Идеальная жертва (СИ)

Лоранд на мгновение сморщился, как от зубной боли:
– Согласен. Тут все странно. Сначала я считал, что меня собирались выставить убийцей людей. Потом – убийцей четверых слуг, а теперь еще и их господина подтянули.
– По возрастающей идут, – нервно хмыкнула я. – Тебе повезло, что мне примерно в час ночи приспичило выйти проветриться.
– Точно в час? Вы уверены, госпожа? – Взгляд Николая стал сосредоточенно-цепким, прожигающим. Как… как у Лагина иногда.
– Может, чуть раньше, – засомневалась я, так как время определила очень приблизительно. Ведь на часы посмотрела уже в баре, вынырнув из своего странного сна про блондина у помойки. – Но уверена, что Лоранд никого не убивал. Мне-то он соврать не сможет…
– У нас есть свидетель, видевший около часа ночи через окно вполне еще живого Мишеля. А тело наследник обнаружил примерно в два. Если в час ночи Лоранд был еще в клубе, одурманенный, то ему было бы очень сложно за столь короткий временной интервал вернуться, убить Мишеля и снова скрыться.
– Берегите этого свидетеля, – я улыбнулась Николаю и ласково погладила Лоранда по плечу, напряженному, как камень, – а мы пока отдохнем. Спать после перелета очень хочу. И своего мужчину тоже хочу. – Быстрый и давящий взгляд на Роксану получился у меня на удивление легко.
Я уже почти не разделяла себя и чудовище во мне. А для вампироядной монстрочки иерархия – дело совершенно естественное. Она порвет всех, кто тронет гнездо, но внутри ни одна самка не смеет оспаривать ее главенство. И ее самца. У самок есть выбор: стать матерью новых охотников или едой. Все.
Роксана, конечно, была против. Она бы предпочла отобрать у меня Лоранда и спрятать его куда-нибудь, понадежнее – обратно в подвал за решетку или вообще к себе под подушку.
Но ее никто не спрашивал. Один взгляд – и ненависть в черных глазах сменилась растерянностью. Да, она не могла мне сопротивляться. Особенно когда я очень вежливо попросила нас проводить.
Лоранд первый вошел в отведенную нам комнату, а я притормозила на пороге и притянула к себе вампиршу за талию почти интимным, провокационным жестом. Хотя что может быть интимнее поедания одного чудовища другим чудовищем?
– Не брыкайся, дорогая. Этот мужчина – мой. Ты теперь тоже моя. Радуйся – ты не умрешь в ближайшее время. И даже сможешь родить ребенка. Своего, настоящего. Это стоит помятой гордости, верно?
Роксана осоловело моргнула и только потом зло зашипела. Попыталась вырваться и не смогла. Я держала ее легко, словно соломенную куклу, и все попытки освободиться ощущались именно так: колыханием травы на ветру.
Княгиня Праги оказалась умной женщиной и быстро перестала дергаться. Поняла, что бесполезно.
– Пей, дорогая. Пей и меняйся. – Я провела ладонью по губам вампирши и улыбнулась, когда ее клыки вонзились в мое запястье. Если бы не волшебная регенерация, на этом месте был бы вечно воспаленный шрам.
Этой ночью я любила своего первого так, что он стонал в голос. Почти умолял о пощаде. Потому что слушаться надо, когда умная жена говорит: едем вместе! А не настаивать на своем и потом по подвалам отсиживаться…
  
Глава 49
 
За завтраком мы все выглядели и вели себя, как благопристойное старинное семейство, собравшееся под крышей родного дома после долгой разлуки.
Я с утра пораньше по указке Лоранда быстренько напоила своей кровью еще троих вампиров из птенцов и эксклавов Роксаны. Мой первый сказал, что даже княгиня имеет меньше власти в своем домене, чем некоторые ее самые близкие и доверенные помощники.
Таким образом, у будущей матери охотников не осталось тех, на кого можно было бы опереться при попытке отвоевать власть.
Она физически была на это неспособна, но береженого бог бережет. Решит еще подергаться, подставит перспективных вампиров под наказание, да ее саму придется жрать… Оно мне надо, такие хлопоты и расход ценного материала для гнезда?
Так что мы завтракали и заодно вели деловую беседу.
– У вас же есть показания сотрудников клуба? – Я искренне недоумевала, потому что, с учетом вчерашних сведений, алиби у моего первого должно быть железным. – Они-то гораздо точнее знают, когда именно я вернула им их хозяина.
 
