Ты моё всё (СИ)

========== Часть 1 ==========
— Цесс, привет! Я дома! — в ответ ожидаемая тишина. Знаю, что так будет. Но потерплю. Не могу не начать прямо так, с порога.
Запираю дверь и скидываю кроссовки, наступив на задники. Куртку на вешалку, шарф в шапку и на полку. Минимум действий до того, как зайти в комнату и сделать самое главное.
— Цесс? — сердце на секунду замирает. Вдруг ты не откликнешься.
— Привет, Нарс! — облегчение накрывает с головой. Твой вечно улыбающийся голос — вот что самое важное в моём каждом прóклятом дне. То, что держит меня на плаву. В этом и отгадка.
— Привет-привет! Я так скучал, Цесс! Это был такой долгий день! — снимаю одежду и дефилирую в одних трусах к хромированной загогулине, на которой висит мой домашний костюм. Немного красуюсь перед тобой, держу идеальную осанку — знаю, что оценишь.
— Как всё прошло? — интересуешься ты. Знаю, на самом деле волнуешься.
— Ты знаешь, довольно неплохо. Мы на финальной стадии. Я, конечно, до последнего не верил во всю эту научно-магическую муть — я говорил, помнишь? Но профессор Легран на самом деле считает, что у нас всё получится. В семидесятых с дочкой вождя же сработало! Так что я ему верю. Тем более, какие-то новые расчёты это только подтвердили, — конец фразы выдаю уже скороговоркой, но ведь там самая главная информация. Я хочу, чтобы ты знал.
— Понятно, — отвечаешь, едва дослушав, и смеёшься, будто я удачно пошутил. Но я серьёзен, как никогда. — Умник-Нарс… слушай, а ты сегодня уже поужинал? Но если да, то не говори, что это были какие-нибудь тараканы? — привычно шутишь, а я лишь пожимаю плечами в ответ и иду на кухню. По пути щëлкаю пультом, включаю лёгкую музыку и мимоходом касаюсь твоих холодных пальцев.
Слышать твой голос и иметь возможность прикоснуться, прикрыв глаза — вот то лучшее, что мне осталось.
Достаю вчерашнюю пасту из холодильника, кетчуп и дешёвое вино. Кетчуп — чтобы слипшаяся за сутки еда проскакивала легче, а вино — чтобы немного забыться. И если бы не твоё присутствие и наши разговоры, то я бы уже давно спился.
Ем молча. Мы с тобой не настолько богаты, чтобы разговаривать за едой и разбрасываться словами. Мы экономим. Точнее, просто не имеем ресурсов.
И на еде экономим. Несмотря на своё образование и накопленный в международных командировках опыт, я работаю у профессора, которого многие считают сумасшедшим. С финансированием проектов у него туго, а от этого напрямую зависит моя зарплата.
Но ничего. Я потерплю столько, сколько нужно. Лишь бы у него всё получилось.
Ты пока вообще не работаешь, но это тоже временно. Я верю.
Допиваю последние капли алкоголя, быстро мою посуду и иду в душ. В голове начинает приятно шуметь — отлично.
Не вытираясь, иду в комнату и выключаю льющийся из колонок джаз. Пусть моё внимание будет только для тебя.
Достаю нашу коробку, в которой игрушки на любой вкус, и мысленно настраиваюсь. В такие моменты главное ничего не перепутать и не сбиться со счёта, иначе накроет истерика, а затем и депресняк. Знаем, проходили.
Так, вроде всё готово. Осталось включить обогреватель, который стоит у окна, за зеркалом. В квартире и так прохладно, а в феврале отопление и вовсе словно выключают.
— Я соскучился, Цесс! Если бы только знал, насколько! Ты моё всё, — признаюсь я и подхожу к тебе ближе. Игра началась.
— Я тоже. Слушай, а я и не думал, что будет так тяжело, — грустно вздыхаешь и тут же с хитринкой в голосе добавляешь: — Что бы такого придумать, м? Ты же Нарс-умник! Учёный! Давай, предложи что-нибудь гениальное, — провоцируешь меня, знаю. Но всё равно ведусь на твои манипуляции.
— Я хочу тебя. Прямо сейчас, — с жадностью изучаю твой облик, словно не делаю это постоянно. Но мне мало. Мне всегда тебя мало.
— Прямо сейчас? Ты не шутишь?
— А что тебя смущает?
— Да ничего. Просто не понимаю, как мы сможем…
— Замолчи. И просто сними штаны. Я подожду.
— Чëрт! Нарс, ты заставляешь меня сходить с ума, знаешь? — твой голос из насмешливого перетекает в задумчивый.
