До встречи с тобой (ЛП)

Поглаживая ее бедро, он старался скрыть дрожь в голосе.
— Больше, чем раньше.
— Ты — все, что я видела, когда мой разум был затуманен. Ты удерживал меня в реальности, в ясности. Ты дал мне повод бороться. — Сев, она посмотрела на него, затем на кольца на пальце. — Сожалею, что ты увидел меня такой. Прости меня за все.
— Ты ни в чем не виновата, это я должен извиняться перед тобой. Миллион раз. — За звонок адвокату, который он должен был сделать. Телефон, который должен был купить, чтобы помешать ее возвращению домой… Миллион сожалений, которые грузом давили на его сердце.
— Я слышу тебя, но меня тебе никогда не убедить. — Тяжело вздохнув, она расправила плечи и ослабила бдительность. — Я не хочу переживать это снова. И никогда больше не хочу думать об этом.
Поняв ее, Тейлор кивнул. Они могли бы поговорить о юридических вопросах завтра, однако Бликман — закрытая тема навсегда.
Глаза Тейлора расширились от изумления, когда он наблюдал, как она доедает бургер весом в полфунта, картофель фри и кусок яблочного пирога а-ля мод4. Потом ему стало жаль ее по дороге домой на машине, когда он наблюдал, как она от боли потирает живот.
— Почему ты позволил мне съесть столько еды?
— Боялся, что если попытаюсь остановить тебя, то лишусь руки. Он усмехнулся.
Сначала она притворилась, что обиделась, но сдалась и рассмеялась.
— А мог бы. Я умирала с голоду.
Снова застонав, она сказала:
— Не могу дождаться, когда окажусь снова дома.
Когда они вошли в квартиру, Тейлор бросил свою сумку на пол спальни, а Джуд направилась прямиком в душ. Он уступил ей идти первой, ожидая ее в гостиной. После того, как он написал своему адвокату, что они добрались домой, тот ответил.
Приходите завтра в десять, чтобы мы могли подписать бумаги и начать процесс.
Он поговорит с ней позже, если она будет готова к этому. Если нет, то утром, решил Тейлор. Некоторое время, он сидел за чертежным столом и рисовал специально для нее шкаф побольше в их будущий дом, пока его рука не задрожала. На этот раз это была другая рука. Он наблюдал, как его левая рука на белой поверхности стола бьется в лихорадке, осознавая мозгом то, что уже знало его тело.
— После этого душа чувствую себя намного лучше, — сказала Джуд из кухни.
Тейлор накрыл правой рукой другую, пряча ее от Джуд. Он просто надеялся, что хорошо скрыл страх, который испытывал.
— Что? — Откликнулся он, оглядываясь. Она была воплощением красоты, в которую он влюбился. Ее волосы сияли под светом, ее счастье было слишком ярким, чтобы не разглядеть в ее сине-зеленых глазах. Она была в его боксерских шортах и футболке колледжа, вызывая у него воспоминания о том, когда они впервые были вместе.
Она повторила про себя:
— Мне нужно было принять душ.
Я принюхался, и она покачала головой.
— Так неловко.
Пристально глядя на нее, он сказал:
— Нечего смущаться.
— С тобой все хорошо? — Она склонила голову набок и уставилась на него. — Ты кажешься отстраненным?
Вернувшись к своему столу и эскизу, он попытался игнорировать болезнь, которая все никак не уходила.
— Да, я в порядке. Просто устал. Уверен, что ты тоже.
— Выжата, как лимон, — драматично ответила она, но, когда он не отреагировал на ее слова, она подошла к нему и положила руки ему на плечи.
— Что такое? Серьезно. Что происходит?
Ее руки излучали тепло и силу, уверенность и терпение. Он хотел дать ей то же самое взамен, поэтому он сдержался и не стал говорить то, что хотел сказать. Точнее, то, что нужно было ему сказать.
— Завтра в десять у нас встреча с моим адвокатом. Мы вернем твои права, независимо от того, предоставлены они будут тобой или мной, но твоя семья больше не будет иметь возможности контролировать или трогать тебя.
Она взяла его за руку и нежно сжала.
— Это отличная новость. Спасибо. Ты очень напряжен. Может, тебе тоже стоит принять горячий душ?
Он глубоко вздохнул и выпрямился, сохраняя невозмутимость. Взяв ее за бедра, он произнес:
— Да, думаю, это поможет.
 
