Ветер перемен (СИ)
За минувший год успели много.
Вырыли котлован.
Сделали толстую подушку из гравия и песка, с водоотводом. Благо, что рельеф позволял решить этот вопрос максимально просто и легко.
Залили бетонную стяжку.
Переложили ее пятью слоями грубой ткани, пропитанной битумом. Со смещением внахлест. Не забывая «запаивать» швы.
Поверх легла монолитная плита фундамента из железобетона — одно из самых дорогих решений конструкции. Здание по местным меркам выглядело высоким, хоть и не рекордным. Однако оно было спроектировано так, что нигде нагрузка не превышала ста килограмм на квадратный сантиметр[2]. Примерно. Обычно меньше или сильно меньше. Из-за чего в целом к плите требования были довольно скромные. Даже несмотря на достаточно умеренные качества цемента. И совсем уж «жестить» с толщинами не требовалось, несмотря на заметную перестраховку.
Залили.
Достаточно тонким слоем, кстати. Хотя и минимально достаточным. Плюс-минус под желаемую нагрузку. А сверху расположили «сеточку» из массивных ребер жесткости. Обычно такие решения применялись для перекрытий в эпоху Ренессанса, а тут — использовали для фундамента. Так-то — лишнее, наверное. Однако это они позволили сильно сэкономить на в общем-то еще весьма дефицитном бетоне и железной арматуре. Обеспечивая запас прочности уже в зоне перестраховки. Учитывая хорошо подготовленную подушку, на которую лег фундамент — вполне рабочее решение.
Возвели стены подвала, отлив их из того же железобетона по опалубкам. Подняли на них концы тех самых полотен битумных тканей. Защитив оные внешней стенкой в один кирпич, чтобы грунт их не рвал давлением, а потом присыпав гравием, дабы обеспечить работу дренажа. В комплексе. Грунт вообще был вокруг здания весьма проницаем для воды, с хорошим ее отведением, через систему труб. Грубой, надежной, относительно стойкой к засорам и пригодной для чистки. Потому как сырость есть зло. Что для подвала, что для стен… дом в сырости — к ремонту, как гласит народная мудрость. А уж если сырость пересеклась с морозами… этого добра Алексей в свое время в избытке насмотрелся в Санкт-Петербурге в прошлой жизни…
Сделали эту базу.
Все проверили, давая цементу набрать минимальную прочность тот самый месяц. Ну и пошли дальше по задуманному плану. А именно стали отливать несущие столпы по заранее изготовленным опалубкам, опирая их на те самые ребра жесткости на полу. Укладывать на столбы отдельно изготовленные балки, стандартные, отлаженные еще для перестройки Москвы. Ну и монтируя перекрытия с помощь опять-таки стандартных типовых плит, достаточно узких и легких, позволяющих ими манипулировать ручными лебедками. Ну и, само собой все стыки вязались и заливались для пущей прочности. Особых боковых нагрузок не предполагалось, равно как и землетрясений, но от греха подальше решили так поступить. Вдруг какая беда? Взрыв или еще что? Было бы крайне скверно, если бы каркас при этом сложился словно карточный домик…
За лето кроме достаточно массивного подвала, занимавшего все пятно застройки, возвели первый, самый высокий этаж, и второй — пониже. Теперь же трудились над третьим — завершающим для первого яруса.
Ну и стены выкладывали. Легкие.
Пористого кирпича под рукой не имелось. Поэтому она велась обычным керамическим полнотелым, только с массивными пустотами, заполняемые утеплителем — пористым окатышем вулканического происхождения. Его из Армении завозили по Дону…
В общем — работы велись.
Быстро и основательно.
Во всяком случае царевич, внимательно обшарив все на стройке, не нашел к чему придраться. Архитектор как организатор работ был выше всяких похвал. Воровать же никто не решался, прекрасно понимая КОМУ они строят и что будет, если где-то что-то отвалиться. Да и лейб-кирасиры Герасима с людьми Миледи приглядывали. Ну и архитектор контролировал качество материалов. Иной раз лично. Другой вопрос, как это все било по карману… Не каждый великан сможет так ударить… В какие-то моменты казалось, что дворец строят из чистого золота. Аллегорически. Но из-за высокой стоимости строительство подобные мысли возникали регулярно…
— До весны сколько сделаете?
