До встречи следующим летом (СИ)
Говорил высокий худющий мальчишка не примечательной внешности, примечательным был только голос. Я посмотрела на него и благодарно улыбнулась, он улыбнулся в ответ. И вот вроде бы он мне планы спутал, месть не состоялась, но я всё равно была благодарна за то, что не пришлось пользоваться своим проклятием. Именно так я воспринимала этот дар Великого.
С кровати поднялся низенький мальчуган, на вид я дала бы ему лет двенадцать, но раз он был в старшем доме, то ему явно не меньше шестнадцати. Я удивлённо хмыкнула, чем привлекла внимание коротышки, и он, к моему изумлению, посмотрел на меня щенячьими глазами, словно извиняясь за свою проделку.
Странно, ещё пять минут назад они заливались громким хохотом, а теперь ему стыдно? Я перевела взгляд на длинного — он самодовольно улыбался. Либо его здесь опасались, либо не обошлось без магического воздействия. Я недовольно покачала головой и направилась в сторону своего заступника.
— Не стоило их принуждать, — сказала я, уперев руки в бока, — неискренние извинения не всегда приятны.
— Зато в вашей комнате будет чисто, — парень беспечно пожал плечами. — Николас, можно просто Ник.
Новый знакомый протянул мне руку.
— Вия, — протянула ладонь в ответ.
Я никогда не называла своё полное имя — оно мне не нравилось. Конечно, всё равно все узнают, но сама произносить его вслух не хотела.
— Очень приятно, — ответил парень и быстро скользнул глазами вниз по моему телу. Его взгляд уже через долю секунды вернулся обратно, но я уже успела заметить осмотр, закатить глаза и развернуться к выходу.
— До встречи, Николас.
Закрывая за собой дверь, бросила взгляд на однокомандника, он провожал меня глазами и был похож на морского рака — такой же пунцовый. Забавная особенность всех светлокожих — краснеют, когда смущаются. Ну что ж. Раз смущается, то не всё потеряно.
Вернувшись в комнату, очень удивилась. Тот самый коротышка Гарри и ещё двое парней стирали следы своего преступления со стены и окна, используя неизвестно откуда взявшуюся стремянку, а Сёма и Мариша протирали пол. При этом они вели непринуждённую беседу, периодически посмеиваясь.
— Вия, — заметила меня сестра, — ты уже познакомилась с ребятами? Это Гарри и два Макса. Представляешь, пришли прибрать за собой. Мы решили помочь…
Сёма уставилась на меня вопросительно, а я помотала головой, говоря, что не имею к этому никакого отношения. Глаза сестры расширились до неприличных размеров, и она перевела взгляд на парней, удивлённая тем, что те пришли убрать за собой без магического вмешательства.
— Привет ещё раз, Гарри и два Макса, — поздоровалась я и присела на свою кровать. — Ну, рассказывайте, который год в «Тайне»?
Парни одновременно повернулись в мою сторону, потом оценили фронт выполненных работ, и, видимо оставшись удовлетворенными своим трудом, упали на близстоящие кровати.
— Да мы уже по четвёртому разу здесь. Так что если что, девчонки, обращайтесь. Всё покажем и расскажем, — ответил Гарри. — А вас как сюда занесло?
— «Звезду» закрыли… Мы вообще-то туда каждый год ездили, — ответила Сёма.
— А-а-а, — понимающе протянул парень, — слышал. Говорят, там директриса какие-то махинации проводила…
— Очень сомневаюсь, — перебила я, — мы её давно знаем — классная тётка. На самом деле, слухов о причинах закрытия полно. Но вот этот самый абсурдный.
Ребята пожали плечами, а продолжить допрос решила Сёма:
— А что насчёт Ратселов? Они каждый год сюда парой приезжают?
— Да, — ответил Гарри, поудобней устраиваясь на кровати одной из наших соседок, — только не парой. Они тут обычно всей семьёй.
— А я что-то не видела Дэймина… — сестра попыталась спрятать свою заинтересованность за равнодушным тоном, но я слишком хорошо её знаю, поэтому мне пришлось поджать губы, чтобы сдержать улыбку.
— Дэймин должен подъехать на днях. У него какие-то соревнования… А вы знакомы?
— А ты удивлён? — подал голос один из Максов, всё это время изучающий что-то в своём хроновике, распластав полное тело по кровати Сёмы. Похоже, мальчик о себе высокого мнения, и даже складки на животе это мнение не могут испортить.
