Один-единственный (ЛП)
Пока маффины пеклись, я проверила свежезаряженный телефон. Ага, девять посланий от Ким, предупреждения о сюрпризе в аэропорту. Одно от Уиллы, где говорилось только о том, что она надеется со мной пересечься. Ничего от Беверли, хотя я оставляла ей сообщение вчера, во время ожидания в Логане. И ничего от Ника.
Я бы многое отдала, чтобы услышать его голос прямо сейчас, и от осознания этого в груди возникла странная колющая боль. Может, вся холестериновая еда, съеденная на прошлой неделе, наконец попала по назначению и мои артерии забил швейцарский сыр? Или я испугалась, что Ник уже от меня отказался. Второй вариант казался более вероятным (и ужасным), чем предполагаемый сердечный приступ.
Но может быть, Ник прислал мне электронное письмо. В конце концов, я оставила свои контактные данные — почту, рабочий адрес и прочее — на его столе в Нью-Йорке в знак того, что действительно хочу дальнейшего общения. Я подскочила к ноутбуку и нетерпеливо забарабанила пальцами, пока он загружался.
Не-а. В появившемся на экране списке не было ничего от Ника. Разочарование стало малость болезненным. Уже отворачиваясь, я заметила что-то краем глаза.
Ха. Известие от моей кредитной компании о недавней покупке. Билет «Юнайтед эйрлайнс», стоимость пятьсот двадцать девять долларов. Приобретен вчера.
Что-то… что-то это не сулило радости.
До того, как мысль сумела оформиться полностью, какая-то машина въехала на дорожку перед домом. Я с опаской выглянула из окна… о, да. Уилла. Выходит из такси. Глаза красные и опухшие, светлые волосы потускнели и спутались.
И ни следа Криса.
— Уилла! — воскликнула я, срываясь с места и выбегая из дверей. Сестричка бросилась в мои объятия.
— Харпер, я такая тупица, — рыдала она. — Ты оказалась права! Мне вообще не следовало выходить замуж!
Сорок пять минут спустя умытая сестра сидела в моих шортах и футболке с Шарки, а возле ее локтя стояла нетронутая чашка кофе.
— Хочешь перекусить? — предложила я. — Маффин? Тост? Омлет? «Бен и Джерри»?
— Нет. Мне в горло ничего не лезет. — Она выглядела изможденной.
— Так что же случилось, милая? — Поглодав несчастную кутикулу, я положила руку на колено Уилле.
— Ну, — она выдавила улыбку, — мне следовало тебя послушать. Наверное, я вытатуирую эти слова у себя на лбу. «Всегда слушай Харпер, потому что ты сама — идиотка». Может, тогда чему-то научусь.
— Ты не идиотка, — ответила я. — Но у тебя явно что-то стряслось. — Пауза. — Он… сорвался?
Она посмотрела на меня.
— Ты разузнала об этом, да?
Я вздрогнула, потом кивнула.
— Нет. Он по-прежнему в завязке. По крайней мере, был на момент моего отъезда. — Она снова прослезилась, взяла чашку и поставила обратно, не отхлебнув.
— Так в чем же тогда дело, Уилла? — уточнила я.
Она взглянула на меня — губы тряслись.
— Харпер… Крис хочет, чтобы мы жили в Монтане, и считает, что мне нужно подыскать работу и содержать его, а он тем временем «сосредоточится» на своих изобретениях и раскрутит «Пальчонок».
Я прикусила губу. Если честно, «Пальчонок» — самое тупое название для продукта, которое я когда-либо слышала.
— То есть, я серьезно, — продолжила Уилла, промокая глаза платочком. — Чем я должна там заняться? Пойти в официантки? В ковбои? Ради того, чтобы он сидел дома и играл в свои игрушки? Я хочу ребенка рожать, а не возвращаться на работу.
— Э… Ты замужем всего неделю, Уилла, — напомнила я.
— Я знаю, Харпер, — напряженно ответила она. — Слушай, только не читай мне лекций прямо сию минуту. Ты оказалась права. Кристофер недостаточно хорош для меня…
— Я абсолютно уверена, что ничего подобного не говорила.
— Неважно. Ты просила меня не выходить за него, а я не послушала.
Я пожевала губу.
— Так где Крис сейчас?
— Скорее всего, в Монтане. Там я его и бросила. — Слезы покатились из ее прелестных голубых глаз. — Харпер, я не понимаю, что пошло не так. Сначала все было превосходно… потом все покатилось к чертям! То есть медовый месяц вообще отстой, могу я так сказать? Днем — комарье как из парка Юрского периода, ночью — стынь ледяная. А Крис ничего не приготовит даже под страхом смертной казни…
— Так ведь ты хорошо стряпаешь, Уилла, — прервала я.
