До встречи с тобой (ЛП)

Руфус посмотрел на Тейлора, но его обычного взволнованного выражения он не увидел. Он выглядел… униженным, как будто это вообще было возможно.
— Я пришел извиниться.
Теперь Тейлор захотел услышать это и лег на спину, чтобы увидеть своими глазами и внимательно слушать каждое слово.
— Продолжай.
— Я был настоящим мудаком по отношению к тебе. Ты знаешь почему, ревность, что бы это ни было, черт возьми, но это ничего не меняет. Мне жаль.
— Как ты узнал, что я здесь?
— Несколько моих друзей были на сборе средств, а ты знаешь, как распространяются сплетни.
— Так ты извиняешься, потому что думаешь, что я могу умереть?
— Что-то в этом роде, но я все равно был тебе должен. Просто подумал, что сейчас подходящее время сказать это.
— Чтобы очистить совесть?
— Пойми, Тейлор, — голос Руфуса звучал серьезно, — это не легко для меня. Я не извиняюсь. Вообще. Но для тебя я сделал исключение.
— Опять же, это не легко для тебя? Это тяжело для меня, Руфус. Понимаю, ты чувствуешь себя вправе распоряжаться людьми и вещами, но ты не имеешь права быть мучеником в этой ситуации. Признаю, я жертва, потому что, когда ты сегодня вечером пойдешь домой, я останусь в этой больничной койке ещё неизвестно на сколько. Так что, как бы я ни был благодарен тебе за извинения за все годы дерьма, не делай этого, чтобы почувствовать себя лучше. Это не искренние извинение. Скажи правду. Так, чтобы я поверил тебе.
Руфус стоял, уставившись в окно. Тейлор надеялся, что Руфус усвоил то, что он только что сказал. Когда Руфус снова повернулся к нему, он сказал:
— Прости, Тейлор. Мне правда жаль. Ты многое потерял. — Тейлор понял, что Руфус слышал о Джуд. — И на кону гораздо больше. Так что я искренне сожалею обо всем, что натворил, и это усложнило твою жизнь.
После такого Тейлор был бы признателен.
— Спасибо. — Но это не означало, что он хотел выпить с ним пива в ближайшее время, но усилие, которое он приложил, было приятным.
Руфус повернулся, чтобы уйти, но перед этим сказал:
— Береги себя, чувак. Желаю тебе всего наилучшего.
— Спасибо. — Сказал Тейлор, но ему хотелось врезать Руфусу за то, каким ублюдком он был. В чем был смысл? Это. Полная задница.
Как только он ушел, Тейлор перевернулся, стараясь не взбалтывать капельницу. В течение следующих нескольких часов в больнице наступила тишина, поскольку все посетители разошлись, а ночной персонал приступил к своим сменам.
Краткий визит родителей ранее все еще раздражал его. Он хотел бы начать все с чистого листа и уехать отсюда подальше. Его ценности не совпадали с ценностями людей, которые были солидарны с ним. Когда он думал об этом, их никогда не было рядом. Взглянув на капельницу, он представил, как убегает ночью, возвращается к себе домой, собирает чемодан и исчезает. Он мог бы начать все сначала. Деньги были хорошие, очень хорошие, но он мог зарабатывать на жизнь. Он мог бы построить ее снова.
Но эта проклятая капельница была сильным напоминанием о том, что у него не было роскоши жить в бегах, без медицинского страхования или своего трастового фонда. Его тело предало его точно так же, как Джуд.
Он больше не мог заботиться о Джуд. Неважно, где она была. Или что делала. Она предала их любовь, оставив его тонуть в ней. Она предала их будущее, отказавшись от него. Она предала его; его надежда окончательно угасла. Как и окна в зданиях напротив, яркий жизненный свет у Тейлора погас, затем он закрыл глаза и заснул.
Медсестра с седыми волосами, собранными сзади в пучок, на цыпочках вошла в палату. Он открыл глаза и увидел, что она проверяет капельницу.
— Который час? — Спросил он, его голос все еще был хриплым после сна.
— Прошу прощения. Я Вас разбудила?
Ее голос был достаточно добрым, и ему захотелось успокоить ее.
— Все в порядке.
— Сейчас чуть больше трех утра. Как себя чувствуете? — Прошептала она. Коснувшись его головы, она улыбнулась ему. — Думаю, Вас завтра выпишут, если готовы.
— Я готов уже сейчас. — Тейлор попытался встать.
— Эй, постойте. — Она приподняла кровать, чтобы поддержать его спину. — Вы здесь на целую ночь, так что устраивайтесь поудобнее. Пару минут назад я принесла свежий кувшин воды. — Она придвинула поднос поближе. Кофе, который принесла ему Кэтрин, исчез. — Могу я Вам что-нибудь принести? Вам удобно?
 