Вообще этот парень напоминал мне гусеницу, а его зелёный спортивный костюм только усиливал впечатление. Раз в шестнадцать лет уже есть хроновик — значит одарённый и, скорее всего, из состоятельной семьи. Дело в том, что хроновик — вшитый в запястье магический артефакт, и пользоваться им могут только маги, причём одарённые, потому что артефакт требует постоянной подпитки, и состоятельные, потому что он ещё и очень дорогой. Для немагов, насколько я знаю, лучшие умы Фристхенда, одной из соседних планет, сейчас разрабатывают какой-то чип, у которого будут все те же функции, что и у хроновика, только заряжаться он будет от тепла, а не от магии. А пока мы довольствуемся старыми добрыми алла.
— Дэймина Ратсела знают все девчонки от пятнадцати до тридцати, — продолжила гусеница. — Наверняка, очередные фанатки. Небось, специально и приехали…
— Эй, мальчик, — я по-настоящему возмутилась и с удовольствием запульнула бы сейчас в эту сальную морду магический слизистый шар, чтобы он из гусеницы превратился в болотную бородавчатую жабу. В такие моменты жалею, что источник во мне так и не проснулся. — Во-первых, когда с кем-то разговариваешь, надо в глаза смотреть. Или тебя не учили, что невежливо ковыряться в хроновике во время беседы? Тебя кто воспитывал? Джумерийские бродяги?
Парень приподнялся на локтях, сворачивая экран хроновика, и открыл рот, чтобы что-то возразить, но я не позволила.
— Я ещё не закончила, малыш, — для убедительности пригрозила мальчишке указательным пальцем. — Во-вторых, никакого Дэймина мы знать не знаем и знать не хотим. Семана лишь училась у его отца. А ты если весь такой крутой и пафосный, с чего вдруг попёрся в девичью комнату руки грязными тряпками пачкать? Испугался злого Николаса? Или гонора хватает только девушек оскорблять?
Макс поднялся на ноги, одарил меня прожигающим гневным взглядом и вышел, громко хлопнув дверью. В комнате повисла тишина, разбавить которую решила Сёма.
— Вий, у меня к тебе два вопроса. Первое, почему ты так завелась? Он ведь ничего такого криминального не сказал. И второй вопрос — кто такой Николас?
— Ничего не сказал? — искренне удивилась я. — С какой стати он записал нас в фанатки какого-то пафосного индюка?
— Ну, ты с выводами-то не спеши… — улыбаясь, протянула сестра, — ты, может, фанатеть в первых рядах будешь. Дэймин-то и правда красавчик…
— Сём, ты же знаешь, я таких не люблю.
И это была правда. Мне никогда не нравились красавчики. А этот ещё и взрослый. Я всегда предпочитала парней-ровесников и никогда не смотрела в сторону всеобщих любимцев. Тот неудачник, на котором открылся мой дар, был единственным исключением. Первым и последним. Не то чтобы я боялась конкуренции, просто такие парни обычно знают себе цену, как правило, завышая её, и к девушкам относятся как к расходному материалу, обращая внимание лишь на обложку книги и не интересуясь внутренним содержанием. Поэтому они все мне кажутся поверхностными. Просто красивая картинка — полюбоваться можно, конечно, но со стороны. Может, и этим Дэймином полюбуюсь, если он и впрямь так хорош, как говорят…
— Гарри, так кто такой Николас? — перевела я тему. — Прости, конечно, но вы и впрямь его испугались? И что за глупая выходка с апельсином?
— Да это традиция, — Гарри улыбнулся и пожал плечами, а мне стало ясно, почему все три наших соседки не удивились утреннему сюрпризу — они здесь тоже не первый раз, — каждый год комнату, где есть новенькие, отмечаем так. Это своего рода посвящение…
— Ну, ничего себе, — удивилась Сёма, — оригинально, ничего не скажешь.
— А Ник хороший парень, — продолжил наш новый знакомый, поднимаясь с кровати и освобождая место вернувшейся из ванной комнаты хозяйке, и мне показалось, девушка была разочарована, что Гарри встал раньше, чем она успела присесть рядом. Похоже, у нас тут давняя симпатия… Безответная любовь, судя по тому, что Гарри даже взглядом не удостоил поникшую девчонку. — Сам по себе он добрый, веселый, но вот его дружок… С ним связываться неохота, если честно.