Я тебя никому не отдам (СИ)

— Нет, — покачала головой. — И не хочу, чтобы он знал.
— О’кей. Я молчок, — и, приблизив к губам пальцы, сделала движение, будто закрывает губы на замок, а ключ выкидывает. Я рассмеялась.
Инесса Павловна с помощью Милки помогла мне прилечь и сказала, что придёт завтра, оставив нас наедине с подругой. Подруга меня покормила и уселась со мной рядом болтать без умолку, рассказывая, что вчера с ней приключилась: когда ехала от меня к себе домой, то познакомилась с каким-то мужчиной, который предложил её подвезти. Она, конечно, сначала не согласилась, но тот был настойчив и сказал, что так просто от неё не отстанет.
— Вот и сегодня он сказал, что заедет за мной.
— Я рада за тебя, Милка.
— Я тоже, Аль. Ты должна ходить и наконец быть счастливой. Вон как смотрит на тебя твой Давид, будто съесть хочет, но и в то же время защитить и никому не отдавать. Он любит тебя, — её голос стал тише, а в моих глазах собрались слёзы от её слов.
Я знала, что мужчина очень дорожит мной, но любовь ли это? Хоть мне будет и просто привязанности достаточно, потому что я его по-настоящему люблю.
— А если нет? — покачала головой.
— Любит, Сашка. Поверь, если бы не любил, он бы с тобой так не нянчился. Любит, — а я на её слова просто крепко обняла подругу, загадав желание, чтобы то, что она сказала, было правдой.
Потому что без него я просто пропаду, умру. Меня просто не станет. Я поняла, что он намного важнее балета, которым я грезила с самого детства. Он стал важнее всего на свете. Мой сильный мужчина, которого я люблю. Люблю так, как ещё никто и никогда не любил.
Только ради него я пытаюсь встать на ноги и жить, дышать. Дышать Давидом. Жить этим мужчиной, который стал для меня центром моей вселенной.
Сводному брату мы, как и договорились, не стали ничего говорить, а продолжили дальше заниматься. Скоро Новый год, и я хочу сделать для него подарок — выйти ему навстречу своими ногами, пусть и с поддержкой в виде костылей.
Первое время было неудобно, больно, но терпимо. Я передвигалась медленно, словно черепаха, и заново пыталась ходить, хоть и давалось всё это с трудом. Шаг — глубокий вдох. Ещё шаг — выдох. Инесса говорит, что я меньше должна волноваться и переживать, а просто расслабиться, и тогда мне будет легче.
И с каждым шагом я чувствовала себя легче, даже лучше. С того дня мы всё больше стали ходить. Мила и Инесса, которая стала мне очень дорога, были рядом, поддерживали меня, чтобы я не упала. На первый этаж мы не спускались, потому как пока это было опасно из-за лестницы, но на втором этаже скакали как ламы. Хотя это было далеко не так. Но всё лучше и лучше я ходила.
В тот день я проснулась раньше Давида и просто лежала рядом, не шевелясь, рассматривая любимого. Не удержавшись, протянула руку к его лицу, очерчивая каждый его контур тонкими пальчиками, улыбаясь. Мужчина лежал с закрытыми глазами, но его дыхание сбилось, что говорило о том, что он уже проснулся и наслаждается каждым моим касанием.

Потянувшись и слегка приподнявшись, но так, чтобы Давид не понял, что я могу уже немного управлять своими ногами, поцеловала его в обнажённую грудь, широкие плечи тоже не остались без внимания, которые, кажется, любила больше. Он был весь такой большой и сильный, что дух захватывало.
Чёрная чёлка заслонила мне обзор, я потянулась к ней, чтобы откинуть волосы, но мне не дали даже дотронуться до них. Резко, но осторожно и нежно захватили моё запястье в плен.
— Не дала мне поспать, проказница, — его губы зашевелились. А я не смогла сдержать лёгкий смех.
— Не-а. Я просто соскучилась по своему мужчине.
— Вот как, — Давид приоткрыл глаза, в которых я увидела озорные смешинки.
И резко, так, что я не смогла понять, перекинул меня на спину и навис сверху.
— Нужно тебя отшлёпать, женщина, — его руки исследовали моё тело, и я ощутила, как в бедро упирается что-то твёрдое.
Он хочет меня несмотря на то, что я всё ещё калека для него и — как он пока ещё уверен — не могу ходить. Но он всё равно меня желает. Потерпи, любимый. Обещаю, совсем скоро я подарю тебе то, что ты так хочешь так же сильно, как и я.
 
