Идеальная жертва (СИ)

– Та-а-ак… – Пока Айвард нервно кашлял, снова отвернувшись, Лоранд, прикрыв глаза, переваривал очередную новость. – Про князя я что-то подобное подозревал. У него изменился запах, он перестал цепляться к каждому моему слову и стал непривычно услужливый.
– Он воин. И отвечает за безопасность гнезда головой. – Я сначала сказала, а потом потрясенно заморгала: – Вот! Опять! Это она из меня лезет! И кусается! Всех дикарей в центре пережрала, зараза. Приходится теперь на Петроградку за едой таскаться!
– Золотко, – Лоранд озабоченно нахмурился. – То, что ты описываешь, напоминает перерождение. Когда птенец пытается приручить своего внутреннего хищника. У псов с этим проще – они сразу рождаются со зверем внутри. А мы проходим стадии открытия, принятия и слияния. И если ты будешь постоянно твердить: «Она во всем виновата», слияния между вами не произойдет…
– Может, оно и к лучшему, – недовольно проворчал Айвард, изучая меня в зеркале. Похоже, так ему было спокойнее.
– Ага, то есть вам можно с внутренним хищником сливаться? А когда нашелся тот, кто питается вампирами – так лучше не надо? Нечестно, – вздохнула я, даже не пытаясь сделать вид, что это шутка. Потому что собиралась поговорить совершенно серьезно. – Ребята, у нас проблема. Я не просто чувствую внутреннюю хищницу и каждую ночь хожу охотиться на кровососущих дикарей. Я вместе с нею хочу большую семью. Не прямо завтра, – успокоила я своих побледневших вампиров, – но очень хочу. И архонта!
– Зачем тебе это древнее ископаемое? – Лоранд с подозрением уставился на меня, пока Айвард снова заводил машину. – Оно ж равнодушное чудище, сильное и безжалостное, – из его уст такая характеристика прозвучала почти как комплимент.
– Сейчас попытаюсь объяснить. Может, и сама пойму. – Я сосредоточилась на внутренних ощущениях. – Он очень сильный. Он самый древний из тех, кого я видела. А еще… тут у меня в голове смешиваются знания об антропогенезе и интуиция хищницы. Даже не так важно, кто он – хомо сапиенс или хомо неандерталенсис. В те времена, когда он родился, в одиночку никто не выживал. Люди жили семьями, маленькими племенами. И дороже этой семьи для них ничего не было в мире. А он столько тысяч лет уже один, что…
– Что совсем одичал! – опять влез со своим ворчанием Айвард. – Ты уверена, что после укуса он станет послушным, а не порвет тебя от злости? Или не прихлопнет Лоранда?
– Ни капельки, – честно призналась я. – Но у меня внутри все воет и топает ногами «Хочу»!
– Трусы розовые ты тоже хотела, а потом на тебя дикарь в туалете напал, – напомнил мне занудный «брат».
– Фу… – скривилась я. – Раз не было сытости после нападения, значит, я его не ела, правда же? Буду так думать, иначе вы салон не отмоете. Ладно… насчет архонта у меня есть бредовая идея. Может, попробовать с ним договориться по-хорошему? В смысле, не заманивать его на первый укус, а предупредить, что будет потом? Понимаете, я чую… что это существо умеет выживать как никакое другое на этой планете. Умеет правильно выбрать место, время, окружение. Он все умеет! Он будет отличным защитником для гнезда и научит наших детей всему, что знает.
– Проверь, может, у нее жар? По-моему, она бредит, – вымученно рассмеялся Айвард. – Замужество. Дети… Что только женщины ни придумают, чтобы окольцевать мужчину!
Лоранд на этот выпад кривовато усмехнулся и озабоченно уставился на меня:
– Золотко, я правильно тебя понял? Ты советуешься с нами, как лучше приручить Торака? И снизошла до того, чтобы уточнить, не против ли мы принять его в твое гнездо?
– А с кем мне еще советоваться? – удивилась я.
– Действительно… не с Игорем же, – снова нервно хохотнул Айвард, лавируя в потоке машин.
– Игорь – это внешний круг. Вы двое – внутренний. Первый и второй. Тот, от кого я буду иметь детей, и тот, кто рядом. Но нужен третий – защитник, наставник, фундамент. Он тоже будет входить в ближний круг. Поэтому я не могу выбрать его одна.
Айвард застонал сквозь зубы, и, по-моему, с удовольствием побился бы головой о лобовое стекло. Его разум не справлялся с таким обилием непонятного и противоречивого. Для него мои слова были примерно… как идеи Джордано Бруно для современников!
 