Наклонившись, она обхватила его лицо руками и поцеловала. Между ними было нечто большее, чем просто страсть. То было обещание счастливой жизни. И Джуд снова почувствовала себя в безопасности. Сидя у него на коленях, она обвила руками его шею.
— Это плохо, что я все еще хочу китайскую еду?
От этих слов Тейлор рассмеялся.
— Не могу поверить, что ты голодна после такого обильного ужина, но если хочешь китайской еды, она у тебя будет. Я закажу ее прямо сейчас.
Она поцеловала его в макушку.
— Я знала, что ты любишь меня.
— Ты права. Так и есть.
Остановившись, они позволили странной тишине окружить их, когда они повернулись, чтобы взглянуть на вид города за окном.
— Когда ты полюбил меня, Хейзел?
— Сразу, как увидел тебя.
В платье цвета фисташки и красных зимних сапогах. Окутанная хаосом и вдыхающая жизнь в скучную вечеринку и холодное сердце.
— Значит, это тебя сразу покорило?
— Нет. Хотя было довольно возбуждающе, — саркастически сказал он. — Наблюдать за тем, как ты танцуешь под музыку в полном одиночестве.
Ее голова откинулась назад, и она рассмеялась.
— Это делает меня странной.
— Совсем нет. Причудливый, да. Но ты была самым поразительным, из всего что я когда-либо видел. Ты была дерзкой, нагло вторгаясь в чужой мир…
— Особенно в твой.
— Тебе не нужно было вторгаться в мой мир. Я с радостью сдался в тот момент, когда ты взглянула на меня.
— Хейзел.
Он обнял ее и поцеловал в плечо. — Ты сладко пахнешь. Я рад, что ты вернулась.
— Не так, как я. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его в губы, но вместо этого прижалась к его уху и прошептала: — Я потрачу остаток своей жизни, пытаясь отблагодарить тебя, но позволь мне сказать: «спасибо».
Повернувшись, он закрыл глаза и потерся щекой о ее.
— Я бы хотел, чтобы ты провела свою жизнь счастливой, свободной и была самой собой, и со мной.
— Я тоже. С тобой. Все с тобой. — Она отпустила его и встала.
— Пойду отдохну, пока не принесли еду.
Потянув ее за рубашку, он согласился.
— Я разбужу тебя, когда ее доставят.
Ее палец прошелся по его подбородку, затем коснулся губ.
— Я люблю тебя.
— Я тебя больше.
С ухмылкой она ответила:
— Это невозможно, — и исчезла в спальне, оставив дверь приоткрытой.
Тейлор заказал еду, а затем сел на диван, обхватив голову руками. Горечь просачивалась в его сердце, болезнь пыталась забрать у него будущее.
Деньги, власть, талант, связи. Ничто из этого не имело значения. Болезнь, с которой он боролся, нельзя было купить, продать или обменять. Отдать или отложить. Болезнь желала уничтожить все хорошее, что было в нем, все, что он имел, все, чем он жил. Однажды он покинет эту землю слишком рано, но больше, чем этот мир, он не хотел покидать Джуд.
  
Глава 25
 
КОГДА ДОСТАВИЛИ ЕДУ, и из спальни Джуд услышала шорох пластика, доносящийся с кухни. Но не Хейзел. Он был пугающе тих, и это беспокоило ее, скручивая живот.
С открытыми глазами она наблюдала, как он медленно открыл дверь спальни и остановился; темный силуэт вырисовывался в свете из кухни. Слова застряли у нее в горле. Она так отчаянно хотела, чтобы он заговорил первым, сказал ей, что все будет хорошо. Но когда кровать прогнулась, и она почувствовала тело Хейзел, прижавшееся к ней, заметила нечто большее, чем его вес. Она ощутила его бремя. В темной комнате он сидел, не двигаясь, пытаясь не разбудить ее. Он сидел рядом с ней, утопая в своей боли.
— Хейзел? — Она потерла его поясницу, но он не повернулся. — Откройся мне. Пожалуйста.
— В твоей жизни и так достаточно дерьма. Мои проблемы тебе не нужны.
— Но я хочу твое… проклятье. — Она мягко рассмеялась. — Прозвучало ужасно, но ты понял, что я имею в ввиду.