Стражи волшебных миров (СИ)
- Ты что это делаешь? - заскулил кочевник, увидев, что я вытаскиваю меч.
- Если кинется, я вставлю меч ему между челюстями, а ты руби голову!
- С ума сошел, молодой господин? Это же туман, прозрачная она! Смертельный туман!
- Но надо же что-то делать?
В этот момент чудовище повернуло к нам голову. Я увидел два красных горящих глаза. Проклятие, я обосрался.
Змея опустила голову и невероятно быстро поползла дальше на запад.
- Я обосрался, - сказал я.
- Я тоже, - сказал кочевник, - тут недалеко есть ручеёк.
- Если ты не из людей Хутабба, то кто ты?
- Я сам по себе, Одрамас меня зовут. Где-то весть доставлю, где-то песню спою. Так и живу, волка ноги кормят. Вот еду я песни петь армии, и вижу, что куда-то весело скачет отряд кочевников под знамёнами империи, да ещё с парнем из империи в одежде жреца Васты, да ещё со значком жреца Радо. Как было проехать мимо? Из такой истории может получиться хорошая песня, которую с удовольствием послушают и с той стороны фронта, и с этой. Вот я и начал следить. И тут является этот проклятый Гримоор, и все разбегаются. Я уже думал, что не получится никакой песни, как вижу, едет молодой господин, а по его следу идёт нечистый. Как было тебя не спрятать? Мы с тобой поболтаем, получится даже ещё более интересная песня.
- Как ты узнал значок Радо?
- Ну, я имею некоторое отношения к Радо. Иногда приходится с ними общаться.
- Собираешь сведения для жрецов?
- Можно и так сказать, молодой господин. А как вы стали жрецом?
- Моего желания не спрашивали. Мы поболтали с Ирмой, он дал мне значок. Потом выяснилось, что это значок жреца Радо.
- А-а, мечтатель и идеалист Ирма… Встречался с ним. Как он поживает?
- Жив пока. Руководит всеми кочевниками, перешедшими на сторону империи.
- О-о, сделал карьеру?
- Скорее, это мы его сделали.
- А вот и ручей.
Продолжили путь мы только через несколько часов, когда подсохла одежда и стало чуть светлее. Всё время, пока сушились, дядька донимал меня расспросами про то, как мыслится дальнейшая жизнь кочевников в империи, про Вастарабу и про то, что я знаю про учение Радо. Я, как мог, отвечал.
У дядьки была очень забавная шляпа, как будто два длинных рога торчали в стороны. При этом эти рога были скручены из ткани.
В дороге я по-прежнему держал руку на мече. Одрамас заметил это и улыбнулся:
- Молодому господину нечего меня бояться. Я доставлю молодого господина прямо к воротам лагеря и спою много песен вашим союзникам, заработаю много денег.
У дядьки был на удивление красивый голос. Если он начинал говорить, его хотелось слушать и слушать. Я решил спросить:
- Одра, как тебе удаётся так красиво говорить?
- О, это очень простой секретик, молодой господин. Обычно люди говорят только начало слова, чтобы было можно его разобрать, и не обращают внимание на окончание. А оно тоже важно. Если делать связку перед первым словом и последующим, то и получается такой красивый эффект. Вот скажи: “Я вас люблю, молодая дама”.
Я засмеялся, но произнёс требуемое.
- Очень грубо, молодой господин. Получилось “А васс лублйу молодай да”. А ты не выгавкивай звуки, ты пой: ” Йа-а ва-ас люблю-у-у-младайа-а дама-мяу”. Логическое ударение фразы на “вас”.
Получилось очень смешно. Я засмеялся.
- Ну, про мяу, я конечно, шучу, но смысл примерно такой. Пока ты думаешь, как закончить слово и где поставить логическое ударение, ты не думаешь о том, как понравится собеседнику. А это иногда важно.
- Почему?
- Люди всегда передают информацию не только словами, но и жестами, и положениями тела. Пока ты делаешь это неосознанно, ты передаёшь то, что можешь передать в твоём возрасте: что ты маленький мальчик, который хочет ласки от старшего. Некоторые люди, становясь постарше, из-за той же неуверенности в чувствах окружающих, всегда стараются передать телом угрозу и возможность нападения. Они кажутся себе очень крутыми, но с такими неприятно общаться. Кроме того, видно, что в основе лежит страх, а страх - это слабость. А если ты думаешь, как передать красоту, то и тело твое будет выражать спокойствие, уверенность и красоту.
