Нестандартный ход (СИ)
— Да забей, — примирительно выдал брат, — ну посмакуют пару дней и забудут про тебя.
Элиза очень надеялась на это, потому что быть в центре внимания она привыкла, но в качестве объекта насмешек — нет. И ей это не нравилось. Совершенно не нравилось…
[1] Апофис — древнеегипетский бог хаоса, тьмы и ночи.
Глава 5
«She wasn't looking for a knight,
She was looking for a sword».
Atticus
«Она не искала рыцаря,
Она искала меч».
Аттикус
Несколькими неделями позже…
Широко раскрытыми в потрясении глазами Элиза уставилась в самодовольное лицо Самвела, который неожиданно придавил её к себе и сжал ягодицы. Девушка не могла поверить в эту фееричную наглость, поэтому первые несколько секунд парень наслаждался их несанкционированной близостью, случившейся в коридоре прямо у входной двери.
— Теперь ты понимаешь, как серьезно я настроен? Мои родители сидят и общаются с твоими по поводу нашего будущего… Прекращай ломаться, я столько лет за тобой бегаю. Будешь королевой в моем доме…
А потом он наклонился к её уху и стал нашептывать непристойности, жалуясь, как давно хочет…быть с ней.
Девушка отвела голову в сторону и оттолкнула его, стремительно впадая в бешенство от такой вседозволенности, которую Самвел сам себе и приписал. Она уж точно ни повода не давала, ни согласия на такой поворот событий. Если он и решил просить её руки — это исключительно его инициатива, никоим образом не подпитанная Элизой. Да, они пришли свататься, застав врасплох внезапностью, но вряд ли после всего, что его двоюродный брат сотворил с жизнью Евы, папа примет этот визит с радостью и распростертыми объятиями. Рейтинг их семейки явно для её собственных родителей ниже плинтуса. А когда спросят мнение у неё, девушка без стеснения объявит — гоните в шею этих заржавшихся буржуев, которые уверены, что их деньги окупают гадкую натуру…
— Пошел ты на хрен! — прошипела сквозь зубы. — По отношению к тебе у меня ничего не изменилось и не изменится. Хватит выдавать желаемое за действительное! Больной придурок! Приперся ко мне домой, думаешь, это подвиг?
Повинуясь порыву, она еще раз смачно ударила по его пузу, скривившись в омерзении. Ну, конечно, зачем поддерживать физическую форму, если внимание девушек можно купить, а не прельстить собой… Он вызывал у неё отвращение, отторжение и полное неприятие своего никчемного существования.
Чтобы как-то прекратить разворачивающийся цирк, Элиза дернула ручку двери, намереваясь уйти и не возвращаться, пока «сваты» не покинут их квартиру.
Полотно легко поддалось, девушка сделала шаг через порог, но в следующую секунду оказалась прижатой спиной к груди Самвела, обхватившего её поперек талии своими лапами, и тут же послышался мерзкий шепот:
— Ты же знаешь, как мужикам нравится сопротивление, — толкнулся в неё бедрами несколько раз, имитируя половой акт, — так и хочется вытр*хать всю спесь…
Злость забурлила в крови с невиданной мощью. Она рванула вперед, и оба оказались на лестничной площадке, вступив в безмолвную борьбу. Оттого, как парень сопел ей в шею, тихо посмеиваясь и явно получая удовольствие от происходящего, к горлу подкатывала тошнота. Элиза глубоко вдохнула и двинула локтем ему в бок со всей силы. От боли Самвел захрипел, ослабив хватку. Ей этого было вполне достаточно. Резко вырвавшись, девушка развернулась к нему лицом и залепила очень тяжелую пощечину, а после и вовсе ударила кулаком по плечу, заставляя отойти от себя.
Похотливые глаза Самвела вмиг полыхнули яростью, он снова потянулся к ней с явным намерением обезвредить, но она увернулась и отбилась от него. В какой-то момент сделав шаг назад и не рассчитав расстояния, парень покачнулся, оказавшись на первых ступенях лестницы. Во взгляде промелькнул неконтролируемый ужас, а руками он рассекал воздух, стараясь за что-нибудь зацепиться. Мазнул неловко по её ладони, чтобы удержаться, но Элиза с презрением отдернула ту подальше, гневно поджав губы и искренне желая, чтобы он упал и уполз навсегда.
