Стражи волшебных миров (СИ)
- С женщинами перебьются. Об остальном подумаем. Ладно, можешь идти. И помни, вас ждут в южных сёлах. Готовьтесь к выходу, но до послезавтра не уезжайте. И про женщин никому не слова, а то у нас тут много любителей золота найдётся.
Мы отсалютовали и покинули заседание городского совета, на который вторглись самым наглым образом. Мира ждала нас в коридорчике:
- Как прошло?
- Им понадобится время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Поехали, завезём Ва в лечебницу.
В лечебнице Ва выдала нам какие-то злые травы, сказала, что их надо жевать перед каждой едой для излечения от паразитов, которых мы набрали в водяных замках пещер. Оставив Ва, двинулись в имперский лагерь. Лагерь жил обычной жизнью, тренировками и попытками отойти после вчерашнего. Начальство скучало и приняло нас сразу. Наш рассказ их развеселил. Переносить город? Волколюди? Ну, хоть какое-то разнообразие.
Я заехал в храм Радо, спросил, не нужна ли какая помощь. Новые жрецы Радо меня вежливо отправили восвояси.
Пришла весть о том, что генерал Дрог ага Раголини, наш бывший главнокомандующий, умер от рака кишечника. Он отпросился со службы у Государя ещё осенью, а теперь умер, точно, как предсказывала Ва. С почтой пришло также письмо из дома. Отец писал, что дела идут как прежде. Пенял мне, что я редко пишу. Я задумался, что из наших приключений можно доверять бумаге.
Остаток дня мы тренировались. В последние дни мы пропустили много тренировок, так и способность садиться на шпагат можно потерять. Девчонки хныкали и ругались, но честно отработали всю программу, которую мой папочка требовал от нас повторять каждый день. Вечером я заставил немного потренироваться и Ва. Та ныла и кричала, что смертельно устала, обзывала деспотом и самодуром. Но упражнения на растяжку и силу сделала. От учебных боёв я её освободил, пожалел.
Что удивительно, в эту ночь ко мне никто не приставал. С утра Ва умчалась в свою лечебницу, а у нас случился неожиданный выходной. Позавтракали, поупражнялись, посражались деревянными мечами, постреляли из лука. Потом потребовали деревянную лохань с горячей водой в комнату, поплескались в лохани. Не одеваясь, рухнули в кровать. Лежать и чувствовать, как ноют отдыхающие мышцы, было очень приятно. Мира, использовавшая мою грудь в качестве подушки, неожиданно сказала:
- Забавно осознавать, что я лежу совсем без одежды и все вокруг это одобряют.
- А что, были варианты, что кому-то это не нравится?
- Нет. Я про другое. С детства нам внушали, что если кто-то увидит тебя без одежды - это ужас - ужас. Внушали, что возлежание с чужим мужчиной - это чуть ли не смертный грех. А теперь я лежу рядом с нагим парнем, и никто меня не насилует, и мне без одежды так хорошо… И у тебя даже не стоит. А ещё радует то, что я могу радовать других своим красивым видом. Полик, скажи, у меня красивый вид?
- Ещё как красивый. И ещё как радует. А насчёт насиловать - зачем мне тебя насиловать? Зачем обижать милых людей? Гораздо больше радует то, что рядом может находиться доброжелательное разумное существо, с которым можно вместе веселиться и делать разные дела. Не важно, какого пола.
- Доброжелательное разумное существо…, - медленно повторила Мира. Потом подумала и спросила:
- Обидно, что мы ограничены только любовью мужчины и женщины. А если подумать, любовь ко всем людям вообще возможна?
- У вас что, церкви в замке не было? Нам святой отец все уши прожужжал про то, что Бог любит тех, у кого есть любовь ко всем людям.
- А это что, про это? - удивилась Мира.
- А про что ещё?
Мира ещё немного подумала и призналась:
- А мне хотелось бы жить так, чтобы любовью ко всем людям. А то вечно выгадываешь, как сделать так, чтобы тебе было выгоднее, чем другим, и чтобы ты обидел других больше, чем они тебя.
Я не удержался и погладил Миру по головке:
- Ты такая добрая девушка. Если хочешь жить любовью к людям, начинай заниматься благотворительностью. А ещё я хотел бы иметь таких добрых людей в друзьях.