— Я не против, — и, приподнявшись, я поцеловала быстро в губы.
Но вместо того, чтобы завладеть моими губами, Давид сгрёб меня в охапку и прижал сильно к себе, отчего мне казалось, все мои рёбра треснут.
— Если бы ты только чувствовала, — пробормотали мне куда-то в шею, покрывая мою кожу мурашками.
— Я чувствую, родной, — ответила ему двусмысленно, потому что чувствую не только всё его тело своим, но и то, насколько я ему нужна.
Меня только сильнее сжали в тисках объятий, а я, наслаждаясь приятной болью, запуталась в его волосах пальчиками, ласково перебирая пряди.
Мы быстро покушали, и я проводила Давида на работу. Скоро должна прийти Инесса: у неё есть свои ключи, поэтому сама сможет открыть.
Женщина пришла буквально через полчаса, и мы вновь стали с ней работать над моими ногами, которые с каждым днём чувствовались всё лучше, и двигаться мне было легче, чем в первые дни. Позже пришла Милка. Мы пообедали, потом вновь стали делать специальные упражнения.
Сегодня я решила встретить любимого на костылях — сделать ему сюрприз, потому что ждать уже не было сил, поэтому попросила Инессу оставить костыли при мне. Она согласно кивнула и около шести ушла домой.
Я сидела в кабинете Давида в его кресле и читала какую-то книгу, но всё никак не могла сосредоточиться на тексте, потому что начинала сильно беспокоиться за мужчину, которого всё не было дома. Стрелка часов перевалила за девять вечера. Я пыталась позвонить, но абонент не отвечал, и тогда ещё больше я начала переживать и накручивать себя.
Отложив толстую книгу в сторону и взяв в руки костыли, аккуратно приподнялась. В этот момент в доме хлопнула дверь. Я вздрогнула. Давид. Нужно его встретить, но быстро передвигаться я не могла.
Как же я соскучилась, распереживалась. Ох, если бы с ним что-то случилось, я не знаю, что бы было со мной… Попыталась прогнать плохие мысли и двинулась в сторону выхода из кабинета, как возле двери резко остановилась.
— Зачем ты здесь появилась? — громкий, грозный голос разнёсся по всему дому, отчего я вздрогнула и вся сжалась.
Что происходит? Кто появился? Может, Лана, которую я не видела со дня свадьбы наших с Давидом родителей? Сделала осторожный шаг вперёд и остановилась, прижавшись к стене. Прислушалась.
— Я хочу знать, как Саша, — от этого голоса всё моё нутро сжалось, а с губ слетел тихий вскрик.
Резко сжала губы, прикусив нижнюю, чтобы не выдать себя, и ещё ближе придвинулась к закрытой двери. Знаю, что некрасиво подслушивать, но понимала, что по-другому просто не могу.
— Она тебе не дочь. Об этом нужно было думать, когда она попала в аварию, после которой её ноги отказали, — зло выплюнул мой мужчина.
— Она тебе не больше нужна. Ведь это Александр попросил тебя присмотреть за ней. Она тебе не нужна точно так же, как и мне. Всегда еле терпела её. Она не моя дочь, и я не обязана за неё волноваться и переживать.
Из моих лёгких будто разом выкачали весь кислород. Я не могла сделать ни вдоха, ни выдоха. Только хватала ртом воздух, будто выброшенная на берег беспомощная рыба.
Нет. Нет. Нет!!!
Этого просто не может быть. Как так?..
— Она не была мне нужна, — услышала такой родной и любимый голос, который в эту самую секунду меня убил.
Слёзы текли по моим щекам. Я уже не могла их сдерживать, а просто позволяла им катиться из моих глаз. Мою душу словно вырвали с корнем.
“Не была нужна”…
 
Его слова эхом звучали в моей голове. С силой сжала дерево в своих руках. Я не нужна Давиду… Тогда зачем он со мной играл? Его нежность, теплота во взгляде. Руки, которые так крепко меня обнимали, словно боялись потерять. Зачем всё это?..
Я ничего не слышала. Мне было адски больно, весь мир вокруг меня словно замер. А я ведь ради него, превозмогая боль, пыталась встать на ноги и сделать его счастливым. Ведь он мне нужен.