Хочу быть с тобой (СИ)

Как чувствовал, один диван поближе к камину переставил. Надо бы её уложить, но отпускать от себя совершенно не хочется, столько ждал, что готов постоянно носить, только бы не сопротивлялась.
Дрова в огонь закидываю одной рукой. Вторая на Яре, хочу её даже сейчас. Ситуация неподходящая, но стояк никуда не денешь.
В момент, когда сесть собираюсь, перехватываю её, чтоб ножки не придавить. Слышу тихий шёпот.
- Даже не думай садиться. Кровь потом не оттереть будет, - выдыхаю облегченно. Приходит в себя, потихоньку. Никогда не думал, что наставлениям буду так рад.
- Как скажешь. Будем стоять, - Яра старается встрепенуться, на ноги встать, такого пока что в моих планах нет.
- Пусти. Мне в душ надо. Даже представить боюсь, чьей ты кровью облился. Это же надо быть настолько отбитым.
- В душ так в душ, - обхватываю ей крепче, чтоб не дергалась. Улавливает посыл мгновенно, прекращает вырывать. Может, когда захочет, - Электричество появится через пару часов, клятвенно меня заверяли. Сейчас вода теплая есть только в автономной системе, к ней только ванная спальни нашей подключена.
Впервые Яра не реагирует на форму притяжательную. До сих пор плохо себя чувствует или начинает смиряться?
- Мне любая подойдет, хоть холодная. Хочется снять с себя всё быстрее. Ты меня в крови перепачкал, - вздрагивает всем телом, даже пальчики её, которые груди моей касаются, передергивает, - О чём ты только думал, когда решил ею облиться, - голос звучит с укоризной, - Я за тебя так испугалась! – не выдерживает, вырывается, на ноги становится. Охуенно красивая. Глаза молнии мечут, - Ещё раз нечто подобное вытворишь, я тебя во сне подушкой придушу. Понял?!
От её слов крылья за спиной вырастают, воодушевляет не по – детски. Если мы с ней спать будем вместе, пусть делает что хочет.
Смотрю на неё, во весь рот улыбаясь.
- Ты меня пугаешь, взгляд дикий какой – то, - Яра шаг назад делает.
Хватаю её за руку резко, тяну на себя, в грудь мне впечатывается, не ожидая.
- Хочу тебя до безумия, - руки ей на бедра кладу, прижимая к себе. Яра пытается отстраниться, как только эрекцию чувствует, - Но надо терпеть. Ты вредная и несносная, если бы с мудаком своим бесхребетным раньше рассталась, не пришлось бы столько времени ждать и терять. Ради тебя я подожду, - обхватываю её крепче и отрываю от пола, она инстинктивно ногами меня обхватывает, руками за плечи цепляется.
- Я дойду. Сама. Поставь, пожалуйста. Руслан! – чем больше я ускоряю шаг, тем она крепче жмурится.
Сейчас выглядит лет на двадцать, маленькая хрупкая, испуганная девчонка. Непосредственная и милая. Именно такая, какой я её рядом с собой видеть хочу.
- Купаться я без тебя буду, - ладонями Яра упирается в мои плечи, когда я пытаюсь зайти с ней в ванную комнату.
- Пока что, - настроение нереально хорошее, не помню уже, когда я последний раз был так доволен, - Вещи тебе принесу сейчас.
Глаза Яры расширяются, тут же с места срывается, направляясь в сторону гардеробной.
- Я сама, - кричит, головы не оборачивая.
Ну вот, лишила удовольствия выбора нижнего белья для неё. Правда она компенсирует это с лихвой, когда после принятия душа, прохладного, на пальчиках забегает в каминную, где я её жду. На Яре надета моя футболка, ноги прикрыты до середины бедра. Тело влажное – местами ткань прилипает. Смотрится она умопомрачительно, кровь от мозга вмиг отливает. Не раздумывая, она забирается ко мне на колени, прижимается всем телом, снова дрожит, только в этот раз уже от холода, голову на плечо мне кладет.
- Грей теперь, раз затащил в аномальную зону. Как же холодно! – пищит, её вновь передергивает. Изменения по сравнению в утром колоссальные. Не верится даже.
Обнимаю, как можно крепче. Страх сделать больно присутствует. Тянусь за пледом, который рядом лежит. Накрываю обоих, Яру полностью, у самого ноги остаются открытыми. Я в отличие от неё холода не ощущаю, горю изнутри. Впервые за долгое время чувствую умиротворение, и впервые в жизни – ошеломленность. Она это то, о чем я так долго мечтал. Никому не отдам, только моя.
   