— Знаю. Я и сам сумасшедший, — улыбаюсь и, наверное, мои глаза сейчас и правда безумны.
 
Снова касаюсь твоих пальцев. Уже тёплые. В ду́ше отогрелся или от обогревателя? Неважно…
Я бы хотел опуститься вниз и сразу начать отсасывать. Чтобы в омут с головой… Или поставить на колени тебя, шлëпнуть членом по щеке, размазать смазку по обветренным губам и натянуть твой рот до самой глотки. Чтобы носом упëрся в лобок, а по подбородку сразу потекла слюна. Ты такое любишь. Всегда любил.
Но не сегодня.
Прижимаюсь своим лбом к твоему и смотрю прямо в глаза. Зелёные, как первые весенние травинки. А волосы тëмно-рыжие, как шерсть у лисы. Удивительный контраст, почти магический.
— Нарс… Нарс… — всхлипываешь глухо, и это последние твои слова на ближайшее время.
Только тяжёлое дыхание, хрипы и что-то похожее на скулëж. Ты течëшь, как последняя сучка в ожидании, когда её трахнут, и мне это нравится. Нам не стыдно. Мы уже слишком много граней перешли, чтобы нас останавливали какие-то запреты и морали.
Я могу называть тебя дешёвой блядью из борделя, дорогой топ-моделью или просто любимым. Тебе нравится всё. Ты на всё одинаково реагируешь, бессвязно шепча моё имя и признаваясь в любви.
Касаюсь твоих плеч и скольжу по груди вниз. Видеть свои руки на твоём теле так же прекрасно, как слышать твой голос. Вижу мурашки на ключицах и сжимаю оба соска. Никакой реакции, только я шиплю сквозь зубы. Чёрт! Раз-два-и… Вот! Твой стон. Чуть запоздавший, но по-прежнему сладкий.
— Нарс, ты реально сумасшедший! Я загораюсь, как сухой лист бумаги… Ты почти ничего не делаешь, а у меня стоит так, что дрочить придётся несколько раз! Нарс… Умник-Нарс… Люблю тебя… так тебя люблю, — разбираю твой лепет сквозь частое дыхание.
Ласкаю твоё тело, не отрываясь ни на миг. Время есть, но медлить нельзя, иначе будет как с сосками. Неправильно.
Под ладонями то горячая, покрывшаяся испариной кожа, то гладкая тёплая поверхность. Ты пахнешь моей жизнью. Мной и моим домом. Деревом и полиролью для резных рам. Нашим общим возбуждением.
Внимательно прислушиваюсь к твоей реакции. Жду. Да, вот он — особенно порывистый вздох. Сигнал.
— Цесс, я хочу растянуть тебя. Можно? Ты готов? — сегодня я спрошу так.
— Да-а… — стонешь, закрыв глаза и прогибаешься в спине, широко расставив ноги. Ты идеальный. Идеальный!
Распечатываю тюбик и выдавливаю на пальцы прозрачный гель. Размазываю пальцами, чтобы согреть и не накапать. Запахло… клубникой? Твою мать! Я же просил без запаха! Я хочу ощущать только нас! Чëрт… Я так берегу и кропотливо встраиваю в нашу систему каждую деталь, а какой-то ароматизатор едва всё не портит!
Твой стон заставляет забыть о проклятой клубнике и сосредоточиться на главном. Чувствую дискомфорт, но знаю, что это пройдёт. Нужно потерпеть… Завороженно смотрю, как мои пальцы исчезают между твоих ягодиц. Да, вот так и должно быть… Мы созданы друг для друга — и это не просто красивые слова. Нетерпение толкает в спину.
Подтаскиваю лёгкое ротанговое кресло, укрытое чëрным пледом, поближе. Хорошая покупка, правда? Оно стоило потраченных денег, потому что с ним намного удобнее.
И ты идеально в нём смотришься. Голова откинута на спинку, а рыжие волосы размëтаны по черному флису. Ноги на широких подлокотниках. Тебе удобно, но ты всë равно придерживаешься левой рукой. А текущий член и блестящий от клубничной смазки вход на самом виду, как подарок. Ты раскрыт для меня, растянут. Ты мой. Я буду вечно любоваться тобой, Цесс! До последнего вздоха…
Размер, форма, температура — я знаю, что всё искусственно, но это не важно. Тебе хорошо. Я вижу, как ты изгибаешься и раскрываешься, стараешься притиснуться ко мне ещё ближе… Лицо покраснело яркими неровными пятнами, глаза из травянисто-зелëных стали цвета болотной тины. Белоснежная кожа на тонкой шее покраснела, стала бордовой от напряжения. Это пройдёт, стоит только опустить твои задранные выше головы ноги.