа робко улыбнулась. Видимо Лайс, взглядом дал ей понять, что не сердится на неё за ночь с Сирином и Дарианом.