Зато Лоранд очень старался принять, объять и понять все мною сказанное. В отличие от своего эксклава, он осознавал размеры свалившейся ответственности. Не зря же я пыталась разделить ее на троих!
– Ну, если Торак приручится, нам уже никто не будет страшен, – принялся рассуждать старший из моих вампиров. – А если разозлится, мы даже испугаться не успеем. Но, золотко, что если ты к нему по-хорошему, а он не согласится? И решит, что ты опасна для темного сообщества?!
– Ты прав, – мысль, что кто-то может отказаться стать членом моего гнезда, была неожиданной, но логичной. – Мы не будем торопиться. Присмотримся к нему получше. Поймем, чего он на самом деле хочет. Все равно заводить детей еще пока слишком рано. Но через пару лет…
– Золотко! – озабоченность Лоранда усилилась. – У меня есть нереализованное право на двух птенцов. Если хочешь, когда мы все уладим с юстициарием…
– Нет. Я говорю не о птенцах, – как же тяжело повторять одно и то же, особенно когда тебе не верят, – я говорю о детях, которых рожу от тебя.
С переднего сидения донеслось невнятное мычание, машина резко перестроилась и остановилась у края дороги. Айвард даже умудрился включить аварийные фонари, так как притормозили мы в неположенном месте. Но потом очень быстро выдернул из бардачка пачку Парламента и выскочил из машины.
Лоранд же попытался развеять мои заблуждения непробиваемыми, по его мнению, аргументами:
– Золотко, мы не можем иметь детей. У нас… эм… отсутствует функционирование всей детородной части, начиная с самого основного. Он же на притоке крови работает… Но для зачатия нужны еще живые сперматозоиды. Откуда они в мертвом теле?!
– Оттуда, что вы уже давно не мертвые. Все у тебя нормально работает. И не только у тебя, – устало проворчала я. Но тут меня неожиданно озарило, и я высунулась в окно: – Айвард! Ты… кхм… предохраняешься, когда на свидания бегаешь?
  
Глава 37
 
– Мда… похоже, с детьми ты нас обогнал. Надеюсь, мне не придется платить алименты десятку беременных красоток? – поинтересовалась я у вернувшегося в машину Айварда.
– Какие… – В карих глазах отчетливо читалась сплошная нецензурщина, но парень сдержался. – Нет, я бегаю только к одной… И в детей не верю! Это фантастика! Лоранд, ну скажи ей! – умоляюще посмотрел он на старшего собрата.
– Хочешь, съездим в центр репродукции и сдадим спермограмму? – предложила я. – Чтобы сразу поверил.
– Хочу! Чтобы ты, наконец, успокоилась! – раздраженно рявкнул Айвард, заводя машину.
– Ну-ну, – я втянула воздух ноздрями и насмешливо прищурилась, – тогда поехали прямо сейчас? Всего часа три осталось до открытия. Будем первыми.
– Давайте сначала заедем куда-нибудь перекусить? – попытался утихомирить нас Лоранд. – Сдавать такой важный анализ натощак Айварду будет сложно.
– Угу, и тебе тоже, – ехидно хмыкнула я. – Для чистоты эксперимента даже не буду поить никого кровью до анализов. И, кстати, у вас точно-точно не появилось никаких признаков оживления в организме? Ну, кроме безотказного стояка?
– Эм… – Вампиры загадочно переглянулись и оба соорудили на лицах нечто невозмутимо-безразличное. Как будто их о чем-то очень неприличном спросили.
А я вдруг вспомнила резко похудевший рулон туалетной бумаги в своем санузле, и с большим трудом удержалась от истерического хихиканья.
Очень ранний завтрак у нас случился в одном из чисто-чудовищных заведений Питера. Когда Игорь водил меня с экскурсией по городу, я даже не удивилась, узнав, что такие имеются.
Этот ресторанчик располагался в подвале под одним из старых домов на Сенной. Попасть в него можно было как с улицы, так и с Апраксина двора. Не зря я всю жизнь думала, что Апрашка – рассадник нечистой силы!