– По закону показания слуг и эксклавов должны быть подтверждены кем-то еще, незаинтересованным и независимым, – тут же ответил Николай, уверенно пристроившийся по левую руку от Лоранда.
По правую руку сидела я… ну и все остальные по кругу.
– Вспомнил! У помойки крутился незнакомый пес! – Айвард, как всегда, очень эмоционально засверкал глазами и даже вилку положил. – Мне тогда было не до него, вот и вылетел из головы. А ведь я знаю почти всех полицейских псов Праги.
– Хм, если этот пес все видел, его показания очень бы помогли, – заметил наш собственный член юстициария. – Особенно если он подтвердит одурманенное состояние Лоранда. И уж совсем здорово, если он еще и на часы при этом хоть раз посмотрел.
– Жаль, поздно сообразил, – досадливо поморщился Айвард. – Столько времени прошло. След взять не получится.
Все время разговора Роксана молчала, но то и дело морщилась, хмурилась и вообще посылала своим служителям самые разные мимические сигналы.
Я одним глазом следила за ней, не особенно скрывая собственный интерес. И раздумывала, как быть с этой женщиной дальше. Ломать через колено? Можно. Ни ее многовековой опыт, ни сила характера, ни хитрость и мстительность – ничего не поможет, если я потяну за узы крови.
Но стоит ли оно того? Ломать – не строить. Мне не помешала бы сильная союзница в гнезде – та, на которую можно спихнуть часть неприятных обязанностей, например. И тут, как говорится, без добровольности не поедет.
Наверное, череда мыслей как-то отразилась в моих глазах как раз в тот момент, когда мы с Роксаной встретились взглядами. Женщина резко выдохнула, потом на секунду задержала дыхание и вдруг щелкнула пальцами:
– Позовите Иржи, – и специально для меня пояснила: – Это прикормленный пес из местных. Наверняка скажет что-нибудь полезное.
Выходит, шанс договориться по-хорошему у нас все-таки есть. Особенно если принять во внимание, что за все время завтрака Роксана ни разу не посмотрела на Лоранда.
А вот на остальных моих мужчин она поглядывала со скрытым интересом. Неужели догадалась, что выбирать все же придется, и хотела сделать это сама, заранее?
Мы допили кофе, когда на зов княгини явился тот самый Иржи. Глядя на коренастого, даже кряжистого какого-то мужичка с носом-картошкой и умными глазами, я как-то сразу вспомнила Лагина. Было у этих двух, внешне совершенно непохожих мужчин нечто общее.
– Хм… – Никакого подобострастия местный пес не проявлял. Только спокойное уважение к субординации. – Действительно. Был запах чужака, но самого чужака не было. Вычислить его не получилось, поэтому упоминать об этом в докладе не стали. Мало нам проблем, что ли?
– Ты помнишь запах? – Роксана сразу спросила главное. И, получив в ответ подтверждающий кивок, коротко приказала: – Ищи! Я жду сутки. Иди.
После того как ее официальный пес покинул отделанную в подчеркнуто простом прованском стиле столовую, какое-то время все молчали. По-видимому, ломали мозги над вопросом: зачем?
Кому и зачем понадобилась такая сложная интрига? С какой стати приспичило подставить Лоранда во что бы то ни стало?
– В любом случае тебе нельзя высовываться, – сказала наконец княгиня, допивая свой кофе и обращаясь к Лоранду. – И ни в какой юстициарий ехать не следует. Считай, что ты уже вне закона. Как только войдешь в катакомбы под городом – останешься там навсегда. И хорошо, если мертвый, а не высушенный в гробу. На долгие годы и даже века.
Она произнесла все это спокойно, а потом перевела взгляд на меня, словно до этого разговаривала не с моим первым, а именно со мной.
– Доказать убийство пятерых древних они не смогли, но подозрения, даже не подтвержденные, сыграют свою роль, когда тебе предъявят обвинение в убийстве Мишеля.