Хочу быть с тобой (СИ)

Вдох – выдох. Стараюсь расслабиться.
Ребята, те, что мои, как – то резко притихли. Вслушиваясь, понимаю причину.
- Хорошо, когда судья мужик, - достаточно вырядиться эффектно и фемида на твоей стороне, - представители другой стороны бросают на меня скользкие взгляды, совсем не двусмысленные. Хотя и без этого понятно о ком говорят. Ранее они уже мусолили слухи о «золотой девочке». Абсолютно не профессионально, да и не очень достойно, однако такое случается часто, когда вывести из себя нужно любой ценой. Не на ту напали, я и не такое переживу. Опыт есть. Ровняю манжет, поправляю часы, которые стоят как приличная квартира в нашем городе, моя единственная слабость и почти оберег, поворачиваюсь в пол оборота и слегка улыбаюсь, - С женщиной судьей такое бы не прошло, - добавляет мужчина, козлиной наружности, уже не так уверено.
- Вы когда будете решать вопрос с апелляцией, за одно и по поводу пола судьи договоритесь, - произношу тихо, почти доверительно.
В этот момент дверь одного из залов открывается, начинают выходить люди, много людей. Перевожу взгляд на свои туфли, удобные лодочки, рядом появляются знакомые мужские туфли, идеально начищены. Поднимаю голову и улыбаюсь.
- Ждете оригинал решения? – спрашивает отец сдержанно. Киваю.
Тут всё, как в школе, его так же боятся, даже судьи. Его внешнее равнодушие, и добрый нрав, не показатель, все может измениться в секунду. Сейчас он редко лично ведет, дело должно быть или резонансное, или ему самому интересное. Масштаб его не слишком волнует.
- Давай пообедаем вместе, я пока к Рустаму Юнусовичу зайду. Буду ждать вас внизу.
Понять, кого «вас» не успеваю, Мурат Азатович уже уверенной походкой к лестнице направляется.
- Привет, Яра, - слева от меня нараспев звучит вполне себе бодрый голос Руслана.
Оборачиваюсь и смотрю на него.
- Пока не с конвоем, значит, папа неплохо справляется, - произношу скептически, на что он в улыбке расплывается.
- И я тебя рад видеть, милая. Выглядишь прекрасно, - окидывает меня взглядом с ног до головы, по коже волна мурашек несется, словно я голая перед ним тут сижу.
- На пользу идут перерывы в наших с тобой встречах, - стараюсь говорить ровно, негативные эмоции – проявление слабости. Стоит этому человеку, таковую нащупать будет лишь хуже.
Взгляд его тяжелеет, ладонь в кулак зажата, касается им своих губ, немного постукивая. О чем он может в этот момент думать, не представляю, не исключено что в мыслях имеет.
- Здравствуйте, Руслан Романович, - рядом материализуется молоденькая девушка, весьма приятная, улыбка открытая. Секретарь одного из судей. Нагорный сдержанно с ней здоровается. Она втягивает его в беседу, открыто флиртуя.
Я отворачиваюсь, смотрю прямо перед собой, вращая на пальце кольцо, которое Данияр подарил, когда предложение делал. Вспоминаю тот день, как я была рада… словно самую желанную конфету получила в подарок, только попробовав её на вкус испытала скорее разочарование. Так бывает, когда ожидание затягивает, градус хотения настолько возрастает, что получаемое в итоге удовольствие не может его перебить. Остается осадочек от неудовлетворенности результатом. «Это и всё?».
- Оленька, я к сожалению, не могу тем же похвастаться. Предпочёл бы реже бывать в ваших стенах, - усмехается Руслан.
«Оленька» хохочет. Странное дело.
- Саяра Муратовна, - наконец – то и меня окликает помощник судьи, тоже, к слову сказать, славный парень.
Забрав документы, выхожу из кабинета, всё так же погруженная в свои мысли.
- Ну ты и прыткая. Приревновала? – Руслан тут как тут, идет со мной рядом.
Одариваю его скептическим взглядом, мол, ты дружок перегрелся?
- Только увидела меня с девушкой, тут же ускакала, - потешается довольный собой.
- Тебе не к ним? - наклоняю голову в сторону приставов.
- Я тебя ждал, чтоб имбецилы московские, - произносит так громко и резко, что «предметы» его обращения головы свои вскидывают, - Не вздумали тебя обижать, - заканчивает вполне спокойно, пропускает меня первой к лестнице пройти.
 
