Хочу быть с тобой (СИ)

- Билеты купят без нас, к началу сеанса присоединимся.
Я рта открыть не успеваю.
- Горыч, - обращается Сережа к бесячке, - Там только детские магазины. Весь этаж для детей и кино.
- Я знаю. Передай Диме, мы скоро, - говорит и ведет меня к одному из проходов.
Что происходит? Вырываюсь.
- Нам не туда.
Руслан так тяжело вздыхает, словно это я веду себя странно.
- Нам надо с тобой кое – что посмотреть. В скором времени пригодится, - поясняет мне снисходительно.
Знаете, как мужики взрослые общаются со своими, не очень отягощенными мозгами, содержанками. Вот со мной он точно так же.
Сережа смотрит на нас во все глаза, пара секунд и ржать начинает. Руслан ему бровями задает направление, и тот, на кого я молодость свою, лучшие годы, потратила преспокойно уходит.
- Ты больной? – негодую настолько, что готова прилюдно выяснять отношения, - Что нам с тобой может понадобиться?
- Слегка, а может и нет, одержимый. В остальном я здоров. Анализы сдать?
Цирк, да и только. Разворачиваюсь, но и шага сделать не успеваю, Руслан хватает меня за предплечье. Хватка стальная. Раздражение во мне лишь растет.
- Пойдем, тебе правда понравится. Лоб свой не хмурь, - двумя пальцами прикасается складку разглаживает. Оборзел, - Если так интересно, могла бы спросить. Мы на прошлой неделе для сестры двоюродной подарок выбирали, ей через неделю рожать. Там, - кивает вперед, - Магазин есть охрененный. Я словно в Диснейленд снова попал, ты там кстати была? – идиотка, живущая во мне кивает, после этого он продолжает, - Так вот, там столько всего. Всё очень красивое. Только минус один, на заказ делают долго. Кроватку почти год ждать, представляешь? А надо же много чего… выберешь, короче, сейчас.
По капельке в мой мозг просачивается понимание того, о чем он говорит. Торможу каблуками об пол.
- Что? – я прямо вижу, какой вид моё лицо принимает. Брови от возмущения приподнимается, глаза сузились, губы искривлены.
- Что – что, - глаза к небу возводит, - Ты же не глупая Яр. С нами ребенок спать точно не будет. Максимум первые полгода в нашей спальне кроватка пусть постоит, потом мужик пусть сам спать привыкает.
Говорит Руслан с таким видом, как будто мы обсуждаем кидать ли лавровый лист в плов, максимально буднично. Мой глаз дергается и сердце останавливается. Он псих?
  
Глава 20
 
На работе вспоминаю легкую растерянность на лице Руслана, и снова улыбка сама собою трогает губы. Неужели думал, что я могу воспринять всерьез? Судя по реакции на мой смех – да.
Ловлю себя на мысли, что мне становится интересно, что же он выкинет дальше. Лучше бы меня интересовало то, в каком платье я пойду на собственную свадьбу. Но увы, не интересует.
- Да, папулечка, - отвечаю на телефонный звонок.
- Не отвлекаю? – интересуется папа, после получения отрицательного ответа продолжает, - Олег в шестнадцать пятьдесят встречает Данияра в аэропорту. Поужинаешь с нами?
Вот это новость. Почему я не в курсе того, что она прилетает на несколько дней раньше? Хороши отношения, ничего не сказать. Вообще не понимаю, что между нами с ним происходит. Раньше всё было иначе, мы оба больше дорожили нашими отношениями и друг другом. Какова вероятность того, что всё будет как прежде?
- Он мне не сказал, - констатирую факт.
- Хотел со мной о чем – то поговорить. Не думаю, что из этого стоит делать тайну. Лучше скажи мне, у вас всё в силе? – в голосе папы отсутствует волнение, словно стоит мне сказать, что я передумала, и он примет как данность.
Только я так сказать не могу. Картинка моего будущего в моей голове устоялась, менять я её не хочу. К тому же почти всё организовано, отказаться, значит всех подвести.
- Я не передумала, - отвечаю, как мне кажется правду.
Природного обаяния и магнетизма в Нагорном хоть отбавляй, но надо быть совсем дурой, чтоб из – за интрижки (его резко вспыхнувшую симпатию по другому назвать я не могу) пустить под откос годами строящиеся отношения.
 