— Все нормально, — сказал он, улыбаясь ей доброй улыбкой в ответ. — Знайте что-нибудь о моих результатах?
— Идете на поправку. И это хорошая новость. Доктор будет здесь утром, чтобы все обсудить с Вами. — Она прислонилась к его кровати и сказала:
— Знайте, у моей мамы болезнь Паркинсона. Есть много причин того, что вызывает серьезные симптомы, но у нее это вызвано стрессом. У Вас был стресс?
Он не лгал.
— Да. — Что-то в ее сочувствующем взгляде заставило его во всем признаться:
— Я потерял любовь всей своей жизни. И хотя моя жизнь, возможно, не такая долгая, как у некоторых, она заставила меня поверить, что мы будем вместе навсегда.
Он сглотнул. Внезапно почувствовав, что ему не следовало признаваться в этом самому себе, а тем более незнакомцу. Он налил себе стакан воды и постарался избежать печали, которую мог видеть в ее глазах.
Когда прошло несколько неловких мгновений, она накрыла его плечо своей рукой и сказала:
— Не думаю, что Вы потеряли ее. Я видела ее здесь раньше. Очевидно, что она все еще заботится о Вас, и сильно.
— Кэтрин не заботится ни о чем, что не вращается вокруг ее наполненного салонами, помазанного светской львицей существования.
Она вздохнула, но нежно сжала его руку.
— Прошу прощения.
Кивнув, теперь он почувствовал себя смущенным.
Медсестра перешла на другую сторону кровати.
— Хотите, я закрою жалюзи? Иначе взойдет солнце и разбудит Вас.
— Оставьте открытыми. Спасибо.
— Отдохните немного, мистер Барретт. Уверена, что у Вас был насыщенный событиями вечер, Вы же не хотите повторения на другой день. — Она направилась к двери, но, как будто что-то забыла, вернулась к его постели.
— Я не должна была этого делать… — Она оглянулась через плечо, затем снова на него. Женщина полностью завладела его вниманием, но его горе никуда не делось. — Я знаю, Вы сказали, что Вы ей безразличны, но она хотела оставить это для Вас. Я проверила Вашу карту, чтобы убедиться, что все в порядке, ради безопасности. Но все хорошо. Можете взять их. — Она вытащила из кармана маленький пакетик и положила его ему на ладонь.
Медсестра ушла, но глаза Тейлора не отрывались от пакета в его руке. Мармелад.
  
Глава 31
 
ТЕЙЛОР сбросил с себя простыню и медленно встал, убедившись, что устойчиво стоит на ногах и готов сделать шаг. Поняв, что все хорошо, хотя его колени были слабы в результате предыдущего падения, он схватил свою капельницу и покатил к двери.
Тейлор был одет в ночную свежую рубашку и боксеры, но Тейлору было все равно. Его волновало лишь то, чтобы снова найти ту медсестру. Выйдя в коридор, он услышал звук мониторов, покашливание, доносящееся из соседней палаты, и тихие голоса медсестер, обсуждающих дело в картотеке. Спустившись, парень увидел пост медсестер и ту самая, которая дала ему мармелад. Девушка подняла глаза и была удивлена, увидев его, но затем на ее лбу появились морщинки беспокойства.
— Мистер Барретт, все в порядке?
Он протянул мармелад.
— Кто дал Вам это?
Когда ее взгляд оторвался от его руки и снова встретился с ним, она выглядела озадаченной.
— Молодая женщина, которая была в вашей комнате ранее.
— Какая женщина? Какого цвета у нее были волосы?
Ее бровь приподнялась.
— Сколько у вас было посетительниц, мистер Барретт? — подразнила она.
— Я пытаюсь это выяснить. Она была блондинкой или брюнеткой?
Она взглянула на другую медсестру, затем рассмеялась.
— Брюнетка. — Медсестра указала на какое-то место. — Где-то здесь. Очень милая девушка. Мы поговорили несколько минут о том, как у вас дела, но она не смогла остаться, так как было нерабочее время для посещений.