Один-единственный (ЛП)
Я вытащила из кармана мобильный телефон и набрала номер сестры. К моему большому удивлению, она взяла трубку.
— Привет! — окликнула я. — Как дела?
— Привет, Харпер. Все нормально. А как у тебя? Крис говорил, вы с Ником отправились куда-то в Южную Дакоту? Проблемы с вылетом?
— Ага. Мы уже почти на месте. В Северной Дакоте, на самом деле. Но ты за меня не переживай. Ты-то как? И где вы?
— О… я в порядке. Мы где-то в «Глейшере». Здесь холодрыга. Но все замечательно.
Я навострила уши.
— Точно?
— Ага. Это не совсем то… ну, ты понимаешь. Приходится туговато. Мы типа отдыхаем на природе. На самом деле, жмемся друг к другу в палатке, чтобы согреться. У Кристофера почему-то не получается развести костер. Во всяком случае, такой, который давал бы тепло.
— Ничего, вы же скоро вернетесь, да? Обратно в Нью-Йорк?
Уилла с минуту не отвечала.
— Не уверена. Крис хочет остаться в Монтане.
Ее тон показался мне довольно унылым.
— А ты сама-то не против?
— Не знаю. Я пока что… осваиваюсь. — Сестра помешкала, затем снова заговорила, значительно веселее. — И как тебя угораздило оказаться в компании Ника?
— Попала в безвыходное положение. Все рейсы отменили, свободных номеров в гостинице не было. Мне тоже пришлось бы ночевать в палатке.
— Ночевать в палатке — полный отстой, поэтому я рада, что тебе не пришлось этого делать, — с улыбкой в голосе сказала Уилла. — Мне пора. Батарея сейчас сдохнет.
— Ладно. — Я сделала паузу. — У тебя же есть номер моей кредитки, верно? На всякий случай?
— Ага. Ты просто чудо. Я перезвоню, хорошо?
Отключившись и чувствуя легкую хандру, я заглянула в небольшой подарочный магазинчик.
— Ничего, если я зайду к вам с собакой?
Коко, понимая, что ее оценивают, завиляла хвостом, очаровательно склонила набок мордочку и подняла переднюю лапку.
— Без проблем, — отозвалась женщина за прилавком. — Какая же она умничка!
Я прошлась по магазину… Ловушки для снов (24) и кусочки окаменелостей, индейские сувениры и серебряные серьги. Пряжки для пояса, такие огромные, что сгодятся разрубить пополам человека. Ряд футболок.
— Можно одну такую? — указала я на витрину.
— Конечно, — ответила продавщица. Я заплатила, она вручила мне покупку, и мы с Коко потопали обратно по улице.
Ник ждал нас, прислонившись к машине.
— Извини, что устроила представление, — протянула я ему пакет. Он достал подарок. Это была футболка с надписью «Монтана. Много-много ничего».
Лицо Ника просияло невольной улыбкой.
— Спасибо.
— Не за что, — уставилась я в землю.
— Все нормально, — сказал он, читая мои мысли. — Я объяснил сладкой парочке, что ты только что пережила разрыв отношений, что ты злобная и завистливая мегера и что я везу тебя в ашрам (25) в Северной Дакоте.
— А в Северной Дакоте есть ашрамы?
— Не за что, — подчеркнуто произнес он.
— Спасибо, — спохватилась я, — Думаю, эта пара и без меня разбежится.
— Моя ты умница.
Странно, но от этих слов я почувствовала себя лучше.
ГЛАВА 13
К счастью, Ник позволил мне остаться за рулем, так что поля стремительно проносились мимо. Небо между тем сделалось свинцово-серым, и температура, по моим ощущениям, начала падать. Время от времени на «мустанг» обрушивались порывы ветра, но машина с приятным урчанием шла вперед как по маслу. Классная, по выражению Ника. Бесполезная для того, кто привык ездить на метро и не умел водить, пока не поступил в колледж, но все равно классная.
Мы въехали в Северную Дакоту, которая по виду не сильно отличалась от Монтаны. Разве что была еще ровнее. Далекие купы деревьев под серым небом дрожали на ветру, словно мираж. Время от времени на глаза попадалась антилопа или олень, но в остальном, похоже, мы с Ником были здесь совершенно одни.
До Бисмарка, согласно карте, оставалось еще два часа. Я почти у цели. Почти в безопасности.
Впереди, в нескольких милях от нас громоздились друг на дружку впечатляюще мрачные тучи.