— Все три этажа первого яруса точно. — ответил Маттеус Даниель Пеппельман.
— Это и так видно, — улыбнулся царевич. — А сверх того?
— Один-два этажа. Много будет работ по крыльям. Треть их протяженности — крыша поверх третьего этажа. Много работ по клепке и сборке стропил[3]. Да и как с их поставками вопрос пойдет не ясно.
— Не успевают?
— Каширский завод загружен сверх всякой меры. И едва справляется с поставкой арматуры. Так что я загадывать не хочу.
— Простой большой будет?
— Нет. Я людей другим займу. Соберу на скорую руку короб и котельную поставлю. И прочие выносные постройки. Их много. Бруса и тонких досок у нас хватает, равно как с печей с дровами. По поздней зиме и ранней весне найдем чем работников занять.
— А к концу осени что успеешь?
— Все будет упираться в Каширский завод и его поставки. Мыслю крылья завершу с башенками. Покрыв крышей и закрыв окнами. Чтобы начать отделку внутренних помещений. Ну и центральную часть на два яруса подниму. Это точно должен успеть. Если с поставками не будет перебоев, то может и больше сделаю. В принципе — гнать этажи несложно при этих приемах.
— А внешняя отделка?
— Первый ярус до осени закончу. Общую отделку. Резьбу по камню должны через год завершить, она нехитрая. Со второго яруса резьбы нет, и отделка пойдет легче.
— И каков общий прогноз? Когда я смогу сюда въехать и жить?
— Года через три, не раньше. Я бы даже на четыре рассчитывал.
— Проклятый пожар! — в сердцах воскликнул царевич. — Как он не вовремя!
— Алексей Петрович, я за этот год закончил гостевой домик. Летом наспех отделаем — осенью заехать сможете. Он достаточно просторный.
— Какой домик? Это еще зачем? — несколько растерялся царевич.
— Как зачем? По плану реконструкции территории вокруг дворца задуман просторный гостевой домик. Навроде охотничьего замка. В полуверсте от дворца.
Алексей нахмурил лоб, силясь вспомнить. Этот аспект дворцового проекта его интересовал минимально. Там точно был какой-то регулярный парк, красивая лестница к реке с каскадом фонтанов и еще что-то. Более-менее он держал в уме комплекс хозяйственных построек, куда он хотел перевести лаборатории и мастерские. Все остальное же помнил смутно…
Маттеус ему начал подсказывать. И царевич, хлопнув себя по лбу, вспомнил.
Да, точно, был в проекте гостевой домик. По своей компоновке схожий со знаменитым Приоратским замком что в Гатчине. Только построенный из полнотелого кирпича, а не по землебитной технологии.
Основной двухэтажный корпус со всеми удобствами, включая ватерклозет, паровое отопление, систему вентиляции с испарительным охлаждением воздуха для летней жары[4] и горячую ванну. К нему был пристроен большой одноэтажный зал с камином. Ну и башенка. Куда без нее?
Неплохое местечко.
Его царевич планировал использовать для уважаемых гостей. А тут — вот Маттеус расстарался. Предусмотрел. Так что Алексей сможет заселиться с молодой супругой в относительно приличное место. Во всяком случае оно выглядело на порядок лучше того гостевого дома, в котором он сейчас ютился. Где ни удобств толком не имелось, ни простора.
А жениться, в силу успешности посольства, он мог уже в этом году. Если ничего не случится. Но даже если с сестрой шаха что-то произойдет нехорошее, то царевичу все равно придется жениться куда раньше, чем достроят дворец.
В общем Пеппельман оказался большим молодцом. Сказывался талант организатора. Углядел ту, казалось, малозначительную деталь, про которую сам Алексей не подумал. Забегавшись в этой суете…
Вышел Алексей из короба строительной площадки.
И ахнул.