— Но не на костре! Я не пещерная женщина, ясно? — Она вздохнула, вытерла глаза и послала мне извиняющийся взгляд. — Прости, Харпер. Ты единственная, кто меня понимает. Я сбежала без оглядки, как всегда. Я идиотка и сама это знаю.
— Нет, ты не такая, — повторила я, похлопав по ее руке.
— Может, мы пока не станем это обсуждать? Извини. Я просто… выдохлась. Можно я немножко побуду тут? Сейчас мне не хочется показываться на глаза маме и папе. Мама будет в шоке.
Я подумала, знает ли Уилла о текущей ситуации с папой и Беверли. Кажется, нет.
— Конечно, — сказала я. — Э… знаешь, Деннис тут, и немного позже нам понадобится… уединиться.
Великолепно.
Звучало так, словно мы с Деннисом запланировали бурный секс.
— Нам надо… поговорить.
Уилла вяло кивнула.
— Не против, если я вздремну, Харпер? Я просто без сил.
— Ну конечно же! Идем, я тебя уложу.
Уилла встала из-за стола.
— Кстати, спасибо за кредитку. Жизнь мою спасла.
Через пять минут сестричка лежала в кровати в гостевой комнате, а Коко со своим кроликом посапывала ей в спину.
— Позови, если что-то понадобится. — С этими словами я задернула шторы.
— Ага, — пробормотала она с уже почти закрытыми глазами.
Я вернулась в кухню и снова села. Выбрала маффин и стала разрезать его ножом для масла. Новая мысль стала зарождаться в сознании, медленно, но верно. Уилла… ох. Она избалованная. Милая, оптимистичная, энергичная, дружелюбная и… избалованная.
И испортила ее именно я. Она трижды наобум выходила замуж, я вытащила ее из двух прежних браков и продолжаю делать это сейчас. Я одалживала ей тысячи долларов, и ни одного мне так и не вернули — да я и не ожидала, что вернут. Я оплатила курсы косметологов… обучение на которых продлилось три недели. Курсы помощника юриста продолжались чуть дольше — четыре недели. Когда сестра убедила меня, что мечтает выучиться на плиточника-облицовщика, я оплатила и это, и расходы на жизнь, а сестричке понадобилось две недели, чтобы понять — нет, на самом деле ей это не нужно.
В прошлом я сразу же хваталась за шанс присмотреть за Уиллой, направить и защитить ее. Однако, возможно… возможно, ей сейчас необходимо плыть или тонуть самой. Как же мне раньше не пришло в голову? Тот факт, что я постоянно выручала ее из беды, позволял мне ощущать себя благородной защитницей, но может быть… ох… может, это стало и проявлением легкого эгоизма. В конце концов, я не смогла бы остаться «большой сестрой», если бы Уилле пришло в голову повзрослеть.
На дорожку к дому подкатила еще одна машина, арендованная. О, Боже! Родители Денниса, оба в белых шортах и розовых рубашках-поло, совсем как пенсионеры-близняшки. Что они тут забыли? Было только девять утра, их сын пока не проснулся… а у меня не было даже шанса с ним поговорить, поскольку я все оттягивала и так далее. Подавив желание нырнуть под стол, я встала и открыла дверь.
— Привет! — сказала я. — Как дела? А у нас что, какие-то… планы?
— О, это маффины? — спросил Джек, целуя меня в щеку и протискиваясь мимо в кухню. — С черникой, надеюсь?
— Да. Послушайте, Дэн еще даже не встал.
— Доброго утречка, Харпер, милая! — пропела Сара, следуя за мужем в дом. — Мы хотели помочь тебе прибраться после вечеринки, но поглядите только — ни единого пятнышка! О, ты так подойдешь Деннису! Господь свидетель, наш мальчик настоящий грязнуля. Но если уж я не сумела его перевоспитать, надеюсь, у тебя это получится! — Она весело захихикала и крепко меня обняла. — И погляди-ка, что у меня тут! — Она подняла большую соломенную сумку и извлекла оттуда пачку глянца. — Свадебные журналы!
Боже, убей меня прямо сейчас.
— Знаете, сейчас немного неподходящий момент… э, видите ли, Деннис вчера слегка перебрал пива, и пока спит. И моя сестра только что приехала, и тоже спит.