— Ник, пожалуй, нам имеет смысл где-нибудь остановиться. Погода явно портится.
— Не паникуй по пустякам, — погруженный в изучение карты, он лишь мельком глянул на надвигающиеся грозовые облака. — Женщины вечно…
— Да, Ник, я женщина, и нет, нисколько не паникую, — спокойно ответила я. — Но мы сейчас едем навстречу буре, а мне хотелось бы этой встречи избежать, чтобы вернуться в Массачусетс целой и невредимой.
— Не дрейфь. Буря за многие километры отсюда. Всего-то небо посерело.
Небо уже не посерело. А почернело. В клубящихся тучах посверкивали молнии, в отдалении угрожающе погромыхивало.
— Ты споришь со мной чисто из вредности, Ник, или твое мнение опирается на какие-то фактические основания? Что, кстати, явилось бы новинкой в наших отношениях.
— Успокойся, Харпер. Ну, может, и случится небольшой дождик.
— Или торнадо. Слышал о торнадо?
Стая черных дроздов — десятки… нет, сотни птиц — вдруг пронеслась нам наперерез. Спасаясь от стихии.
— Прошу занести в протокол библейские знамения надвигающейся беды, — обронила я.
— Расслабься. Коко же не нервничает?
Я покосилась на свою собаку. Та с кроликом в зубах сидела на коленях у Ника и пыталась загипнотизировать его в свои поклонники до конца жизни. Мало того, что мой отец, Беверли и Уилла обожают моего бывшего мужа. Теперь и Коко туда же. Подавив вздох, я посмотрела вперед, на бесконечную, прямую дорогу. Три часа дня. Если бы Ник с самого начала не полз на черепашьей скорости и/или поехал по межштатной автостраде, я бы уже сидела в самолете.
В том-то и беда. Пребывание рядом с Ником чревато неожиданностями. Словно гуляешь ты спокойненько по лесу — светит солнце, распевают птицы, воздух благоухает цветами, — и тут откуда ни возьмись выскакивает бешеная росомаха и вцепляется тебе в горло.
— Не жалеешь, что развелась со мной? — внезапно поднял он голову.
Видите, ваша честь? Мне больше нечего добавить.
— Ник, не начинай, ладно? Мы с тобой развелись давным-давно. Через два часа, а то и раньше, приедем в Бисмарк. Два часа, и наши пути разойдутся. Почему бы нам не завершить это совместное путешествие тихо-мирно? — глянула я на бывшего мужа.
Ветер ерошил ему волосы (мы до сих пор не подняли крышу, поскольку Ник воплощал мечту своей жизни и все такое), но его взгляд оставался непоколебим.
— Жалеешь?
— Я жалею, что мы поженились слишком молодыми, Ник. Мы тогда были наивными, если не сказать умопомрачительно глупыми.
— А мне все помнится по-другому.
— Везет тебе.
— Помнишь наш медовый месяц?
Гадство!
— Нет. Электрошоковая терапия сделала свое дело и очень мне помогла. Прошу тебя, Ник, давай не будем об этом.
— Трусишь?
— Ничуть. Просто проявляю здравомыслие. Нет никакого толку возвращаться к давнему прошлому. Мы теперь совсем другие. Зачем бередить старые раны, а? Пережили, переболели и пошли дальше.
— Верно. Теперь ты с Деннисом.
Я не стала вносить уточнение. Ник поерзал на сиденье, снова смотря прямо перед собой. К счастью, тут зазвонил его телефон, и я заставила себя ослабить хватку на рулевом колесе. Ник бросил взгляд на экран, и его улыбка сверкнула, словно молния в тучах перед нами.
— Привет, солнышко.
Солнышко? Солнышко?! Что это за «солнышко»?!
— Нормально. Что новенького? Правда? Здорово. — Я покосилась на Ника, но он отвлеченно улыбался, поглаживая голову Коко, которая теперь дремала на его коленях. — О, у меня все хорошо. Я… сейчас гляну… в Северной Дакоте. Здесь плоско. Просторно. Пожалуй, чуток жутковато. — Он засмеялся. — Хорошо. И я тебя люблю. Пока.
Вот как. У него есть солнышко. И он любит свое солнышко. Почему он ничего мне не сказал? Стало немного трудно дышать. «Успокойся, Харпер», — велела я себе. У Ника есть подружка. В конце концов, это следовало предвидеть. Просто… неожиданно. Последние четыре дня мы плотно общались, а он даже словом о ней не обмолвился.