-Ты не мог бы, - обрываю себя. Нет, этот точно не мог бы.
- Ок. Не буду обижать их, ты и сама неплохо справляешься. Сидят чуть не плачут. Поимеют их без смазки, - не отходит от меня ни на шаг, - А ты бы не могла хрень эту снять, - подбородком указывает на единственное кольцо, на моих пальцах имеющееся, - Бесит меня,- вот это мы борзые.
- Нет, не могла бы. Люблю его очень, – подношу руку и целую золотой ободок.
Челюсть Руслана сжимается, нерв на щеке дергается, глаза загораются. Не хочу даже думать, какое сквернословие на его языке вертится, ускоряю шаг, прощаюсь с приставами на выходе и как натуральная корковая пробка из дверей суда вылетаю.
  
Глава 23
 
Как так вышло, что у этого наглого засранца получилось втереться в доверие к папе. Это за гранью фантастики. Вхожи в наш дом были только Дима с Сережей, даже визиты двух папиных хороший друзей были скорее исключениями. Отдыхали они максимум в нашем загородном доме, а у этого как – то легко получилось. Вот и сейчас они сидят и миленько общаются. Я от шока даже не слышу о чем. Папа с ним реально общается, чаще он просто слушает, делает какие – то выводы или просто погружен в свои мысли. С Нагорным всё совершенно иначе.
Слишком многое я пропустила. Мужчина синхронно ко мне головы свои поворачивают.
- Что ты скажешь? – интересуется папа. А что мне сказать?
- Я вас не слушала, - пожимаю плечами.
- Ну что мне сказать, милая. Честный юрист – не есть хорошо, - по - доброму улыбается папа, - Могла бы немного исказить информацию.
- А честная дочка? – приподнимаю нахмуренно брови.
- А она честная? – отец в глаза мне заглядывает, вроде бы в шутку, а вроде и нет. Вспоминаю это дурное ощущение, родом из детства, «папа всё знает».
- Время покажет. Остается только мечтать и надеяться.
- Ну спасибо, малышка. Я это учту. Руслан рассказал, что за городом будет фестиваль воздухоплаванью проходить, ты же любила такое. Может вы посетите? И тебе и Диме не помешало бы. Совсем заработались.
- А ты? Это на следующих выходных? – мельком смотрю на Руслан, он кивает в ответ на мой вопрос, - Ты останешься в Москве?
- Думаю да. Смысл возвращаться, если в понедельник всё равно снова нужно в столицу. Не хочу чтоб ты дома одна грустила, тем более знаю тебя, соберешься и на работу поедешь. Нашла себе «хобби».
В этот вечер Руслан открылся совсем с другой стороны. Ведет себя очень естественно, общается с папой воспитанно, слушает ответы внимательно, в глазах интеллект даже виден. Им обоим интересно общаться друг с другом, попытки втянуть меня в диалог они оставили спустя минут сорок.
Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Но обольщаться мне не приходится. Мне прекрасно известно, что есть люди умеющие производить впечатление на окружающих. Это как о маньяках частенько говорят «никогда бы не подумал, с виду такой человек был порядочный». А этот экземпляр так и вовсе зачастую ведет себя недобросовестно.
Через несколько дней, мы с Леонидом посещаем офис страховой компании. Могла бы и сама, но отец настоял. Получив все необходимые документы, уже на выходе из здания наблюдаю картину от которой мне дурно становится. Охрана выталкивает на улицу мужчину, который безуспешно пытается им что – то объяснить, протягивает документы, огромный (безмозглый) детина его отталкивает слишком сильно, тот не удерживается, падает на пол, бумаги разлетаются в разные стороны. Зрелище просто ужасное.
На вид мужчине за семьдесят, волосы седые, почти что полностью белые. Спешу в его сторону, в этот момент ловя его взгляд, дурно становится. Не помню когда я видела в последний раз столько боли в глазах, она в них плещется, смывая вокруг всё подчистую. Такие были у папы, в первое время после смерти мамы моей. Становится больно. Выцветшие, потерявшие всякую надежду, печальные и ранимые.