- Отлично, тогда ждём тебя в семи часам в «Бульваре». Водителя прислать за тобой?
Кто кроме папы будет ещё так заботиться?
- Я доберусь, постараюсь без опозданий.
- Мне твоя самостоятельность не по душе. С маленькой девочкой куда проще было, - смеется. Мы с ним оба знаем, проще со мной не было.
- Мне скоро тридцать, а я до сих пор с тобой живу. Слишком уж я самостоятельная, - усмехаюсь.
Не вижу, но чувствую, папа там улыбается.
- Ты же знаешь, как я этому рад. У меня ещё есть время до вечера придумать, как отвадить Данияра, чтоб ты со мной и осталась. Может денег ему предложить? – задумчиво произносит, я хохочу.
- Слишком я дорого тебе обхожусь. А когда ты внуков захочешь, тоже приплатишь кому – то? – совсем не обидно, он шутит, я это знаю.
- Не думаю, что с этим будут проблемы. Желающих хоть отстреливай, - интонации очень сердитые, он умеет перестраиваться очень мгновенно.
Мысли о Руслане мелькают. Может и правда такой метод его остановит.
- Не преувеличивай. Данияр и тот, вон, сколько времени собирался, - мой голос звучит мягко.
- Слишком долго, согласен, - вздыхает.
Он никогда не был против наших с Данияром отношений, как собственно и не давил. Во всех вопросах, не касающихся моей безопасности, мне было разрешено набивать собственные шишки. Возможно, потому что меня особо на приключения и не тянуло. Семья у Данияра Эльдаровича очень даже приличная, папа занимается бизнесом. Дядя сенатор. Мама и сёстры посвящают себя исключительно дому. Пятен нет, во всяком случае тех, которые на глаза общественности бы попадались.
О том, что он может быть вспыльчивым, я узнала только тогда, когда начала плотно общаться с Семёном. В то, что это с работой исключительно связано он не верил. Мы ругались, он прилетал выяснять отношения. Только спустя несколько месяцев он прочувствовал сам. Поэтому мне ой, как не понятно, почему он спокойно отнесся сейчас, повод был более веский. Возможно, вечером будет «бум».
- Дочь, - папа мягко меня из мыслей вырывает, - Ты тут?
- Да, прости, отвлеклась.
- Я говорю, тебе машина нужна. Когда выбирать поедем.
- Мне ещё страховая не выплатила.
Папа то – ли вздыхает, то – ли давит смешок.
- Дааа, это дело в корне меняет, - мои слова его забавляют, - Я готов дать тебе ещё один шанс, - его снисходительный тон не позволяет ошибиться.
Папа вспоминает тот случай, когда он мне на восемнадцатилетние подарил дорогое авто, а я его продала, чтоб помочь одной семье материально. Они отца семейства потеряли, и женщина одна с пятью детьми осталась, вот я не долго думая и... Когда папа увидел, что взамен я корейца купила, пару дней со мной не разговаривал, на дольше его не хватило. И вот сейчас он намекает, что готов, спустя десять лет снова попробовать на меня положиться. Напрасно.
- Я ведь могу одну из твоих брать, если сильно надо, - уже совершенно не хочется от него зависеть материально, да и нет необходимости в этом.
- Малыш, мне не жалко, но они старые. Надо свою, - дома у нас нет времени так душевно общаться.
- Я куплю чуть позже. Там транспортники какие – то мутные, - признаюсь нехотя. Он мне ничего не скажет, но оскомина во рту появляется.
- Леня решит, даже не переживай, - с детства казалось, что нерешаемых вопросов для отца нет. С возрастом поняла – мне не казалось.
Как только разговор подходит к концу, мандраж начинается. Выяснять отношения мне не хочется, но и не обсудить это нельзя. А если Дан реально подумал, что я с кем – то другим… Боже, мне даже думать об этом не хочется. От таких мыслей, к вечеру моя голова начинает просто раскалываться. В такси меня ноги еле несут. По дороге успеваю рассмотреть всю заднюю часть водительского подголовника, посчитала все трещинки, к моему несчастью, отвлечься это не помогло.
Пятьдесят метров от парковки до входа кажутся безмерно долгими, воздух густой. Природу своего страха не понимаю, лично я плохого ничего не делала, но он меня увидит и всё поймет.