Стражи волшебных миров (СИ)
Джен помотал головой:
- Большая политика, чтоб её. И чего я простым воином в имперскую армию не пошёл?
- Привыкай. И язык учи.
Для начальника моей охраны была заготовлена пайцза с небольшим солнышком, под которым красовались перекрещенные мечи. Весьма наглядно и доходчиво. Я - большое солнышко, Джен - маленькое солнышко с мечами.
У выхода нас ждала группа страшных убийц, наша охрана, которая работала с нами летом. Как они узнали? По идее, они все должны быть около храма.
Старые знакомые широко улыбались, радовались, что придётся поработать вместе снова. Я попытался их огорчить, сказал, что нам поставлена задача объехать всю страну и навести порядок. Они обрадовались ещё больше! Сказали, что сидеть в городе им невероятно надоело.
Представил им Джена. Его тоже радостно приветствовали. Джен сумел сохранить нейтральное выражение лица, но потом признался, что таких людей он до сих пор представлял только в мечтах о героической гибели, причём в роли врагов.
От резиденции правителя пришлось двигаться к имперскому гарнизону. Мы должны были представиться командиру имперских войск и встать на довольствие. По идее, мы должны были это сделать в первый день, но всё так закрутилось…
Нам повезло и мы попали на приём почти сразу. Генерал Дорн ага Третьвик принял нас со смешком, ему уже донесли, что мы вчера организовывали массовые мероприятия у храма Радо и чуть не разгромили гостиницу. Мы дружно посмеялись. Миру и Джена у нас попытались отобрать для несения ежедневной боевой службы, но мы не отдали. Сказали, что нам нужны благородные для сопровождения в Диком Поле, для проверки порученных нам дальних поселений. Генерал заинтересовался. Пришлось перечислять все названные нам сёла и проблемы. Генерал заинтересовался ещё больше и вызвал начальника разведки. Пришлось повторить задание ещё раз. Начальник разведки тоже заинтересовался, в итоге нам придали ещё шесть человек имперских шпионов под видом охраны, а Миру и Джена поставили на довольствие по боевому нормативу, то есть в два раза больше обычного жалования.
Мне ничего не начислили, сказали, что я считаюсь гражданским специалистом на службе у администрации города кочевников. Ну и ладно, всё равно Ирма платил в пять раз больше.
Генерал уже знал про битву с чудовищем по пути сюда, что объяснялось очень просто: отец Миры и все наши компаньоны по каравану заходили регистрироваться ещё вчера, как нормальные имперские подданные, в отличие от нас, разгильдяев. Пришлось рассказывать в подробностях, как убивать чудовищ типа подземных гусениц. Собственно, рассказ был очень коротким: без огневержцев мы бы погибли, и все дела.
- Не понял, я теперь что, двух тёлок сосу, что ли? - удивился Джен по выходу из гарнизона.
- Да, считай себя втайне шпионом имперской разведки, а официально на службе у автономии кочевников. У нас тут всё такое.
- Большая политика, чтоб её, - ругался Джен.
После визита в имперский лагерь навестили первую в списке самозваную жрицу, это была как бы жрица Здравалании. У неё не было собственного храма, храмом служила небольшая плетёная избушка типа тех, что кочевники строили на скору руку за один день из веток и глины.
Ва напустилась на самозванку и начала задавать вопросы на понимание. Пожилая женщина в шестиугольной шапочке с отворотами пыталась отвечать вежливо и с достоинством, но правильно ответить не смогла.
- Какая из тебя жрица? Ты даже основ не знаешь. Снимай шапочку и иди работать, чтоб я тебя в роли жрицы больше не видела, - рассердилась Ва.
Женщина уцепилась за шапочку двумя руками, как будто дело было только в ней:
- Не ты мне её дала, не тебе её и отбирать! Я не хотела этой работы. Меня люди попросили. Я одна из немногих, кто помнит молитвы Здравалании. Все, что я делаю - это зажигаю свечи и сжигаю на них свитки с молитвами о здравии детей. Ещё повторяю людям, что надо жить любовью друг к другу и преданностью, а не самолюбованием и удовольствиями. Вот и скажи, что из этого вредное и что мне перестать делать?
Получив такую отповедь, Ва задумалась. Потом сказала:
- Ладно, можешь продолжать. Но только обещай, что когда придёт настоящая жрица, уступишь ей место без споров.