Глава 40
 
Отпустила себя, как Руслан и просил. Ни секунды не думаю над тем, что будет по возвращению в город. От мыслей о разговоре с Данияром холодок по коже проходит. Но происходящее того стоит. Никогда в жизни такой самоценности не ощущала. Никогда на меня с таким восхищением не смотрели. С нежностью такой не относились. Рядом с ним всё на полную катушку, неимоверно, до боли.
-Так, прекращай, - Руслан со спины тихонько подходит, и сжимает ладонями мои плечи, - Как тепло в дом пришло, ты грузиться начала снова. Давай отключу отопление? Я понял почему ты холод любишь.
В самом деле, впасть в беззаботность лучше всего получилось после душа прохладного, ни о чём не думала, когда на колени к нему запрыгивала в трусах и футболке, его же. И так здорово было. Счастье в моменте, когда до боли в ребрах тебя обнимают. Во взрослой жизни такой искренности не хватает.
- Не надо, я и так посмотри в чём! – приподнимаю одну ногу, показывая, что на ногах носки с огромным начесом. В доме комфортно, но пол всё равно прохладный. Его глаза загораются, обхватывает нижнюю часть бедра, приподнимает ногу и наклонившись целует коленную чашечку. Если сбалансировать на одной ноге я могла, то исходящая от него теплота дух выбивает, качнувшись, опираюсь локтями о столешницу. Поза образуется вызывающая.
- Воу, малышка, полегче. Я хоть и обещал, что пока ты с оленем своим не поговоришь – не трону, но и передумать могу, - щеки мгновенно алеют. Не знаю, каких должно ему трудов это стоить, мне самой тяжело находиться постоянно на расстоянии вытянутой руки, лежать вместе в кровати, обниматься, но при этом ничего кроме поцелуев не происходит.
- Он не олень, - стараюсь взять себя в руки. Ногу свою вырываю, - Я просила, Руслан. Данияр никому ничего плохого не сделал, и не заслужил таких слов.
- Серьёзно? Пять лет рядом тёрся, - обращаю внимание, как его кулаки сжимаются при этих словах. Не знаю зачем тему поднимает эту, в который раз, самому неприятно ведь. Я тоже не знаю, как себя вести, - И ничего. Сказочный дол…
Кладу ему ладонь поверх губ. Не хочу ругаться. Мы уже всё обсудили. Договорились, что близости не будет, пока я не поговорю с Данияром. Разговор должен быть телефонный, Руслан против личной встречи, но при этом сейчас он не разрешает звонить, хочет чтоб я созрела и морально была готова. Вчера ночью, после часовых поцелуев моего тела, я была готова, честное слово, что угодно, лишь бы он не останавливался.
- Давай не будем его обсуждать. Мне неприятно, - тянусь к его щеке, касаюсь её легонько губами. Кивает в ответ, - Чиабатту с беконом и сыром будешь? – шепчу на ухо, с придыханием.
Его руки тут же на талию мне ложатся, сжимают её крепко.
- Ты где её нашла? – взгляд тёмный – притёмный, сомневаюсь, что о еде думает.
- Ты сюда продукты, сколько недель свозил? Запасов – словно на всю зиму. Я её приготовила, - глазами указываю на включенную духовку.
- Ты за готовкой – секс на ножках, - рука опускается мне на пятую точку. Сдавливает, прижимает плотнее к себе. Как можно в здравом уме находиться не знаю.
Когда теплые губы шеи касаются, я прекращаю существовать в материи, только ощущения остаются, которые на части разносят разум. Кроме этих прикосновений я натуральным образом ничего не хочу от жизни больше. Только касаний, поцелуев и любви.
Если окажется, что ему надоело, мне определенно будет что вспомнить и о чём мечтать.
Пальцы в его волосы запускаю, кожу головы царапаю. В ответ Руслан челюсти на шее сжимает, наказывая. Он не любит следы на своей коже, но сам же постоянно этим грешит. А мне остаются только закрытые участки, в волосах, или со спины, там он замечает, когда уже поздно становится.
- Малыш, надо остановиться. Ты нереальная, - действия его противоречат словам, начинает зализывать места укусов. Следом прокладывает дорожку из влажных поцелуев к ключице.