А он и упал.
Скатившись кубарем и затихнув после протяжного стона.
Девушка кинулась следом и…для достоверности пнула в пухлую бочину, оценивая общее состояние. Скорее всего, Самвел просто переваривает унижение, ибо ничего особенного с ним не случилось. Ушибы — максимум. И её вмиг обуяло безумное раздражение, которое и сподвигло высказать вслух всё то, что она о нем думала без цензуры, упомянув и недавно прозвучавшие с его стороны обещания отыметь её во всех позах. Ну почему надо доводить до такого конца, а? Почему нельзя сразу понять и принять цивилизованное «нет», которое ни разу не прозвучало ни кокетливо, ни с сомнением, ни с целью распалить еще больше. Элизу действительно воротило от этого парня, без денег семейства ничего ровным счетом из себя не представляющего.
— Я так понял, бомжу у здания офиса сказочно повезло… — девушка повернула голову на голос, с удивлением лицезря перед собой Романа и Еву, отчего слегка приподняла бровь, будто приветствуя. — Тот хотя бы остался жив…
— Этот тоже жив, — резюмировала мрачно, вновь задев носком обуви. — Что весьма прискорбно, знаете ли…
В сущности, она даже не успела осознать, что произошло, потому что внезапно из квартиры с причитаниями вылетела мать Самвела, опрометью бросившись к сыночку. Элиза сделала шаг назад и уставилась на них, пытаясь вытащить из недр естества хотя бы намек на стыд или покаяние от обвинительных слов почтенной дамы, которыми та сыпала на девушку, проклиная. Но всё без толку — ей безразлично. Абсолютно. Надоело. Почему она должна нести ответственность за наглость этого парня, получившего малюсенькую кару за распускание рук и своего грязного языка?
— Это еще что такое? — от двери квартиры сверху раздался голос отца.
— Это — ваша ненормальная пыталась убить моего сына! — заорала обеспокоенная мать зло и порывисто, одновременно пытаясь поднять своего Сэма.
Как-то вдруг рядом с ней оказался муж, который был поумнее, молча подставил плечо чаду, не выпендриваясь связями и подачей заявления в полицию. А жена его была в ударе: угрозы и шипящие обещания лились из нее бурным потоком.
— Ой, как скучно! — Элиза покачала головой, силясь донести до женщины, что её не трогают такие фразы.
— Иисусе, какая мерзавка! Никакого воспитания…
— Безусловно, оно имеется только у Вашего сына, который сейчас зажимал меня в коридоре и обещал очень интересные изощрения…
— Бессовестная! Еще и клевещешь! Мальчик влюблен! Пришел просить руки…
— Пришел просить руки, а посягает на все мое тело, — усмехнулась. — Прыткий какой…
— Да ты… — собеседница задохнулась возмущением, во все глаза уставившись на девушку. — Хамка невоспитанная…с самого начала вся ваша семейка мне показалась подозрительной…
И неожиданно переключилась на Еву перед собой, адресовав ей пару гадостей. Это уже выходило за все дозволенные рамки, и Элиза по-настоящему рассвирепела, ледяным тоном поставив ту на место. После чего велела маме принести подарки, которые принято подносить в первый визит. Схватила вынесенный бумажный пакет, в котором также звякнула и бутылка коньяка, после чего последовала за уносящим ноги семейством. Женщина забрала «дары» и выплюнула напоследок:
— Прямо сейчас…поедем и запротоколируем показания…ты за всё получишь! Сэмик, ну зачем тебе такая буйная…бедненький мой…
— Домогательство. Статья сто тридцать третья УК РФ. И четыре свидетеля. Мои действия — самооборона. Можете обратиться в полицию, с удовольствием помогу следствию…
— Гадина такая, да ты еще и угрожаешь?! Лгунья бесстыжая…
— Клевета. Статья сто двадцать восьмая, часть первая, — внезапно подал голос Роман, после чего воительница бальзаковского возраста поджала губы и молча продолжила путь под тихие, но уловимые стоны сына.
Девушка вернулась к своим, похвально дернув бровями и удивленно обращаясь к Разумовскому:
— А ты неплох, шеф… И ведь правильно назвал статью…