- Правда? Друзья навеки, даже если мы вдруг поженимся и будем ругаться за каждое семейное решение, и даже если переспим и не поженимся? - обрадовалась Мира.
Меня такая реакция рассмешила, но я согласился:
- Идёт, друзья навеки.
В сердце как-то потеплело.
- Полик, осторожно. У тебя тело светится и у Миры глаза засветились, - предупредила Ангела.
Мира неожиданно вскочила и уселась на меня сверху. Глаза у неё попытались закатиться, но она их удержала каким-то неимоверным усилием воли.
- Тепло… Тепло поднимается из живота к сердцу. Сердце… В сердце так тепло, - через силу сказала Мира. Живот у неё раздулся в три раза, а женский орган удлинился почти до колена.
- О-о, а она скоро будет почти как я, - уважительно оценила Ангела.
- У меня прошло усиление основной способности. Теперь я могу делить матку на несколько отделений. До шести. В одном будет расти малыш от одного отца, а в другом - от другого. И разного возраста. Могу заниматься благотворительностью. Вынашивать детей тем благородным, которые хотели бы детей и у кого жёны неплодные. За это можно много денег брать, - сказала Мира неестественно низким голосом.
- Откуда знаешь? - не поверила Ангела.
- Просто знаю.
Живот и орган у Миры пришли в обычное, очень милое состояние.
- А ещё жажда мужика больше не управляет моим поведением. Теперь сила любви поднялась на уровень сердца. Я хочу заниматься благотворительностью! - уже обычным и очень весёлым голосом сообщила Мира.
- Надеюсь, не методом вынашивания вместо всех неплодных? - уточнил я.
- Нет. Честно говоря, я точно не знаю, что делать. Ангела, какое доброе дело можно организовать?
Ангела была застигнута врасплох и ответила не сразу:
- Ну, обычно под благотворительностью понимают жертвы нищим или помощь старикам.- Ангела, давай съездим в лагерь, в женский отряд, и посоветуемся? А потом к храму Радо, там поговорим с женщинами кочевников?
Я понял, что этот фонтан энергии не остановить, и начал одеваться.
- Полисаний, ты не едешь. Рядом с тобой женщины откровенничать не будут.
- Ага. Вот придумала. Как минимум до казарм охраны я вас доведу. Отпускать двух девушек в город, полный голодных мужчин…
- Их что, не кормят? - удивилась Мира.
- Женщинами нет. Большинство кочевников без женщин.
Женская часть охраны не очень обрадовалась тому, что за день до большого похода надо куда-то тащиться за двумя вздорными пигалицами, но дисциплинированно собрались.
Я тоже не смог вернуться домой, меня нашёл посыльный из управления образования. У них возникли вопросы по поводу принятых ещё летом решений.
Через два часа прибежала девушка из охраны Ангелы:
- Молодой Радо, беда! Молодая госпожа Мира совсем сошла с ума, вещает у храма Радо и останавливаться не хочет.
С ребятами из управления образования мы уже заканчивали, так что я помахал им ручкой и отправился к храму Радо. Мы спешились заранее, чтобы Мира нас не видела, и подошли сбоку.
Перед воротами храма уже собралась небольшая толпа женщин кочевников, народ с интересом слушал то, что несла Мира. Я прислушался. Ничего особенного Мира не говорила, смысл её речей сводился к тому, что не стоит жить жадностью и гордостью, и что надо объединяться для того, чтобы вместе любовно благотворить своему миру. Поскольку Мира говорила на языке кочевников плохо, переводила Ангела. Она смотрела то на небо, то на землю и очевидно желала то ли взлететь, то ли провалиться.
Я спросил у одной пожилой тётеньки, что происходит.
- А-а, одна из имперских девок с ума сошла, очень смешно, - весело ответила тётенька.
Одна из женщин в первых рядах подняла руку и спросила, что именно надо делать в качестве любовной заботы. Я узнал знакомый голос и начал высматривать спрашивавшую. Спрашивала Здравалания. Она тщательно пряталась от Ангелы за другими женщинами, чтобы та её не узнала. Впрочем, смотревшая в землю Ангела сейчас и быка не заметила бы. Ситуация становилась всё интереснее и интереснее.