- Да с огромным удовольствием и большим облегчением.
- И ещё даже не думай что-нибудь говорить о политике властей. Хоть имперских, хоть городских. Зарежем, - добавил я.
- Обещаю, - намного тише сказала женщина.
На этом работу с первой жрицей мы закончили. Выполняя своё вчерашнее обещание, Ва отправилась принимать больных в местную лечебницу. Мы проводили жрицу и проехали к храму.
Этот день дался легче, чем прошлый. Толпа на поклонение была пожиже, туалеты и кипячёная вода были на месте, охрана знала, как предотвращать столпотворение. Богов не было или они тщательно скрывались.
Мы катались вдоль очереди и весело обсуждали, какой бы костюм позабавнее придумать для Миры, чтобы она казалась кочевникам продолжением нашей сверхчеловеческой компании. В конце концов решили, что раз конь у неё рыжей масти и сама она работает с огнём, то быть ей в образе огня с красной накидкой и красной шапкой. Мира ругалась и протестовала, но мы были непреклонны: в её серенькой одежде из волчьих шкур она в компанию не вписывается. В продолжение веселья после закрытия храма мы выдернули Ва из толпы больных и поехали в торговые ряды, посмотреть предложения.
В торговых рядах уже почти никого не было, но несколько портных ещё работали. Один из них предложил Мире плащ из невероятно красивой, блестящей алой ткани. Я такой и не видел никогда. Он ещё ухитрился при помощи простейших заколок придать плащу такую форму, что Мира превратилась в блестящую даму невероятной красоты. Ва с Ангелой начали завидовать вслух. Мира сломалась и согласилась принять накидку в дар. Портной тут же заломил цену втридорога, но я счёл, что это оправдано. С кого ещё работягам снимать деньги, как не с молодых работников руководства? Оставив задаток, мы двинулись в гостиницу. По-хорошему надо было уже побеспокоиться о собственном жилье, в таверне брали слишком много, но в виду близкого отъезда я решил отложить эту задачу.
После ужина я случайно подслушал, как правина Ангелы и служанка Миры за делами вспоминали разные забавные случаи из детства своих подопечных. Они искренне веселились и говорили о девчонках с любовью. Я впервые задумался о том, что рядом со мной не просто сверхопасные львицы с женскими органами, но ещё и девочки, которых с детства кто-то любил и желал им счастливой жизни…
Мира заявила, что желания у неё нет и что она будет спать на своей кровати.
- Не верю ни одному слову, - прошептала Ангела и надела трубу на мой орган. Так и уснула. Ночью я проснулся от того, что Вастараба, не просыпаясь, стукалась тазом о мою ногу. Пришлось будить Ангелу поцелуем и просить снять трубу. Что забавно, Мира обнаружилась за спиной у Ва. И она тоже проснулась. Ангела вошла в положение жрицы и как-то смогла уговорить свою трубу отдать игрушку. Ва тут же стремительно засунула мой орган в свой и расслабилась со счастливой улыбкой на лице.
- Искренне желаю ей забеременеть, - сказала Ангела. Потом немного посмотрела, как Ва радостно раскачивается на мне, и заявила:
- Я тоже хочу.
Пришлось её целовать и гладить. Как только Ва получила свою порцию семени, Ангела завладела органом и сказала, что не отдаст, пока не получит своей порции любви и семени.
- А я не хочу. Хочу только целоваться, - заявила Мира.
Так и поделились: Ангела прыгала на мне сверху, Мира целовала в губы и принимала поцелуи.
Встали рано утром. Ва ещё накануне предупредила и нас, и охрану, что надо будет выехать с рассветом. Она хотела осмотреть одно очень странное болото, которое не замерзало и пузырилось даже в самые сильные морозы, после чего надеялась успеть в свою лечебницу. В городке осталась всего одна гадюка из числа тех девушек, которых Ва учила летом, поэтому прибытию Ва были очень рады.
Глядя на то, как Ва затягивает ремни доспеха, я вдруг ощутил прилив восхищения. Нет, не мужского желания, а чистого восхищения, смешанного с нежностью к маленькой девушке и уважения к её любовной заботе совершенно чужих ей людей. И фигура у неё была такая крепенькая, мощная… Львица в деле. Я прошёл к Ва: