Академия «505». Крах Ремали. Часть 1

На моих губах появилась легкая улыбка, когда я вспомнил, что и в детстве они любили командовать. Но затем мысли вернулись к тому, на чем закончился наш разговор. От улыбки не осталось и следа.
Видимо, и отец это вспомнил, потому что они с мамой обменялись только им известными взглядами.
– Они сами забрали нас, Крэйтон.
Я замер, услышав слова отца.
– ЦЭС?
Мама подтвердила мои слова кивком.
  
– Я оставила вам ту записку, потому что знала: они придут за нами. Мы просто не успели… подготовиться к уходу. Не успели оставить вам всё нужное для будущей жизни, не успели найти родственников из Германии, которые приняли бы вас. Сначала ЦЭС и вправду отправил нас в Литла-Храун, но это произошло перед Падением, а не после него. Они снова всем солгали.
– Как же вам удалось сбежать? Эта тюрьма самая охраняемая во всем кластере, – изумился я, глядя на родителей.
– Всё просто, – улыбнулась мама. – Ее взорвали Феникс и другие Каратели.
У меня отвисла челюсть.
– Мы долго планировали переворот и хорошо скрывались. ЦЭС не смог уличить во лжи всех оппозиционеров, поэтому они выступили в самый неожиданный момент. Правда, на это потребовалось много времени. Поэтому мы просто не успели спасти вас перед Падением и проведением эксперимента.
– После катастрофы мы решили залечь на дно, – подхватил отец. – И вы тоже неплохо сделали это. Мы не могли отыскать вас четыре года. Четыре года мы пытались найти своих детей, пока они меняли города каждый месяц. И только когда вас отправили в академию, мы поняли, что нужно делать.
– Дальше мы начали составлять план – и вот теперь вы здесь.
Я сидел в тишине долгую минуту, барабаня пальцами по коленям.
Как обычно всё оказалось не так, как мы предполагали. Столько лет мы с Ксивер прожили в обиде на мать и отца за то, что они бросили нас на волю судьбы. Столько лет мы были убеждены, что они мертвы.
И вот они сидят передо мной и говорят эти слова.
Они были в тюрьме.
Они искали нас по всей Исландии.
Они никогда не переставали любить нас.
– Мне сложно объяснить, что я чувствую, – вырвался из меня честный ответ. – Нам с Ксивер нужно время, чтобы просто… принять это. Мы столько лет жили в неведении и лжи, а сейчас… сейчас всё слишком изменилось. Не обижайтесь на Ксивер, это ее защитный механизм. Она была ребенком, когда всё произошло.
– Мы понимаем, – вздохнула мама. – И будем ждать столько, сколько потребуется.
– А что с родителями Рейвен?
– Погибли, – тихо ответил отец. – Еще до Падения.
Для Рейвен наши родители были намного ближе, чем свои собственные, но эта новость всё равно ударит по ней. Такие вести не проходят бесследно.
– Еще один вопрос. – Я посмотрел на маму. – Про временную петлю.
Когда Ксивер рассказала всем, что произошло в Хваннейри, мы не могли в это поверить. Ни я, ни Роксания, ни другие наследники. Поверили только наши родители, потому что они сами большую часть жизни проводили научные исследования.
– «Мы встретимся, когда вы запустите второй цикл». Как ты узнала, что Ксивер попала во временную петлю?
– Она сама дала мне знак, придя из другой временной реальности, – пояснила мама. – Представь, как однажды я просыпаюсь и нахожу фотографию своей дочери. Только тогда ей было шесть лет, а на фото – двадцать шесть. На оборотной стороне она написала: «Из четырех циклов самый главный второй. Дай им знак, чтобы они не сдавались». Вторым циклом Ксивер назвала нападение триад на плато, которое изменило ваше будущее. Вам нужно было отбросить страх и бороться, чего вы не сделали в ее временной ветке, поэтому оказались в руках ЦЭСа. Мы не были уверены, что это на самом деле вмешательство во время, но решили довериться ей.
– И не зря, – растерянно прошептал я.
Она слегка улыбнулась.
– Не зря.
– Получается, когда петля схлопнулась, Ксивер вернулась в свою реальность и увидела, как изменила ее своим вмешательством?
– Всё так, – подтвердил отец. – Время – самая могущественная материя, хоть мы ее и не видим. Само мироздание подарило нам шанс изменить его, если в 2060 году произошел повторный взрыв и запустил временную петлю.
– У меня есть предположение, что это дело рук не мироздания, а человека, – хмыкнула мама, наградив отца выразительным взглядом.
Я поддался чуть ближе.
– Думаешь, кто-то из них… из нас подстроил взрыв?
– Я уверена в этом, – ошарашила она меня своим ответом. – В любом случае мы никогда не узнаем, кто это сделал. Мы живем в настоящем, а будущее той Ксивер – лишь вероятность, которая уже изменилась.
Пребывая в полном шоке, я решил задать еще один вопрос, как вдруг дверь за спиной распахнулась. Я обернулся и заметил в проеме Зейдена.
Очень взволнованного Зейдена.
– Исайя?
Мы втроем вскочили со стульев.
– Что случилось? – спросил отец.
– Плохие новости.
Зейден перевел взгляд на меня и произнес одно-единственное слово:
– Кай.
 
Глава 2
 
Сегодня мне приснился незнакомый парень. Помню, с какой мольбой он смотрел на меня своими ониксовыми глазами. Словно хотел, чтобы я увидела его. Словно хотел, чтобы я запомнила его. 
Если когда-нибудь ты прочтешь это, знай: я никогда тебя не забуду. 
Личный дневник Ксивер Зальцри, 2051 год
Удар.
Удар.
Удар.
Отскочив на пару шагов, я перевела дыхание и вытерла с лица пот. Руки, обмотанные боксерскими бинтами, дрожали от перенапряжения, но я снова нанесла жесткий удар по тренировочной груше. Слева. Затем справа.
Слева. Справа. Слева. Справа.
– Поговори со мной, маленький океан.
Зарычав, я прижала кулаки к груди и совершила косой удар ногой. За полгода постоянных тренировок мои мышцы окрепли, а разум научился контролировать чувства. Поэтому сейчас, совершая быстрые и отточенные движения, я ни о чем не думала.
Или старалась.
– Ты заставила меня бороться, Ксивер. Всегда только ты.
Встряхнув головой, я выполнила комбинацию, которую показал мне Феникс. Два джеба, несильных удара на дальней дистанции, и завершающий кросс. Пригнувшись под рукой невидимого соперника, я оторвала от земли левую ногу и описала ей полукруг. Груша качнулась от удара, и с моих губ сорвался шумный выдох.
– Ты так повзрослела, куколка.
Слева. Справа. Слева. Справа.
Сильнее. Сильнее. Сильнее.
– Помогите ему! Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь!
Шум в ушах и голоса, голоса, голоса давили на меня так же, как стены Круачейна. Взрослые и детские, из моего прошлого и настоящего – их было так много, что мне пришлось закричать, чтобы прогнать их:
– Хватит!
Прижавшись лбом к груше, я перевела дыхание.
– Как тебя зовут? – прохрипела я.
– Не помню, – ответил парень с практически черными глазами.
Он полулежал рядом на соседнем кресле, обеспокоенно рассматривая меня, пока я едва дышала. Страшные люди должны были прийти совсем скоро, но этот парень почему-то не боялся. Точнее, мужчина. Наверное, он старше меня на несколько лет.
– А тебя?
Какой у него приятный голос.
– Ксивер.
– Сильвер? – переспросил он.
Я тихо засмеялась, но поморщилась, когда боль отдалась в ребрах.
– Ксивер. Это имя придумали мои родители. Такого больше ни у кого нет.
– Необычное, – прошептал он, не отводя от меня взгляда. – Такое же необычное, как и вся ты.
Мои щеки вспыхнули румянцем.
– Спасибо, парень, который не помнит своего имени.
Его полные губы растянулись в улыбке, и мне захотелось коснуться их. Наверное, раньше у него было много девушек: такие красивые люди никогда не страдали одиночеством.