- А ты правда много общался с жрецами Радо, - признал я, - никогда не думал, что у общения может быть столько нюансов.
- Каждое дело приходит к совершенству через подробности. Моё дело - владеть звуком и впечатлением. Если говорить про тебя, то ты вообще говоришь ужасно. Трещишь, как доска по забору, торопишься выплюнуть максимум слов. А люди такое не слышат. Надо говорить с выражением.
Одрамас вытянулся, принял нарочито важный вид и произнёс с паузами, страшно вращая глазами:
- Вы хотите… войны-ы? - (Пауза) - Вы получите войну-у!
Я опять не смог удержаться от смеха. Ему удалось произвести впечатление жуткое и страшное, но надутый вид и вращающиеся глаза напомнили, что это комедия.
Тут я вспомнил, что давно хотел спросить кое-что важное:
- Одрамас, а у тебя женщины были?
- Тебе в каком смысле интересует?
- Вастараба когда спит рядом, у неё дыхание подлаживается под моё. В животе неприятное ощущение возникает, будто жизнь вытягивают.
- А-а, на эту тему можешь не беспокоиться. Так делают все женщины. Это обмен мужской и женской силой между супругами. Когда дыхание совпадает, женщина вытягивает из мужчины активность и жесткость, а взамен наполняет его мягкостью и нежностью. Неприятные ощущения возникают только потому, что ты глупый и ожесточенный. Если расслабиться и дать природе волю, то почувствуешь, как она вытягивает на всех уровнях, вплоть до головы и сознания, а потом отдаёт… Но отдаёт другое, нежное и ласковое. Женщины после этого становятся активными и подвижными, а мужчины спокойными и рассудительными. Можете даже этим заняться в явном виде, пусть она сядет на колени лицом к тебе, и дышите одновременно. Тогда энергообмен пройдёт как положено, без задержек.
- А почему говорят, что господа жриц Васты долго не живут?
- Врут. Никакой связи с Вастой или жречеством. Кроме того, что жриц приходится часто защищать.
- А что значит “ожесточенный”?
- Ожесточение в общем случае - это когда страх перед чем-то плохим приводит к таким установкам и такому поведению, при котором вреда от страха перед вредом больше, чем от вреда. Такое явление может быть и в масштабах государства, и отдельно для человека. В масштабах государства - это когда внутренняя слежка и наказания за малейшую неправильность становятся такими частыми и всеобщими, что ничего сделать невозможно, а все жители мечтают, чтобы этого государства не было. По отношению к человеку… Это когда во всех приближающихся людях видишь тех, кто пришёл тебя унижать, и готовишься отвечать пообиднее. Когда во всяком слове, даже не обидном, видишь обиду и подначку, даже если их там нет. Беда в том, что это информационное ожесточение переходит на физический уровень, люди начинают зажимать мышцы и позвоночник как перед дракой, а потом так их никогда и не расслабляют. Лёгкими дышат поверхностно, а не глубоко, как при ощущении глубокого счастья. В итоге энергия течет не туда, нет свободного дыхания, в лёгких начинается застой, а в застое - воспаление лёгких.
- Мне Вастараба что-то такое говорила…
- Да, эти девочки это видят каждый день на каждом первом. Представь, как им тяжело жить, видеть, как все себя убивают из-за страхов несуществующей угрозы.
Мне захотелось глубоко вздохнуть, и я вздохнул. Это было здорово.
- Получается, что надо отказываться от всех страхов и всех заготовок по отбиванию от окружающих когтями и клыками?
Одрамас засмеялся:
- Хорошо сказано, малыш, хорошо сказано. Теперь я вижу, что Ирма не зря тебе значок вручил. Ты способен вместить то, что многие взрослые не способны.
- А почему жрецы Радо воевали против нашей религии?
- Дураки потому что. Думали, что ваша религия - это упрощение. В таком духе, что какой-то религиозный авантюрист решил их понимание о том, что надо изучать мотивацию поведения человека и что надо отказываться от гордости, от всех запасённых страхов и ожесточений превратить в своё учение, где будут требовать того же под страхом посмертного наказания за неисполнения этого требования. Потом его сожгли, он якобы воскрес, и появилась ваша религия. Жрецы Радо считали, что эта религия годится только для нагнетания паники и вымогания денег из паствы, и что из-за неё люди, которые действительно желают созидающей деятельности, никогда не смогут найти друг друга в толпе скотов, которые могут говорить только о том, кто из них больше любит Господа и кто больше просил у него прощения.