Один-единственный (ЛП)
Помощник прикрыл глаза.
— В обоих случаях, — добавила я тоном помягче, — тебе будет только больнее. Хотела бы сказать что-то более обнадеживающее, но я твой друг и адвокат по разводам, поэтому не собираюсь ходить вокруг да около.
Том вздохнул, сникая.
— Верно. Спасибо, Харпер. — С этими словами он тяжело пошаркал из моего кабинета, апатично пробормотав «Здравствуйте» Тео Бейнбруку, старшему партнеру фирмы «Бейнбрук, Бейнбрук и Хоув».
— А вот и она, моя звезда. — Тео, в розовых шортах с голубыми китами и полосатой бело-розовой рубашке поло, прислонился к косяку двери: — Харпер, если бы мне десяток таких адвокатов, как ты…
— И за что вы хотите похвалить меня на этот раз? — улыбнулась я.
— Ты оказалась права в отношении счетов Бетси Эррол на Каймановых островах. — Шеф изобразил несколько танцевальных па из шаффла, напевая: — Мы при деньжа-а-тах.
Я обрадовалась… не потому что нам теперь заплатят больше (таки заплатят), а потому что Кевин Эррол был одним из тех, кому «плевать на деньги, быстрей бы все закончилось». Как адвокат я обязана была позаботиться, чтобы с моим клиентом обошлись по справедливости. Он заслужил свою половину, особенно пожив в браке с такой мегерой, как Бетси. Она припрятала кой-какие средства — я нашла их. Ну хорошо, не сама, а с помощью Дирка Килпатрика, частного детектива нашей фирмы, дай ему бог здоровья.
— Тео, это замечательно. Но, к сожалению, мне пора. Свадьба сестры, паром до Бобового города (2), помните?
— А. Свадьба. Раз уж ты едешь в Бостон, неплохо бы заскочить в тамошний офис и кое-что сделать, прежде чем…
— Чего не будет, того не будет. — У фирмы действительно имелось отделение в Бостоне, и, что печально, Тео говорил совершенно серьезно. Сам он уже некоторое время не занимался юридической практикой, обнаружив, что основную работу запросто могут выполнять подчиненные, тем самым давая возможность шефу проводить больше времени на поле для гольфа.
— Не хочешь услышать, с кем я сегодня играю, Харпер? — поинтересовался Тео с огоньком в глазах.
— С Тайгером Вудсом?
— Нет. К сожалению, нет.
— Хм… С каким-нибудь политиком?
— Ага. Бери по-крупному. Закулисные сделки, война, закупоренные артерии.
— Это, часом, не бывший вице-президент со склонностью постреливать в своих приятелей?
— Бинго! — просияв, подмигнул шеф.
— О-о, — протянула я. — Весьма впечатляюще.
Тео мне нравился, несмотря на то, что был ленив, четырежды разведен и хвастал именитыми знакомыми чаще, чем гадит чайка. Он доброжелательно относился к подчиненным, а ко мне особенно, поскольку я отрабатывала много больше часов, чем остальные три адвоката в офисе на Мартас-Винъярд. Мой развод стал одним из последних, которые шеф вел лично. Когда я сидела в его кабинете, дрожа как осиновый лист и грызя ногти, он мягким голосом бросил мне спасательный круг: «Порой нашим сердцам просто требуется время принять то, что наши головы уже осознали». Именно Тео продемонстрировал мне, что адвокаты по бракоразводным делам, по сути, пастыри, которые помогают ошеломленным, разбитым душам преодолеть ухабы разрушенных надежд. Он нанял меня сразу же после окончания юридической школы — и с тех пор я ни разу не сменила место работы.
— Ну что ж, Харпер, хорошо тебе повеселиться в Монтане. В тех местах отличная рыбалка на мушку, — вздохнул шеф. — Не хочешь позаимствовать мои снасти?
— Да нет, спасибо. Я в понедельник уже вернусь. Одна нога там, другая здесь.
— Остерегайся гризли, — подмигнул Тео и пошел трепаться с Кэрол, нашей зловредной и всемогущей секретаршей.
Я ответила на несколько электронных писем, проверила свое расписание на следующую неделю, навела порядок на столе. Затем выглянула в сад, куда выходили окна моего кабинета. Эдгартаун был самым модным городом на острове. Украшенный большими, стильными особняками, кирпичными тротуарами и солидным белым маяком, он выглядел внушительно, но обаятельно, в некотором смысле очень напоминая Тео. Зимой город пустел, поскольку многие домовладельцы постоянно проживали не здесь, зато в летнее время так переполнялся, что полуторакилометровая поездка на машине могла занять целых полчаса. Большую часть дней теплее шестнадцати градусов я добиралась на работу и обратно на велосипеде; езда по равнинной в основном местности занимала примерно сорок пять минут и была приятным вариантом физической нагрузки.
Не в силах больше отвлекать себя, я вздохнула. Итак. Мне скоро тридцать четыре, возраст, имеющий для меня особое значение. У меня нет ни детей, ни мужа, ни жениха. Завтра я увижусь со своим бывшим, наверняка сдеру парочку струпьев с давно преданных забвению воспоминаний, а еще стану свидетелем того, как моя сестра выходит замуж за человека, которого едва знает. Веселуха.
Кстати, о струпьях и воспоминаниях…
Медленно-медленно я открыла верхний ящик письменного стола, отодрала приклеенный скотчем к его задней стенке ключик и отперла нижний ящик стоявшего слева шкафчика.
В прошлом году, на свой тридцать третий день рождения я наняла частного детектива нашей фирмы для личных целей. Через полдня Дирк вручил мне результат своих изысканий.
При одном виде этого конверта мне делалось нехорошо. Но я не была слабачкой, а потому открыла его, совсем чуточку, и заглянула внутрь. Штат, город, место работы, место жительства. Как будто мне требовалось видеть написанные слова. Как будто они не впечатались давным-давно мне в височную долю.
Поколебавшись, я запихнула конверт обратно, сказав ему: «У меня есть и другие заботы. Ты не первой важности, извини». Задвинула и заперла ящик и вернула на место ключ.
Затем собрала вещи, вышла в приемную, помахала Томми, велела ему не вешать нос (переживет, другие же как-то переживают) и напомнила Кэрол, что в Стране большого неба (3) может быть неважное покрытие сотовой связью, поэтому не нужно паниковать, если я не буду звонить.
— Разве я когда-нибудь паниковала без твоих звонков? И вообще, разве когда-нибудь проходило хотя бы двадцать минут без твоих звонков? — сердито зыркнула на меня секретарша. — Возьми чертов отпуск, Харпер. Дай нам от тебя передохнуть.
— О-о. Значит ли это, что ты желаешь получить в качестве сувенира лосиные рога?
— Было бы здорово.
Я щелкнула по кукле-болванчику в виде бейсболиста Дастина Педройи на ее столе.
— Надеюсь, «Ред Сокс» сегодня выиграют.
— Ты видела Педи вчера вечером? Потрясающе… — оргазмично выдохнула Кэрол.
— Видела. — Во втором часу ночи, борясь с бессонницей, я посмотрела повтор игры. — Действительно хорош… только подожди, пускай достигнет половой зрелости.
Мечтательное выражение на лице секретарши сменилось убийственным:
— Выметайся.
— Тогда пока, — ухмыльнулась я.
Но, прежде чем уйти, вернулась в кабинет, достала из нижнего ящика конверт, запихнула его в сумочку и постаралась не думать о нем.
Учебный год уже начался, и большинство туристов разъехались, хотя в пятницу они снова нахлынут, словно красный прилив (4). Глянув на католическую церковь дальше по улице, я решила перед тем, как собирать в дорогу Денниса, заскочить к отцу Брюсу.
В церкви было тихо. Ага. Объявление. «Таинство исповеди проводится по четвергам с 17:00 до 19:00». Дверца исповедальни стояла приоткрытой. Я вошла внутрь. Как и следовало ожидать, отец Брюс сидел за перегородкой, по всей видимости, подремывая.
— Благословите меня, святой отец, ибо я согрешила, — произнесла я. Всегда завидовала своим друзьям-католикам из-за этого ритуала.
Священник вскинулся.
— Как давно вы… а, Харпер, это ты. Очень смешно.
— Как поживаете?
— Хорошо, дорогая. Однако это время отведено для желающих исповедаться.
— Незаметно, чтобы сюда выстраивалась очередь, отче.
— Твоя правда, — вздохнул он — Я могу чем-то помочь?
— Да нет. Просто мне всегда было любопытно, чем вы тут занимаетесь.
— Вяжу.
— Так я и думала.
Мы с минуту посидели в тишине. Есть у церквей одно чудесное свойство — в них приятно пахнет. Все эти свечи и это всепрощение…